10

Знаете, как бывает…

Ты планомерно строишь башенку. Этот цвет для нижнего кубика, тот — для верхнего. Широкое основание и небольшой мостик, часики в нужном месте и, обязательно, остроконечная крыша. А потом подходит кто-то чужой и на эту башенку смотрит так вожделееюще, что понятно становится — себе хочет. А если не достанется — сломает.

И ты так и эдак внимание отвлечь пытаешься, и садишься уже таким образом, чтобы оказаться между ним и башней… Да вот только чужая нога уже отведена назад, чтобы одним ударом все порушить.

Именно это я и чувствовала. Близость разрушителя. Того, кто уничтожит мои с трудом возведенные перекрытия. И не потому уничтожит, что нужна ему эта башенка, и часики, и крыша — а развлечения ради. Чтобы посмотреть, как плакать буду…

— Мне эспрессо… двойной, — слабо улыбаюсь в кофейне возле работы.

Снова полночи не спала. И снова из-за Каримова.

Он лезет в голову настойчивыми воспоминаниями, навязчивыми мыслями, болью в груди и стиснутой челюстью. Два, четыре дня проходит, неделя, а перед глазами — его темный взгляд. И аромат везде мерещится. И… довольство на его лице, когда он подруге моей визитку дает.

Та звонит только один раз за это время.

Радостно провизжать, что Каримов позвал ее на встречу, и уж она-то не упустит своего. Много в этой радости — и превосходства, и восторга и желания уязвить меня… по каким-то собственным своим причинам. А я едва телефон не разбиваю о стену.

Нет, то не ревность… Злость. На саму себя, что не сумела защитить, что позволяю башню разрушать и так и не научилась требовать свое.

Спокойствие. Радость.

Эта злость каждую минуту парализует и ослабляет меня, делает нервной. Я рычу на Дениса — по поводу и без, раздражаюсь на коллег и унылую, промозглую погоду, не сплю… И за завтраком сегодня я не выдерживаю:

— Мне надо отдохнуть. Съездить куда-нибудь хочу… да хоть в Подмосковье в пансионат на несколько дней. Кормить белок и дышать. Или в Турцию — пусть будет банальность вроде ол-инклюзив, аниматоров и пары лишних килограмм, но зато и солнце будет, и смена обстановки. Денис, давай рванем, а?

— У меня такой завал на работе… — он качает головой.

И я вдруг — а может некстати — вспоминаю:

— Ты ведь ни разу со мной никуда не ездил. Даже на пару дней — не считая ночевок за городом у моего отца. Свой недельный отпуск я провела у мамы, новогодние каникулы мы проторчали в квартире — и то на четвертый день ты сбежал на работу…

— Я не сбегал — у меня и правда работа была, — возмущается мой парень. — Может вся страна и отдыхает, но нормальные бизнесмены и в это время трудятся в поте лица!

— А может ты просто боишься остаться со мной наедине так надолго? — стараюсь пошутить. Хотя мне не смешно. И Денис не смеется. И цедит:

— Вечно тебе все не то…

Я вздрагиваю.

Как-то слишком похоже на слова Мариши… неужели я и правда такая? Слишком много требую и слишком многим недовольна? Или… нет?

— А что — то? — говорю по-возможности спокойно. — У нас есть отношения, есть планы на будущее, есть деньги и возможность взять отпуск. А еще у меня есть желание хоть ненадолго сбежать из Москвы — говорила уже. Почему ты вообще какие-то препятствия видишь?

— А почему ты считаешь, что мои желания совпадать с твоими должны? — раздражается Денис.

— Не считаю, — качаю головой, — но мне кажется вполне естественным для пары проводить вместе время, путешествуя. И я хочу этого… а вот то, что ты не хочешь, мне кажется странным.

— Да? Решила в психологию податься? Ну и какие выводы сделала?

— Например такой, что тебе не столько уж и нужны наши отношения, — говорю совсем тихо. А потом запираюсь в ванной… привести себя в порядок перед рабочим днем, конечно.

Денис ко мне проникнуть не пытается и продолжения разговора я от него тоже не жду — последнее время у нас как-то все натянуто. Я надеюсь, что это просто кризис первого года, ведь не может все быть безоблачно, и мы просто как любая пара пока отстаиваем свои привычные позиции и ищем компромиссы. Но почему меня все чаще посещает мысль, что искристо-белый снег сошел и обнажил прошлогодний мусор и стылую землю?

— Майя, ты чем занята в воскресенье? Не хочешь спутницей моей побыть? — спрашивает трубка голосом отца. — Мои партнеры на прием-презентацию проекта пригласили, а поскольку я очень рассчитываю на то, что заказ будет моим — собственно, мой он уже — хочу по всем законам бизнес-элиты пойти, с куколкой красивой.

Смеется. И я с ним.

— Конечно, пап.

В воскресенье я надеваю свое лучшее коктейльное платье — черное, с длинными рукавами, но голой спиной — и, оставив дома снова недовольного Дениса, сажусь в машину к отцу.

На пафосных мероприятиях такого уровня я уже бывала, и в Москве тоже. Потому чувствую себя вполне комфортно и даже веселюсь от того, что некоторые незнакомые со мной люди воспринимают меня как спутницу определенного толка.

Мы перетекаем от одной группки гостей к другой, а потом знакомимся и с хозяевами праздника — тремя представительными мужчинами, с которыми отец тут же начинает деловые беседы.

Мне кажется, что он чуть нервничает при этом, что для него не характерно, и как-то быстро пьет виски, который разносят официанты, потому я безупречно вежлива, вставляю уместные реплики и время от времени дотрагиваюсь до его локтя, давая понять, что рядом.

Расходятся все, кажется, довольными друг другом.

Следующая встреча мне нравится гораздо меньше. Хотя она и ожидаема — более того, я почти сразу начала выискивать в толпе темноволосую голову, как только зашла в богато обставленный банкетный зал.

— Илья, — восклицает отец.

— Саша, — тот кивает.

— Рад видеть. Майю помнишь мою?

— Конечно. Как можно забыть такую… рыжеволосую?

Даже не вздрагиваю — как ни странно, рядом с отцом чувствую себя гораздо уверенней и спокойней. И безмятежно — надеюсь — улыбаюсь, глядя сквозь Каримова. Тот то ли один пришел, то ли его спутница растворилась среди многочисленных гостей, но рядом с ним я никого не вижу.

— Да уж, мою девочку сложно забыть, — отец хмыкает и кивает, — не зря её парень поспешил захомутать. Хотя я конечно не думал, что так быстро под венец поведу, зато и внуков может ждать не придется…

Моя улыбка становится совсем неестественной.

На самом деле Денис мне предложения не делал и на колено передо мной не вставал — пару раз мы говорили о свадьбе, как о чем-то… естественном для нас, да и отец воспринимал его моим женихом. Но я как-то не ожидала, что настолько воспринимал.

И, судя по его лицу, хотел даже. Не факт, что с Денисом, а в принципе.

А вот взгляд Каримова мне не нравится. Взгляд, не предвещающий ничего хорошего…

— Значит… Майю можно поздравить? — спрашивает он ровным голосом, вот только руки… в карманы прячет.

Но ведь он никаких прав не имеет, беситься-то? И вообще, все к лучшему, если поймет, что у меня уже… совсем своя жизнь?

— Майя пришлет вам, Илья Демидович, приглашение, когда дата будет назначена, — раздвигаю губы в максимально широкой улыбке.

— Я обязательно приму его, — скалится в ответ Каримов.

— О, вон Третьяков, — совсем не в тему вмешивается в разговор папа, — мне бы с глазу на глаз с ним поговорить…

Он смотрит чуть ли не виновато, вроде не решаясь оставить меня одну.

— Я присмотрю за твоей дочкой, Саш.

Черт.

Сглатываю и сама уже сжимаю кулаки, глядя на иронично изогнувшиеся мужские губы.

— Я… — открываю рот.

— Замечательно! — улыбается отец. — Может и потанцуете, раз ты без спутницы? Я-то все эти танцы терпеть не могу, а девочка хоть развлечется…

— С удовольствием, — довольно поет Каримов, тогда как я хочу одного — завизжать от несправедливости.

А потом подхватывает меня под локоть и ведет к танцующим.