35-Hola señorita

Hola señorita Gims, Maluma

Просыпаюсь от яркого света в глаза и просто поверить не могу в красоту за окном. Ну что за картинка с рабочего стола?

Слишком белый песок, слишком голубое небо и слишком бирюзовое море. Оборачиваюсь и вижу слишком красивого мужчину. У меня сейчас, как во Флоренции, начнётся передоз от прекрасного, и я получу синдром Стендаля.

Интересно, я когда-нибудь привыкну к его внешности и буду смотреть на него, как на обычного мужчину, или всегда буду любоваться? Хотелось бы всегда, конечно.

А он так мной любуется или как реагирует вообще?

Наверное, я так его сверлю взглядом, что он чувствует и начинает пробуждаться.

Шоколадные глаза смотрят на меня сначала расфокусированно, потом более осознанно.

В таком сонном состоянии Родриго выглядит намного моложе и очень трогательно. Знаю, что пройдёт пару минут, и он станет знойным сексуальным мужчиной, а пока сладкий растрёпанный мальчик.

— Buen día, my love!

— Hola, señorita! — Притягивает меня к себе и обвивает ногами. Я сразу же напарываюсь на утреннюю эрекцию и больше всего на свете надеюсь, что сегодня он забьёт на свой триатлон.

— Ты не пойдёшь бегать и плавать? Устал после перелёта? — Спрашиваю с надеждой и смотрю на него горящим взглядом. Знаю, что не устоит.

— Нет, — сонно улыбается, — у меня есть идея интереснее, детка.

— Ты помнишь? — изумлённо спрашиваю, потому что обычно девушки помнят даты и диалоги дословно. Мужчины же не обращают внимания на такую ерунду.

— Конечно, — Родриго вдыхает аромат моих волос и поднимается с кровати, — я сейчас.

Усмехаюсь, потому что понимаю, что он меня раскусил раньше, чем я сама себя поняла.

Мне постоянно нужно доказывать любовь. Я без этого не могу. Мне нужно очень много внимания, иначе мне становится неинтересно. Раньше я думала, что мне нужно контролировать свои аппетиты и быть разумнее. Сейчас я понимаю, что Родриго так меня любит и понимает, что он на шаг впереди, и всячески доказывает своё отношение. И в мелочах, и по крупному.

И его сентиментальности трогают меня действительно до глубины души. Моя зубная паста, бережное отношение к нашим воспоминаниям, желание узнать меня лучше и погрузиться в мою культуру, увлечения.

Делать дорогие подарки и широкие жесты, когда тебе это доступно, не трудно, а вот эти проявления поистине бесценны.

Родриго вручает мне подарочную коробку с бантиком.

Усмехаюсь, потому что даже упаковка в моём вкусе. Чёрная сатиновая бумага с строгим и лаконичным серебряным бантом.

На день рождения он мне подарил бриллиантовые пусеты такой же огранки, как и камень в кольце, и что в этой коробке я даже предположить не могу.

Родриго сам открывает коробку и являет мне совсем не ювелирное изделие, а вибратор.

— Так, только не говори, что ты всё-таки пойдёшь бегать, а мне даришь компенсацию. Этот чёрный малыш в любом случае не сравнится с твоим шоколадным членом.

— Santo cielo! * — Смеясь, Родриго присаживается на край высоченной кровати и проводит рукой по моей ноге от щиколотки до бедра. — Я никуда не уйду. Я хочу подарить тебе celebración.

*Santo cielo — О боже! (испан.)

От его рычащего «селебрасьона» у меня растекается тягучее горячее возбуждение и учащается дыхание.

Как загипнотизированная наблюдаю за тем, как он раскрывает коробку и достаёт чёрный вибратор в форме скобы.

— Uno momento, cariño, — встаёт Родриго с постели, — надо подготовить. Поласкай себя, детка.

Мне кажется, он одним своим взглядом меня может расплавить, но когда он подключает свою обольстительную улыбку, я начинаю подрагивать от возбуждения и ворочаться на постели от дикого дискомфорта из-за сильнейшего возбуждения.

Не отводя от него глаз, откидываю подальше одеяло и обвожу своим холодным тонким пальчиком сосок, который реагирует на прохладу и сразу затвердевает.

Дыхание сбивается ещё больше, и я под его пристальным контролем скольжу рукой вниз.

День вступил в полные права, и номер залит солнечным светом, но это же Родриго, между нами нет и не может быть никакого стеснения, сгибаю ноги в коленях и развожу широко бёдра, демонстрируя ему и растяжку, и себя.

Вижу, как у него дёргается кадык, и размазываю свою влагу для комфортного скольжения.

Клитор так набух и даже побаливает, что я со вздохом выгибаюсь и прикрываю глаза. Долго я это мучение не выдержу. Я уже готова умолять его снять своё напряжение.

Продолжаю себя ласкать, думая о нём, и слышу звук бегущей воды. Затем его шаги и громкое дыхание.

— Иди ко мне, — хватает меня за щиколотки и тянет к краю кровати, — давай подложим под тебя что-то, мне низко.

Тянусь за подушками и кладу себе под поясницу, так чтобы мы соприкасались друг с другом на одной высоте.

Озорно смотрю на Родриго и ступнями стягиваю с него боксеры.

— Чё-ё-ёрт! — Восхищённо выкрикиваю. Этот мужчина и его член — чистый восторг. Как будто его создали специально для меня. Я себе даже не могу представить кого-то более прекрасного.

Я возбуждена до предела, потому что он настолько соблазнительно проводит каждую манипуляцию с вибратором и настолько алчно на меня смотрит, что мне кажется, что я уже чувствую фантомные фрикции, но тем не менее думаю, что именно сейчас я поняла, насколько его люблю.

Любишь, когда понимаешь, что всё. Это самый лучший человек для тебя, самый подходящий и правильный. И как будто я это поняла ещё в том кафе в нашу первую встречу. Мне нравилось в нём всё. Абсолютно.

Но, видимо, должны были пройти годы, чтобы я его приняла и доросла до него. И всё равно не доросла. И не дорасту. И это осознание, что он лучше меня, превосходит меня, ещё больше меня убеждает в правильности. Мой. Просто мой.

Родриго поливает меня щедро лубрикантом и аккуратно вводит в меня вибратор. Заботливо поправляет и входит сам. В глазах темнеет от распирающих ощущений. И хоть внутренняя часть вибратора плоская, это всё равно чрезмерно остро.

— Тебе комфортно? — Хрипло спрашивает Родриго.

— Si, señor!

По моему позвоночнику пробегает волна мурашек и распространяется по груди и рукам. А внизу живота скручивается такое напряжение, что мне даже страшно представить, что будет дальше.

Родриго облизывает губу и включает на телефоне вибрацию.

— А теперь? — Спрашивает ещё более низким голосом.

Я ответить не в состоянии, но он по моему обезумевшему взгляду и так всё понимает. Водружает мои ноги себе на плечи, крепко прижимается. Медленно выходит и вгоняет член так глубоко, что у меня голова кружиться начинает.

Я не знаю, куда деть руки и как выдержать эту сладкую муку. У меня никогда ещё не было настолько сильных и мощных ощущений.

Вибратор одновременно стимулирует точку G внутри и клитор снаружи, а верхним основанием создаёт давление на низ живота и, видимо, стимулирует G снаружи. Восхитительный член Родриго в этот момент выбивает из меня стоны, доставая до самых укромных точек в глубине.

И чем сильнее и глубже он в меня входит, тем больше я хочу усилить свои и так невыносимо полные ощущения.

— Я хочу жёстче, — хриплю из последних сил.

Родриго выходит из меня, с лёгкостью переворачивает моё обмякшее тело на живот и вгоняет член до упора.

Дааа. Именно то, что я хотела.

С моим телом творится что-то невообразимое. Слишком много стимуляции. Внутри всё горит, пульсирует, сжимается.

Его фрикции глубокие и жёсткие. Я чувствую, как его член ритмично стимулирует матку? Судя по всему. Безумие.

Сумасшедшее удовольствие на грани с болью. Пот струится по спине крупными каплями. У нас уже настолько мокро, что пошлые, порочные звуки шлепков наших тел заглушают его возбуждающий шёпот и мои глухие стоны.

Кондиционер не спасает этот номер от жара и духоты. Концентрация секса бьёт все мыслимые нормы. Запахи, звуки, стоны, рыки — всё это смешивается в убийственный ураган, который вот-вот рванёт.

Родриго удерживает меня своими крепкими руками, потому что мне настолько хорошо, что уже плохо. Хочется оторвать от себя вибратор, хочется выскользнуть от требовательного члена Родриго, но я понимаю, что нужный оргазм я получу, только выдержав эту силу ощущений.

Я принимаю неизбежность, и тело сдаётся, не выдерживая больше этого накала. Весь мой мир сужается до сокращающейся матки и вагины. Меня трясёт так, что мне кажется, что началось землетрясение.

Сознание балансирует на грани. Будто ещё секунда, и я его лишусь.

Родриго от моих мощных вибраций громко стонет, и его толчки становятся дико интенсивными, а потом я чувствую, как мою поясницу орошают горячими и густыми каплями.

Он ложится рядом со мной на спину, но я не реагирую. Я даже пошевелиться не могу, потому что каждое движение вызывает дискомфорт. Кажется, что ко мне вообще теперь нельзя прикоснуться. Тяжело дышу и прихожу в себя.

— Люблю тебя! Очень тебя люблю! Любила, люблю и любить буду, — первое, что говорю, полностью вернувшись в сознание. Говорю на русском и со всей осознанностью. Все эти «жадоры» и «те амо» никогда не будут нести для меня столько смысла. Они как игра.

И хоть я уже признавалась и на своём языке в том числе, сейчас совсем другое признание. Это результат всех моих мыслей, страхов и решений. Я наконец-то осознала и приняла. Я наконец-то готова сдаться.