5 глава

— Петрова, такой шанс! Твой распрекрасный Денис никуда не денется, а вот горящий тур уплывёт в момент! Тунис! Средиземное море! Всё включено! Всего неделя, соглашайся! Всё равно ты пока без работы сидишь, — как говорится, сам бог велел! За деньги можешь не переживать — отдашь, как сможешь.

Лиля жила по принципу, что деньги надо вкладывать в впечатления, и весь свой заработок тратила исключительно на путешествия.

В середине октября в Москве установилась холодная дождливая погода и, несмотря на счастливое воссоединение с Денисом, счастливой я себя никак не чувствовала. На душе, как и за окном — было пасмурно и хмуро.

— А когда вылет?

— Завтра! Сейчас выкупаю путёвки, потом бегу на работу — я уже договорилась о подмене, вечером сажусь в Сапсан, переночую у двоюродной сестры, а утром — к тебе! Потом едем в Шереметьево, и… здравствуй море — прощай грусть! Ну, что скажешь? Продлим себе лето, а Оксик?!

— Продлим!

— Вот и отлично! Тогда завтра жди! Футболочку из новой коллекции тебе привезу, — пообещала подруга.

Лиля работала старшим менеджером в магазине брендовой спортивной одежды.

Как ни странно, Денис спокойно отреагировал на моё заявление о внезапном отъезде (хотя внутренне я уже была настроена на ссору), и даже, дал двести долларов, — что было неслыханной щедростью с его стороны.

— Слетай, зая, позагорай, я не против. — сказал он за ужином. — Я тебе доверяю. Лильке привет!

"Вину заглаживает".

А чувствовала ли я свою вину? Считала ли тот случайный секс с бывшим одноклассником изменой?

Нет, не считала.

И честно говоря, я не ожидала от себя такой реакции, думала, начну изводиться муками совести, грызть себя изнутри, но нет, совесть меня не мучила, внутри ничего не грызло, более того, я испытывала неизвестное мне ранее чувство некого злорадства: "Ах, ты так со мной обошёлся?! А я вот тоже так могу! Получай!"

Со мной произошла удивительная метаморфоза: я уже не боялась внезапных вспышек гнева, которые были свойственны непростому характеру Дениса, перестала названивать ему каждые пятнадцать минут, сходя с ума от беспокойства, когда он вдруг задерживался на работе. Нет, мне по — прежнему не всё равно, где он и с кем, но я стала… спокойнее что — ли. Вот и сейчас, я готова была поссориться с ним, чтобы отстоять право на поездку, чего раньше никогда бы не посмела сделать. Неужели всему этому невольно поспособствовал Буткевичус?!

*** Выйдя на трап самолёта, в лицо полыхнуло жаркой и влажной волной. Я глубоко втянула в себя тягучий воздух африканского континента и улыбнулась.

— Лето, ах лето, лето яркое будь со мной! — пропела Лиля, спускаясь по трапу. — Всё — таки я молодец, да, Ксюнь? Сидела бы ты сейчас в промозглой Москве, со своим скучным блевантином, да щи — борщи варила.

— Лиля, я запрещаю тебе так говорить о Денисе! Никакой он не блевантин! Он, между прочим, тебе привет передавал!

— Да ты чтоо?! Сам несостоявшийся король бокса шаркнул ножкой перед… как он там меня в прошлом году назвал… тупой курицей?! На другие эпитеты его интеллекта явно не хватило, как будто это я тебя спаивала в том проклятом караоке! Так вот, пусть засунет этот привет себе в задницу, можешь так ему и передать!

— Лиля, он потом извинился, ты же помнишь!

— Помню… ладно, давай не будем о нём, окей? У меня отличное настроение, и я не хочу его больше портить разговорами о твоём неандертальце. И, вообще, ты как хочешь, а лично я настроена на курортный роман! У меня секса уже три месяца не было, скоро пар из ушей пойдёт, и из других мест, кстати, тоже!

Отель, в который мы заселились оказался великолепен и находился на первой линии от моря.

После ужина, мы с Лилей решили провести вечер в номере, сидя на балкончике, наслаждаясь красивым закатом и итальянским красным вином, которое Лиля предусмотрительно привезла с собой.

— Благодарный клиент подарил, — пояснила она.

Захмелев, Лиля, как обычно, болтала без умолку обо всём на свете, одновременно просматривая ленту в вконтакте.

— Ты слышала новую песню группы Ленинград? Пуля, отвечаю! "Мои х@и" называется. — неожиданно сказала она.

— Как называется?! — засмеялась я.

— Да! Так и называется, вот послушай!

Лиля вынула из сумки небольшую колонку, и подключила её к своему смартфону.

"Фиолетово — лиловый, Розовый и покрасней, Все они всплывают снова, В женской памяти моей.

— Мои х@ииии… — пел нежный голос Алисы Вокс.

Я не помню, как их звали, Лиц не помню, ни имен, Вижу я за далью дали, Жизнь моя, как сладкий сон…"

— Мои х@ииииии, — затянула Лилька вместе с певицей. — Ну как? — она сделала музыку потише.

— Жизненно! — хохотала я в голос.

— Признавайся, ты все свои х@и помнишь? Хотя кого я спрашиваю? Хаха! У тебя же их всего двое было — Артурчик и Дениска — редиска… ой… упс… ещё и Буткевичус! Как я могла про него забыть?! Ну — ка, колись, Петрова, какой у него? Лиловый или розовый? Ааааа?

— Лучше бы ты про него и не вспоминала! Договорились же! — я почувствовала как краска стыда начинала заливать моё лицо.

— Да, ладно, подружка! Всё, что было в Вегасе — остаётся в Вегасе. Ну так? Какой? Колись! Я вся во внимании!

Вино меня приятно расслабило, и я решила поддаться на Лилькины уговоры.

— Почти не помню какой… тогда всё так быстро случилось… кажется, розовый… А вот у Дениса…

— Фу! Петрова! Я не спрашивала тебя про член твоего питекантропа!

— Ну тогда и нечего вообще было меня расспрашивать! Ты свои — то все помнишь?!

Своим нескромным вопросом, Лилька невольно разбередила мои воспоминания, а тунисское море напомнило о совсем другом море…

Рано утром я лежала на самом краю пустого понтона, который плавно покачивался на волнах. Его лёгкие движения и ласковое солнце приятно меня убаюкивали. Я закрыла глаза, проваливаясь в сладкую дремоту…

…Я продираюсь сквозь густые колючие заросли, я знаю, что если остановлюсь — меня настигнет тот, кто громко дыша, бежит за мной по пятам. Животный страх сковывает движения, тем не менее, именно он заставляет бежать дальше. Но внезапно спотыкаюсь и падаю навзничь. Меня трясёт от ужаса, когда сильные руки поднимают меня и прижимают к твёрдому мужскому телу. Но ужас быстро сменяется диким желанием, когда я узнаю горящие страстью карие глаза. Я тянусь губами навстречу жаждущему рту и…

Я очнулась от того, что кто — то скинул меня в воду. Вынырнув, прокашлявшись, я заорала на вовсю хохотавшую подругу:

— Мондрус, совсем обалдела?! Я же спала!

Позже мы расположились на шезлонгах. Я погрузилась в чтение привезённой с собой книги и вздрогнула, когда Лиля громко воскликнула.

— Божееее, Окс! Взгляни туда! Кто это? Неужто сами боги спустились с древнего олимпа? — она взметнула рукой, показывая на четырёх парней внушительного вида, только что пришедших на пляж. Их атлетические спортивные фигуры и высокий рост привлёк не только наше внимание. — По — любому, — либо американцы, либо — австралийцы, но скорее всего — вторые, я в этом разбираюсь. А не пойти ли мне прогуляться? — Лиля взглянула на меня и заговорчески подмигнув, с лёгкостью пантеры вскочила с шезлонга. Её глаза горели, ноздри раздувались.

Я расхохоталась.

— Посмотрите — ка на неё, хищница вышла на охоту!

Лиля повернулась ко мне спиной.

— Ну, как моя малышка, ничего? — спросила она, имея ввиду, конечно же, свою попу, которой жутко гордилась.

— Красотка твоя малышка, — рассмеялась я в ответ, легонько шлёпнув её по ягодицам.

Лиля ловко подкатала плавки своего бикини, превращая их в стринги.

— Ну, всё, я пошла на абордаж. Учись, детка!

И откровенно виляя бёдрами и крутя головой так, чтобы волосы разлетались по плечам, она неспешно подошла к парням. Пляжные красавцы разом перестали разговаривать между собой и уставились на неё. Лиля откровенно флиртовала, задавая на английском языке простые, ничего не значащие вопросы, она задорно смеялась и даже кокетливо дотронулась до плеча одного из самых высоких парней. Наконец, она развернулась и направилась обратно в мою сторону, не забывая при этом соблазнительно крутить бёдрами.

— Божеееее, — протянула подруга закатив глаза и плюхаясь на свой шезлонг. — Я сейчас стооооолько тестостерона разом хапнула, ты не представляешь, даже в качалке такого никогда не было! Ты тоже должна подойти к ним и познакомиться!

— Ну уж нет! Пусть сами подходят и знакомятся, если им так надо, — возмутилась я.

— Фу на тебя, ханжа какая, подумаешь! — Лиля скривилась, но тут же её лицо разгладилось и расплылось в довольной улыбке. — А они уже идут к нам! Ура! Сработало! Спасибо моей любимой малышке, — она с благодарностью погладила себя по пятой точке. — Всё таки не зря я часами потею в спортзале и кормлю её отвратительной грудкой.

Двое парней отделившись от общей компании, шли к нам. И они действительно оказались из Австралии.

— Вот тот, который чуть повыше и поплечистее — Питер, работает пожарным, который пониже — Лукас — банковский работник, — объяснила она, после того, как сразу же отправила их за напитками.

— И ты это узнала всего лишь за несколько минут общения? — изумилась я. — Поразительно!

— Обижаешь детка, — хмыкнула подруга. — Главное — не теряться и быть в себе уверенной! Так, беру Лукаса, он, кстати, и будет нашим банкоматом на время отпуска. Так что, спрячь свои несчастные баксики — они тебе здесь не понадобятся. Слушай, Петрова, а тебе не кажется, что Питер очень похож на Буткевичуса?

— Мондрус, зараза, хватит о нём вспоминать! Ничего не похож! Ну высокий, ну мускулистый, тоже в татуировках, а больше никакого сходства я не вижу.

— Да ладно, расслабься, я же не заставляю тебя с ним трахаться. Просто прошу не киснуть и поддержать компанию!

— Компанию поддержу, но не большего от меня не требуй. Я в отношениях, не забывай.

— Хорошо, хорошо, примадонна ты моя!

Все последующие дни мы провели с этими австралийцами. Они оказались приятными и весёлыми ребятами, без напускного пафоса и наглости, которые так свойственны нашим мужикам на отдыхе. Тем не менее, я чувствовала сильную неловкость, если вдруг Питер невзначай дотрагивался до меня, когда мы вместе плавали или гуляли, и ловила себя на мысли, что он действительно чем — то напоминал Сашку…

В самый последний вечер нашего отпуска, мы все вчетвером пошли на дискотеку отпраздновать наш отъезд. Шампанское лилось рекой, Лилька знатно набралась, и в какой — то момент шепнула мне на ухо, что собирается пойти ночевать в номер к Лукасу, а я, если хочу, то могу пойти к Питеру.

Убийственно на неё посмотрев, я холодно сказала, что буду ночевать у себя.

— Как хочешь, дорогая, а я от души развлекусь!

— It's up to you, — ответила я по — английски.

После дискотеки Питер предложил прогуляться по пляжу. Я согласилась. Но вскоре об этом сильно пожалела, потому что он сразу же меня поцеловал, как только мы расположились на прохладном песке возле кромки воды. Несколько секунд я отвечала на его поцелуй, представляя на его месте… Буткевичуса! Но быстро обалдев от собственных мыслей и действий, резко вскочила и извинившись, убежала в отель.

Я долго тёрла губы в ванной комнате, смывая с себя незаконный поцелуй.

Что со мной происходит? Неужели всё это время, я неосознанно думала о своём бывшем однокласснике?