Глава 20

Утром меня разбудила старейшина Айко. Айвен, как оказалось, уже ушел по делам в город, а женщина не утерпела и первой поднялась ко мне в номер. Вот только не решалась, видимо, затормошить меня, чтобы я, наконец, встала, так как из дремы меня выдернул не ее голос, а ее настойчивый пристальный взгляд, который она от меня не отрывала довольно долго. Я открыла глаза инстинктивно, почувствовав, что я не одна, и сразу же наткнулась на обеспокоенное выражение лица старейшины Айко. Внутри меня загудела легкая тревога, и из-за этого даже немного заболела голова. – Что-то случилось? – всполошилась я и спосила ее хриплым голосом, еще толком не поднявшись с кровати. Только оперлась о локти и слегка вскинула голову, чтобы смотреть ей прямо в лицо. – Нам нужно поговорить, Нери. Мужчины меня не слушают, и я хотела обсудить с тобой происходящее наедине. Ты умойся пока, я распоряжусь, чтобы тебе принесли завтрак. – Так срочно? Я нахмурилась и выпрямилась, поставив ступни на ворсистый ковер, в то время как старейшина Айко уже подошла к двери, явно желая поскорее отдать распоряжения и вернуться. – Скоро вернется нагваль, я не хочу, чтобы он слышал наш разговор. Он будет против. На этой ноте она вышла, закрыв за собой дверь, а я осталась в комнате одна, переваривая то, что она сказала. Похрустев позвонками, я не стала излишне долго раздумывать над ее словами и пошла умываться, решив дождаться начала разговора. Как оказалось, служанки уже нанесли теплой воды, так что я сразу же почистила зубы и умылась, после чего облачилась в платье которое висело на подлокотнике кресла. Не сразу до меня дошло, что сама я была одета в ночнушку. А затем покраснела, догадавшись, что одевал меня сам Айвен, ведь уснула я абсолютно голой, когда лежала с ним в ванне. Тихо рассмеявшись, я порадовалась, что нахожусь в комнате одна, и замолчала, хотя внутри мне хотелось петь, а в животе буквально порхали бабочки. Просыпаться вот так после ночи с мужчиной, хоть у нас ничего и не было, было для меня в новинку. В какой-то степени мне не терпелось дождаться нашего прибытия в столицу и начать жить вместе с Айвеном в его доме, но всё равно было боязно, несмотря на то, что он своими поступками демонстрировал, что всегда будет заботиться обо мне. Именно последнее меня и беспокоило. Я сама не представляла, какой будет моя семейная жизнь и какова в ней будет именно моя роль. Никто не учил меня и не наставлял, в чем заключает роль жены в браке. Решив не откладывать это на потом, я решила разузнать всё это у старейшины Айко, раз уж она сама хочет со мной поговорить. Вскоре она вернулась с подносом, решив, видимо, ускорить события и исключить посторонние уши, которые могут услышать то, что им не положено. За это время я успела заправить постель, расчесаться и привести себя в порядок, поэтому встречала я ее, уже сидя за столом. – Каша и бодрящий черный чай, Нереа, ясность ума нам сейчас обоим не помешает, – произнесла старейшина Айко и поставила поднос на стол, после чего присела рядом со мной, словно желая сократить дистанцию. – Спасибо, – улыбнулась я и потянулась к тарелке. Живот предательски заурчал, так как есть и правда хотелось, но мне было неловко делать это почти под пристальным взглядом старшей женщины. Она ерзала, сидя на своем месте, но не решалась заговорить, пока я не съела кашу. С тех пор, как у меня появился защитник в виде Айвена, никто не решался вести себя со мной так, как раньше. Конечно, Айко меня никогда не гнобила и даже помогала, но даже она вела себя осторожно и тщательно подбирала слова, словно боялась меня обидеть. Еще одно новое открытие, ставшее для меня реальностью. – В чем дело, старейшина? – начала я разговор первой, видя, что от нее исходит нервная энергетика. Она была по-настоящему чем-то встревожена и никак не могла этого скрыть. – Лаисса до сих пор не вернулась, и я обеспокоена, Нери. Самцы считают, что искать ее – верх глупости, поскольку она сильфида, которая в состоянии позаботиться о себе в лесу, к тому же, точно не будет заражена ликантропией, но я не разделяю их беспечность. Так вот оно что. Она переживала за мою тетку так же, как и я. – Да, я знаю, – выдохнула я и поставила чашку с чаем обратно на стол. – Я уже говорила об этом с Айвеном, и он сказал, что уже отправил нескольких бойцов на ее поиски. Не думаю, что мы можем себе позволить послать еще. Наши сопровождающие все – волки, а значит, высок риск, что они будут в большей опасности за пределами города, чем Лаисса. – Так вот оно что, – с облегчением выдохнула Айко и расслабленно откинулась на спинку стула. Из ее позы исчезла напряженность. – Я не знала. Надеюсь, что вскоре они найдут ее и приведут к нам. Я беспокоюсь. – Скажите, куда именно она отлучилась? Она меня не предупреждала. Я видела по взгляду Айко, что она что-то знает, и сокрушалась, что не стала говорить с ней об этом еще вчера. – Я так и знала, что не нужно было ее отпускать, – едва не застонала Айко, и я навострила уши, ожидая подробностей. – Она еще в лесу почувствовала, что что-то не так, сказала, что хочет кое-что проверить, и чтобы мы не ждали ее, и она присоединится к нам уже в городе. Видимо, сам лес предупреждал ее, что там обосновались зараженные волки, вот она и откликнулась на зов леса. Даже природа не любит, когда всё идет не так, как задумано. – Нужно было предупредить Айвена, а сейчас я и сама не знаю, что делать. Подвергать опасности остальных тоже нельзя, – покачала я головой и нахмурилась, раздумывая, чем именно Лаисса собралась помогать лесу. Разве может она вылечить волков от озверения? – У меня есть мысль, почему она до сих пор не вернулась. – Какая же? Я насторожилась, но почему-то меня не покидало чувство, словно я уже знаю, какой будет ответ. – Я думаю, она ищет травы для лечения. Если мы предоставим городу снадобье, то удастся вылечить ликантропию на начальных этапах и предотвратить ее распространение за пределами территории Анзании. Нельзя допустить, чтобы ликантропия стала проблемой всего Содружества. Слова Айко были не лишены смысла, но в них был один значительный пробел. – Какой толк от трав, если мы не сможем приготовить лекарство? Нужно мало того, чтобы знать рецепт, так еще и иметь самый важный ингредиент… Я замолчала и уставилась на старейшину с открытым ртом. Не договорила о самом важном. Так вот что свербело в моей голове вчера, когда я думала об эпидемии, которая захлестнула мир в прошлом. – Вот именно. У нас в гостинице сейчас находятся два представителя божественного пантеона медведей. Они единственные, кто не подвержен мутагену, и это ведь неспроста. Лаисса знает рецепт, а ты всю жизнь прожила с Мартой, которая прекрасно разбиралась в травах и наверняка научила тебя всему, что нужно для того, чтобы создать снадобье против озверения. Мы не можем ждать здесь неделями, пока власти Анзании будут убивать всех заразившихся. А если это будет кто-то из наших? Гор? Я? Или Айвен? Последнее уточнение она сделала не зря, явно наблюдая за моей реакцией. Конечно, я бы расстроилась, заразись ликантропией сама старейшина или Гор, с которыми я прожила бок о бок в одной стае много лет, но от одной мысли, что жертвой может стать и сам Айвен, я вся похолодела. Он слишком ответственный и наверняка будет помогать властям Анзании лично, подвегая себя большой опасности. Вот только и повлиять я на него не могла. Уж слишком сильна была в нем кровь альфы. Он считал себя в ответе за всех, кто примкнул к нему и составлял нашу процессию в пути до столицы, так что если кого он и станет подвергать опасности, то только себя. – Вы правы, старейшина, – вынуждена я была признать и встала, направляясь к окну. Все мои чувства были обострены до предела, и я ощущала, что с минуты на минуту вернется Айвен, который не факт что одобрит нашу затею, вот только и отступать я уже была не намерена. – У нас есть только одна проблема. Точнее, две, – произнесла я, отодвигая портьеры и выглядывая наружу. – Лаисса и медведи, – догадалась Айко. – Поэтому я и пришла к тебе, Нереа. Тебе нужно убедить Айвена, что это самый лучший вариант в нашем случае. И уже он сам поговорит с Артайусом и убедит его поделиться собственной кровью. – А Керук? – спросила я и застыла в ожидании ее ответа. В конце концов, и она была ему не чужой, могла поговорить с ним, в отличие от меня теперь. – Керук слишком молод и только обернулся в вербэра. В нем слишком слаба кровь медведя, он в процессе становления, а мы не можем так рисковать. В этот момент я заметила идущего в сторону гостиницы Айвена. Он сразу ощутил на себе мой взгляд и сразу поднял голову вверх, отыскав мой силуэт в окне. Я улыбнулась, а сама раздумывала, как начать разговор. Старейшина Айко собралась уходить, судя по удаляющимся шагам, и я быстро развернулась, нагоняя ее практически около дверей. – Спущусь с вами, думаю, будут какие-то новости. Айвен возвращается, – пояснила ей и попыталась выровнять биение сердца, которое выдавало меня с головой. Она кивнула и не стала комментировать мои слова, так что вскоре мы молча спустились на первый этаж. Внизу уже собрались все наши, соединив между собой три стола так, чтобы поместились все. На удивление, посторонних было мало, и то они все кучковались по углам и будто старались не отсвечивать, с опаской поглядывая на наших мужчин. Поскольку за это время я уже привыкла к ним и не воспринимала угрозой, то сейчас взглянула на них под другим углом. Все крупные и мускулистые, почти каждый из них источал угрозу, которой и шугались все остальные. Даже весельчак Эрл и тот не представлял собой легкомысленного мальчишку. Наоборот, он казался мне хитрым лисом, который в любой момент может напасть, когда ты этого не ожидаешь. Один из самых опасных противников в силу того, что он мастерски умеет пудрить мозги и усыплять чужую бдительность своей общительностью и улыбчивостью. Тот же Артайус играл роль ловеласа, скрывая за этой маской умудренного опытом медведя и вместе с тем опытного бойца, способного отреагировать на любую угрозу моментально в любом состоянии. Единственной темной лошадкой мне казался именно Гор. Всю жизнь я считала его прихлебателем Кирана, а в последнее время он открылся для меня с новой стороны. Именно поэтому, возможно, он вызывал у меня большие опасения в силу того, что я поняла, что совсем его не знаю. Даже предположить не могу, что творится у него в душе. В этот момент он почувствовал на себе мой пристальный изучающий взгляд и резко обернулся, словно не желая упустить подглядывающего. Впрочем, я не особо скрывалась, потому даже не дернулась, спокойно встретив его ответный взгляд. Зрачки его расширились, что я заметила благодаря обострившемуся зрению, но при этом он поджал губы, продолжая изучать мое лицо. По моему позвоночнику прошлась дрожь, а ладошки вспотели, после чего похолодели из-за сквозняка, когда дверь открылась, и внутрь вошел Айвен. Мне и смотреть в ту сторону не нужно было, чтобы чувствовать его близкое присутствие. Гор сразу же отвел свой взгляд, и наваждение, возникшее у меня из-за наших переглядываний, пропало. Что-то странное поселилось у меня в груди. Некое предчувствие, что он знает что-то, что пока скрывается лично от меня.