9

6 декабря 2024 года

Снова бессонная ночь, чемоданы, инструктаж, перелёт до Белграда, и вот я уже захожу в салон самолёта рейса Белград-Париж.

На мне одежда из последней коллекции бренда «Гийом», и я снова проклинаю про себя всех этих чёртовых модных дизайнеров, вечно пытающихся вырядить женщин во что-то откровенное и обтягивающее.

Идея дизайнера Анри, директора модного дома в том, что в мире бодипозитива женщины любых возрастов и размеров могут одеваться стильно и смело. Поэтому сейчас я буквально ощущаю, как к моей пятой точке, обтянутой ярко-лиловой лайкрой от Гийома, липнут нескромные мужские взгляды.

Я иду по проходу на высоченных каблуках, мечтая о том дне, когда же я наконец-то смогу снова ходить в обычных кроссовках и джинсах, и за мной послушно едет мой розовый глянцевый чемоданчик.

На губах с блестящей перламутровой помадой играет лёгкая полуулыбка, на глазах — непроницаемые чёрные очки, и вот я уже закатываюсь модной дивой в салон первого класса, капризно оглядываясь по сторонам, выискивая, куда же уронить своё модельное тело пятьдесят четвёртого размера.

— Мадмуазель Герцигова? — приветствует меня стюард, уже провожая к большему кожаному креслу, в которое я сейчас мечтаю уронить свою царственную попу и поспать хотя бы эти два часа до Парижа.

— Добрый день, — подходит к соседнему сиденью брутальный здоровенный красавчик, и галантно интересуется у меня:

— Вы позволите?

И я только тихо киваю в ответ.

Снимаю с носа очки, и вижу, как в его глазах плещутся золотые искры.

— Младен Вутич, — просто представляется он. — Шампанского? — уже берёт бокалы с подноса, который перед нами держит стюард, протягивет мне, и я понимаю, что, пожалуй, ближайшие два часа я точно не усну…

Я знаю, что другими рейсами и из других стран в Париж сейчас летит мой бывший с этой самой Анной Лисициной, но вдруг понимаю, что мне абсолютно плевать на него, потому что впервые за долгие годы я вижу перед собой мужчину, от которого у меня вдруг в животе начинают порхать бабочки… Надо выяснить, кто он такой.

Хотя, зачем? Почему я по своей профессиональной привычке пытаюсь сразу же «пробить» каждого встреченного мной мужчину по базе?

Разве нельзя вот просто так познакомиться с приятным человеком? Поболтать ни о чём?! Неужели надо сразу подозревать всех и каждого? Почему я вечно отказываю себе в простом праве быть женщиной?

Кокетливой, легкомысленной, а не стальной леди с титановым стержнем?

— Позвольте представиться, — словно прочитав мои мысли, протягивает он мне визитку, и я читаю на ней: «Младен Вутич. Информ Сербия Медиа».

— Позвольте… — сразу е начинает в моей голове отщёлкивать мой служебный компьютер, — так это же вам принадлежат все глянцевые издания Сербии, разве не так?

— Да, но это всего лишь моё маленькое хобби, — скромно потупив взгляд на свои ноги в дорогущих итальянских ботинках, отвечает этот красавчик. — Просто я не могу пройти мимо такой притягательной женщины.

Ничего себе, «маленькое хобби», припоминаю я всё, что успела изучить по этому вопросу. Насколько мне известно, бюджет этой самой Информ Сербия Медиа равен примерно половине бюджета страны…

— Простите, а я без визиток, — кокетливо пожимаю я плечом. — Еду в Париж на кастинг. В модный дом Гийома.

— Так вы — модель? — ползёт удивлённо вверх его бровь.

— Да, — просто отвечаю я.

— Как странно, — внимательно смотрит он на меня.

— Что именно? — и я вся замираю от неожиданного страха внутри.

Ну вот, самоуверенная дурочка! На что ты надеялась?! Первый же человек от мира моды сразу же раскусил меня!

Сейчас он вежливо похихикает мне в лицо, приняв меня за престарелую самозванку, и на это наше приятно знакомство закончится!

— Да просто я удивляюсь, как я не встретил вас раньше, — объясняет он, развеивая мои страхи. — Поверьте, увидев вас однажды, уже точно не забудешь, — наклоняется он так близко ко мне, что я чувствую аромат сандала и лаванды, исходящий от его кожи и волос…

Бабочки в животе начинают ещё сильнее порхать своими крылышками, и я боюсь, что если я открою рот, то они все вылетят наружу, заполнив собой весь салон самолёта.

— Я ведь думал, что знаю в этом мире всех, — сверлит он меня своими глазами, в которых плещутся золотые островки, и я сбивчиво объясняю:

— Ах да, простите. Я очень долгое время работала в странах Востока. В том числе в Японии… Ну знаете, там такой спрос на моделей славянской внешности… Поэтому, наверное, нам и не посчастливилось пересекаться до этого, — на ходу выдумываю я правдоподобное объяснение.

Надо будет попросить центр внести в моё резюме пару лет работы в Японии. А то мало ли…

— Так значит, Гийом ждёт вас? — отпивает он искрящийся напиток из бокала.

— Надеюсь, что так, — растягиваю я губы в обольстительной улыбке. — Пока меня пригласили только на кастинг, и я не уверена, что пройду его. Он набирает моделей на предновогодний показ, времени осталось совсем мало, как вы понимаете, — объясняю я.

— О, этот точно не упустит такую роскошную фактуру! — сверлит меня своим взглядом Младен. — Поверьте. Я его слишком хорошо знаю. Когда у вас назначен кастинг?

— Кастинг? Уже завтра, — вспоминаю я, что мне уже утром надо быть во всеоружии, чтобы ехать на Елисейские Поля.

И я уже точно не могу провалить его!

И я даже не знаю, что страшнее: оказаться в лапах террориста один на один или в центре мировой моды, где меня будут разглядывать и сравнивать с тысячами других красоток.

Молодых, уверенных, а главное — профессионалок, которые занимаются этим всю жизнь, а не притворяются вечно как я.