4 глава

Я сидела на полу в своей комнате, разложив вокруг альбомы со старыми школьными фотографиями. Взяла в руки общее фото за седьмой класс: я и Сашка стоим рядом в верхнем ряду. В моей голове никак не укладывалось, что этот улыбчивый худенький мальчишка и мускулистый дикарь в лесу — один и тот же человек… А вот фотка с выпускного: мы с Лилькой в длинных вечерних платьях, Буткевичус обнимает нас сзади. Все радостные, счастливые — скорей во взрослую жизнь! Тогда мне казалось, что всё так просто…

Я испытала настоящее потрясение, когда после звонка Буткевичуса, Лиля сказала:

— Ну, в принципе, его, как мужика, можно понять. Он, наконец — то, дорвался до той, в которую был влюблён ещё с самой школы. Правда, я думала, он давным — давно перегорел, а оказывается, что… — она осеклась, увидев выражение моего лица.

— Лиля, чём ты, вообще, говоришь?! — вскричала я, вскочив с места. — Буткевичус никогда не был в меня влюблён! Мы всегда дружили! И только!

Теперь пришёл черёд удивляться Лиле.

— А ты правда не знала? Или прикалываешься сейчас? Весь класс это знал.

— Нет, клянусь! Я даже не подозревала об этом!

— Странно… — пожала плечами Лиля.

Я вдруг вспомнила наш с Сашкой разговор в машине, когда он подвозил меня после спортзала.

"Ну почему же… есть одна блондинка, которую я всегда предпочту всем остальным…"

Тогда я подумала, что он имел ввиду свою маму, да и демонстрация татуировки убедила меня в этом, только вот… мама его всегда была шатенкой!

Родители Александра Буткевичуса приехали в Россию из Литвы. Мама — русская, отец — прибалт — вот откуда у него такая необычная фамилия (хотя необычными и редкими фамилиями наш класс всегда отличался). Он перевёлся в нашу школу в шестом классе. На год всех старше, модно одетый, футболист — он сразу и безоговорочно завоевал авторитет среди одноклассников. На протяжении всех лет учёбы, Сашка активно участвовал во внеклассной жизни школы, выигрывал городские олимпиады, занимался спортом. Учителя были от него в полном восторге и всегда ставили в пример, тем не менее, никого из нас это не раздражало, наоборот, все хотели на него равняться. Он был прирождённым лидером.

Я не помнила, чтобы одноклассники когда — либо обсуждали его чувства ко мне, не помнила ни косых взглядов, ни мало — мальских намёков на данное обстоятельство, да и сам Буткевичус никогда ни о чём таком со мной не говорил. Даже в шутку. Никогда!

— Может быть, ты не замечала, потому что как кошка была влюблена в своего Артурчика? — предположила Лиля.

Может быть…

Артур Карпов — звезда школы, квнщик, ди — джей — был моей первой любовью, и с ним же у меня случился первый сексуальный опыт. Это произошло в одиннадцатом классе, на вечеринке празднования Нового года. Он пригрозил, что бросит меня, если я не пересплю с ним. Он был уже студентом, первокурссником, казался таким взрослым и статусным. Я жутко боялась, что в своём университете он переметнётся к какой — нибудь смазливой студенточке, что не раздумывая, согласилась. Но он всё равно меня бросил сразу после выпускного, сказав, что ему надоело постоянно разводить меня на секс. Как в последствии выяснилось, он изменял мне на протяжении всех наших "отношений". Два года я страдала, и никого к себе не подпускала, а потом влюбилась в Дениса.

— Мамуль, а ты помнишь Александра Буткевичуса? — спросила я маму за ужином. Не знаю почему, но я не стала говорить ей, что именно Сашка пригласил меня на море, лишь отметив, что еду с компанией школьных друзей. Они, вообще, с отцом никогда не лезли в мою жизнь, и всегда давали полную свободу, довольствуясь тем, что я сама считала нужным им рассказывать.

— Как же не помню, конечно, помню. Симпатичный такой мальчик. Мне всегда казалось, что ты ему нравишься. А где он сейчас, чем занимается?

Этой ночью я долго не могла уснуть, снова и снова перематывая в голове кадры из школьной жизни, и, вдруг, вспомнила один эпизод…

Весь наш десятый класс, на весенних каникулах, отправился на базу отдыха. Я была счастлива как никогда! Как же! Артур Карпов, наконец — то, обратил на меня внимание, пригласив на медляк на школьной дискотеке. Крепко прижимая в танце, он сказал, что больше не может проходить мимо такой красотки как я. На следующий день, я ехала в школьном автобусе в новом гордом статусе его девушки. Помню, как на середине пути, Лиля вдруг встала, и уступила место Буткевичусу, который плюхнулся рядом со мной.

— Это правда, Петрова?

— Что правда?

— Ну, что ты и Карп теперь вместе?

— Правда.

— Брось его пока не поздно.

— Почему это?

— Он тебе не пара. Он обманывает тебя. Он постоянно тусит с другими девчонками, а про тебя всем рассказывает, что ему прикольно, что за ним бегает самая красивая из десятых.

— Я тебе не верю! Ты просто бесишься, что это он прибежал первым на спартакиаде, а не ты!

— Мы прибежали вместе, с разницей всего в долю секунды.

— Но первое место получил он!

— Мне нет никакого дела до этого места, мне есть дело только до тебя, Петрова.

— Ты, кажется, начал встречаться с Дианкой из одиннадцатого Б? Вот и встречайся дальше, а в мою жизнь не лезь, понял?

Почему я не послушала его тогда? Я не могла его послушать. Я была слепа и глуха.

Промучившись полночи, я ещё раз перечитала письмо Дениса и, приняв решение, набрала его номер.

*** Я не знала, когда и как произойдёт моя встреча с Буткевичусом, но в том, что он непременно захочет встретиться — нисколько не сомневалась. Я лишь могла надеялась, что до моего отлёта в Москву, он не объявится. Наивная.

В тот вечер, я поставила отцовскую машину на стоянку, и уже пересекала дорогу, ведущую к моему дому, как внезапно, услышала визг тормозов. В ту же секунду, незнакомый синий Nissan преградил мне путь.

— Петрова, сядь!

Сашка.

Сердце глухо застучало где — то в горле, а ладони моментально вспотели. Первой мыслью было трусливо пуститься наутёк, но к чему выставлять себя ещё большей дурой — всё равно разговора не избежать. Поэтому, я открыла заднюю дверь и покорно села в машину.

Буткевичус так резко рванул с места, что я откинулась назад. Сцепив пальцы вместе, я молчала. Не отрывая глаз от дороги, Сашка взял пакет с первого сидения и кинул его мне.

— Это, кажется, твоё.

Я заглянула в пакет. Там лежал мой купальник.

— Спасибо.

Мы долго ехали, и когда он свернул на выезд из города, я наконец, решилась спросить.

— Куда мы едем?

— В тихое место.

Вскоре, он остановился у озера — популярном месте отдыха горожан. Но сейчас озеро пустовало из — за прохладной пасмурной погоды, и лишь пару рыбаков маячило на берегу. Сашка заглушил двигатель, и не поворачиваясь ко мне, с горечью в голосе, спросил:

— Я настолько противен тебе, Петрова, что ты решила вот так сбежать, не сказав никому ни слова?

— Саш, я… — я прокашлялась от волнения. — Прости, я не знаю, что на меня нашло… Правда. Я испугалась, потерялась, не знала что мне делать… Пожалуйста, давай забудем то, что случилось, хорошо?

— Я не хочу ничего забывать.

Я замерла, услышав эти слова.

— Что?

— Не хочу забывать! — повторил он, немного повысив тон. — Я хочу быть с тобой.

— Ты… что?

Я понимала, что выгляжу глупо, как попугай, повторяя один и тот же вопрос, но ничего не могла с собой поделать.

— Я хочу, чтобы мы с тобой были вместе. Как пара, — отчётливо произнёс он.

— Как пара, — эхом повторила я.

Буткевичус молчал и ждал моего ответа. Я видела, как он крепко сжал руль, и поняла, насколько он взволнован. Собравшись с духом, глубоко вздохнув, я сказала:

— Саша… ты же знаешь, что я люблю тебя, но… только как друга. Тогда в лесу… Это было наваждение, вспышка, помешательство… Ты спас меня, вытащил из воды, у меня случился выброс адреналина, а потом… потом твои горящие глаза… поцелуй… и я… я просто потеряла голову! Я очень сожалею об этом и хочу поскорее забыть. Через два дня я улетаю в Москву. Мы помирились с Денисом, я возвращаюсь к нему… — последнее слово произнесла уже шёпотом.

— Значит, ты вот так легко простишь его?!

— Уже простила. Он оступился, я хочу дать ему шанс.

— А мне шанс дать не хочешь?

— Я люблю его, Саш… Пойми.

— Ясно. Тогда и говорить больше не о чем. Поехали! — с силой ударив по рулю, он завёл машину.

Пока ехали обратно, он не проронил ни слова. Но почему я чувствовала себя такой виноватой?

Он затормозил около моего дома и, поймав глазами мой взгляд в зеркало дальнего вида, сказал:

— Удачного полёта, Петрова.

— Спасибо. Саш, я искренне желаю тебе только самого хорошего, правда! Особенно тебе.

Он лишь усмехнулся и ждал, когда я выйду из машины. Я взяла пакет и открыла дверь, как вдруг решилась задать вопрос, который мучил меня всё это время.

— Скажи одну вещь… если бы я тогда продолжила сопротивляться, то ты бы… ты бы…

— Нет, никогда, — резко перебил меня Сашка.

Я благодарно кивнула и покинула салон.

*** — Теперь только в Питере увидимся, да Оксик?

Лиля провожала меня в аэропорт. С родителями я простилась ещё дома.

— На новогодних каникулах обязательно приеду, если с Дэном не улетим куда — нибудь.

Лиля закатила глаза. У них с Денисом с самого начала была взаимная нелюбовь. Порой, мне приходилось даже разрываться между лучшей подругой и своим молодым человеком. Они находились в вечном состоянии холодной войны, не вступая при этом в открытый конфликт. Хотя изредка, но конфликты всё же случались.

— Ну тогда я сама в Москву рвану! Если гора не идёт к Магомеду…

— Магомед идёт к горе! — закончила я за неё фразу. Мы рассмеялись и обнялись.

— Буду скучать, Ксюнь.

— И я, подружка.

— Да ты будешь скучать, как же! Опять своему Денису начнёшь в рот заглядывать и в задницу дуть!

— Лиля!

— Ладно, молчу. Пора на регистрацию.

Зарегистрировавшись на рейс, сдав багаж и получив посадочный талон, мы с Лилей подошли к зоне таможенного контроля. Там, ещё раз крепко обнявшись, и пожелав друг другу удачи, собирались уже разойтись, как громко ахнув, Лилька воскликнула:

— Здесь Буткевичус!

Я резко обернулась, и моё сердце учащённо забилось, когда я увидела Сашку, приближающегося к нам быстрым шагом.

— Лиль, можешь нас оставить? — попросил он Мондрус, не сводя с меня глаз.

— Конечно… Ладно, Окс, я поехала! Целую!

Она послала мне воздушный поцелуй и, незаметно изобразив глазами изумление, ушла.

Я взглянула на Сашку. Его лицо осунулось, один глаз был красным от лопнувшего капилляра.

"Боже, неужели это из — за меня?!"

— Саш, я…

— Не уезжай, Петрова!

Я с сожалением покачала головой.

— Это невозможно. Прости.

Неожиданно, он схватил меня рукой за затылок и прижал к себе. Я уткнулась в его твёрдое, напряжённое плечо. В нос ударил запах мужчины: терпкий, знакомый, приятный.

— Не уезжай! — страстно зашептал Сашка мне в ухо, — Я люблю тебя, Оксанка! Дай мне шанс, прошу!

Я содрогнулась от его слов. Ничего не ответив, я вырвалась из крепкого кольца его рук и, не оборачиваясь, бросилась за ограничительную ленту.