Глава 25

Айвен Как только Нереа уснула, я перенес ее в постель, а сам принял душ и переоделся, поглядывая на время. Был созван срочный сбор Совета Старейшин и Совета Права волколаков, так как мы решили не вмешивать в наши дела ни медведей, ни кицунэ. – Ты готов? Я повернул голову и посмотрел на Гора, который стоял у основания лестницы и задумчиво наблюдал за птицами через окно. Несмотря на юный возраст, он довольно неплохо владел собой. Свайн поднатаскал своего племянника и вырастил достойного кандидата на замену Титуса. Последний явно удивится появлению новоиспеченного сына. – Как всё будет проходить? Что мне нужно делать? Чего вообще от меня ждут? Видимо, я поторопился с выводами. Вопреки неплохой школе жизни, он по-прежнему оставался щенком. До матерого волка ему еще расти и расти. – Главное, не суетись. Веди себя спокойно и так, будто место архея уже твое. Оно и так принадлежит тебе по праву. – Дядя Свайн предупредил меня, что другие археи будут саботировать мое появление и оспаривать мое право на место Титуса. – Без казусов не обойдется, но ты его сын, как ни крути, так что в любом случае обладаешь его силой. Им придется смириться с твоим появлением, так что могут бухтеть сколько угодно. Йохан признал твое право, и этого достаточно, чтобы я мог протащить тебя на сбор советников. Гор кивнул и нервно поправил пуговицу на рубашке, которую я ему одолжил. Он был не такой крупный, как я, так что моя одежда была слегка великовата для него, но времени идти в лавку или ждать портниху, не было. Главный зал, где проходили все важные совещания, касающиеся будущего Содружества, находился аккурат в центре столицы. Единственное четырехэтажное здание возвышалось над двухэтажными постройками, которые были выделены государством Старейшинам. В основном, здание использовалось для научной деятельности, и лишь одна башня полностью принадлежала Совету Старешйин. Центр оттого в народе и назывался Квадривиумом, как оплотом знаний и науки. Перед входом в здание нас уже ждал начальник стражи, Диоран. – Райдзен и Титус находятся под куполом в главной зале, нагваль. Я выставил охрану из пяти волков, как вы и велели. – Хорошо, Диоран, все уже в сборе? – Ждем только старейшину Самуила. Я едва не заскрежетал зубами, раздражаясь постоянным опаздыванием отца Флоры. С тех пор, как он приобрел больше влияния среди советников благодаря договорным бракам и связям, стал всё больше показывать свою значимость и заставлять остальных ждать. – Опаздываешь, Айвен, – раздался сзади голос Самуила. – А мы только тебя вспоминали, – хмыкнул я, повернув в его сторону голову. – Что, не мог оторваться от своей наложницы? Я всегда говорил, что женщины – причины всех войн на земле. Седовласый волколак сверкнул белесыми глазами и прищурился, едва не ощериваясь. Несмотря на наш с ним разговор вчера, он явно остался недоволен моим решением. Вопреки волчьей природе, он, пожалуй, был единственным, кого я знал из наших, кто не стремился найти свою пару. К своим годам уже сменил трех жен, каждая из которых родила ему щенков, а нынешняя, мать Флоры, продержалась в статусе его супруги дольше всех. Впрочем, все знали, что это благодаря ее влиятельному отцу, казначею Совета Права. – Это угроза? Я вздернул бровь и внимательно глянул в глаза Самуилу. Он не отвел взгляд, выдеривая мой напор, и это вызывало уважение. Одна из причин, почему именно его дочь я выбрал себе в жены. – Угроза? Нет, что ты, разве я могу идти против нагваля? Я никогда не бросаю слов на ветер, так что не ошибешься, когда я буду угрожать по-настоящему. – Осторожнее со словами, Самуил. Некоторые могут неправильно их понять. – Некоторые? Что мне до них? Могу себе позволить не думать о чужом мнении. Наша пикировка могла продолжаться еще долго, но в этот момент Диоран деликатно кашлянул в кулак, а затем глазами показал мне на башенные часы на площади. Время. – Прошу, Самуил. Остальные нас ждут. Я пропустил его вперед, удивляясь тому, как в свое время пропустил тот момент, когда он стал так быстро подниматься по карьерной лестнице. Родом из провинциальной стаи, он выбил себе путь наверх кровью и потом, оттого он и был одним из самых опасных противников, которого лучше не держать во врагах. Несмотря на его негативную реакцию в ответ на расторжение помолвки с его дочерью, пока я не мог однозначно сказать, какую позицию он примет в этой ситуации. Захочет отомстить или примет отступные, начав искать дочери другого подходящего кандидата в мужья. – Кого ты привел с собой, Айвен, позволь полюбопытствовать? Посторонним на совет вход воспрещен. – Могу сказать лишь, что мой подопечный – не посторонний. Этого вполне достаточно. Остальное вскоре узнаешь вместе со всеми. – Твой протеже? Очередной сын? – хмыкнул Самуил, и я едва не закатил глаза, наблюдая за его завистью. Его сыновья не обладали особыми талантами и силой, так что наследовать ему было некому. Оттого он и хотел выдать Флору замуж именно за меня. Надеялся таким образом получить талантливого внука, которому передаст управление над своими активами. – Твоя фантазия, Самуил, порой поражает даже меня. Несмотря на некоторые разногласия, мы с ним часто перекидывались колкостями, и за несколько десятков лет я к этому привык, поэтому лишиться всего этого будет неприятно. Поскольку старейшина Утер умер, архей Титус арестован, Йохан остался в стае следить за порядком, а Самуил опоздал, за круглым столом в главной зале сидели всего десять археев и четверо старейшин. Как только мы вошли, разговоры на повышенных тонах утихли, и на нас посмотрело четырнадцать пар недовольных глаз. – Арбитр, вы наконец соизволили явиться? – съязвил один из археев. Маркус всегда славился своим острым языком и нелюбовью к нагвалям. Поговаривают, что один из моих братьев по отцу когда-то увел у него любовницу, но слухам доверять я не спешил. Арбитр – должность довольно почетная, но с ней связано и много мороки. Внутри нашей народа всеми волколаками управлял Совет Права, но арбитр, избираемый сотнями старейшин волколаков, стоял выше и принимал решения во многих спорных вопросах, которые оценивались, как приоритетные. Оттого меня многие и недолюбливали, так как сменить кандидатуру не могли. – Раз все в сборе, давайте начнем. Я кивнул Гору, чтобы сел на свободное место, которое предназначалось Титусу, а сам встал около стола, напротив окна. – На повестке дня у нас обвинение в организации переворота путем вызова Полярного Волка через запрещенный Уложением ритуал. Также побег одной из организаторов и волнения на границе с Южным Царством. Мой голос зазвучал монотонно, но я и не пытался развлекать стариков, лишь выполнял свою работу. – Давай без официоза, арбитр, – недовольно зароптал один из археев, Ольес. – В первую очередь, ты предлагаешь нам судить архея, у которого нет сына, нет приемника. Пока он не передаст свою силу потомку, ни один закон не может быть к нему применен. Убить его – означает убить всю нашу систему. Вопросов к вине Титуса и остальных участников, включая мертвого Утера, ни у кого не было. Свидетелей было вполне достаточно. К тому же, один из моих бойцов вел запись самого ритуала, что и стало неоспоримым доказательством вины подсудимых. – Преемник имеется. И он сидит перед вами. Так что переживать об утерянной силе архея Титуса не стоит. – Ты смеешься над нами, нагваль? – раздраженно рыкнул Маркус, которому явно не давало покоя мое происхождение. – Посадил какого-то неотесанного крашенного в рыжий юнца на стул Титуса и считаешь,что мы это проглотим? Не держи нас за идиотов! Все мы знаем, что единственный, кто может перенять силу Титуса – его сын! Наследник! – Это его природный цвет волос. Перед вами первенец Титуса, перенявший его силу архея. Если вы принюхаетесь, то уловите запах родства и почуете силу, – хмыкнул я, поражаясь тому, что существуют травы, которые много лет окрашивали волосы Гора в черный и скрывали его естественный запах. Всё это время я чувствовал взгляд Титуса, который вцепился в прутья решетки купола и смотрел то на меня, то на Гора. Он явно был взволнован, но при этом хмур и задумчив. В его глазах я увидел некую надежду, но понять этого не мог. Археи были помешаны на передаче силы и преемственности, но какой-то необходимости я в этом больше не видел. Во времена, когда писалось Уложение, археи обладали мошущественной силой, направленной на благополучие нашей расы, но с каждым поколением всё это утекло сквозь пальцы, оставляя им лишь крохи от оставшейся силы. В зале царила полная тишина. Все скептично принюхивались к Гору, даже Титус. – Что за чушь, – фыркнул Маркус. – Сила передается от архея к сыну только после смерти. Даже если это и правда его сын, которого он ни разу не представил Совету, то силы в нем нет. Ты предлагаешь нам рискнуть и вынести Титусу приговор лишь на основании твоих слов? Где гарантии, что в этом не замешана магия или травы? Маркус, несмотря на свой дрянной характер, был довольно умным и смекалистым, что я и ценил в нем. – Если бы ты внимательно читал Уложение, то знал бы, что если архей нарушал заповеди, то боги лишали его сил и передавали его преемнику, так что всё, что нужно будет сделать после оглашения приговора – это ускорить передачу силы Титуса его сыну Гору. – Я требую ритуала подтверждения! – зарычал гневно Титус, впиваясь пальцами в решетку с такой силой, что будь это обычная сталь, он бы с легкостью разорвал ее на куски. – Ты не в том положении, чтобы что-то требовать! – рыкнул я, заставляя его заткнуться. – А мы в том, арбитр, – спокойно, но громогласно произнес Самуил, впервые заговорив за всё это время. Ритуал подтверждения родства не был особо сложной задачей и не требовал особых действий ни со стороны родителя, ни со стороны ребенка. Кто-то из волков должен был взять на себя роль судьи и попробовать крови обоих, и этого было достаточно, так как вкус крови никогда не обманывал. – Что ж, кто будет судьей? Мне это было на руку, ведь после ритуала никто более не сможет оспорить право Гора на место в Совете Права. – Им могу быть я, – вызвался Маркус, и я этому не удивился. Он мало кому доверял, так что предпочитал всё перепроверять сам. Несмотря на сопротивление Титуса, ритуал подтверждения был проведен и весьма успешно, заставляя всех советников недовольно зароптать и начать переговариваться, из-за чего в зале поднялся гул. – Нам нужно всё это тщательно обдумать. – … обсудить… – … слишком поспешно… – … не по правилам… – … кощунственно насильно отбирать силу собрата… Как и ожидалось, ускорять события они не желали, но всё это пахло больше лицемерием. Каждый хотел урвать себе побольше влияния, пока будет идти передел власти. В руках Титуса было сосредоточено слишком много всего, чтобы такой лакомый кусочек мог быть отдан его сыну. Впрочем, на такое мы и не рассчитывали. Это глупо. Гор – не маленький мальчик, сам со временем разберется и найдет в этой клоаке свое место под солнцем. По итогу совет так и не пришел к единому мнению, так что Титуса и Райдзена временно посадили в темницы, а очередной сбор назначили на завтра. После совета я отправил Гора домой, а сам остался, услышав просьбу Самуила о личном разговоре. К тому времени, как все советники разошлись, в здании остались лишь мы двое. – Не томи, Самуил. У тебя в глазах горит интерес, и мы оба знаем, что не просто так. – Я поддержу твоего протеже, Айвен. – С каким условием? – Ты слишком хорошо меня знаешь. Как я понимаю, от своей масойи ты не откажешься? Мне даже качать отрицательно головой не пришлось, чтобы он узнал ответ на свой вопрос. – У меня всего одна дочь, Айвен, и я хотел бы выгодно отдать ее замуж. Ты арбитр и сын бога, самая выгодная партия среди наших. – Я занят, – снова напомнил ему о недавно свершившемся факте оберетения мной истинной пары. – Все остальные подходящие кандидаты стары или женаты, а твои сыновья не впечатлены красотой моей девочки. А я всё же хотел бы для нее лучшей жизни. Я начинал понимать, к чему он клонит, но ждал, когда он скажет свое условие вслух. – Я поддержу твоего протеже Гора при условии, что он женится на Флоре. Тесть самого молодого архея, первого лорда Совета Права, – старейшина Самуил. Никто не рискнет устранить его до того, как он войдет в полную силу. Хотел бы я сказать, что Гор, как носитель редкой силы и масти, неприкосновенен, но в наши неспокойные времена не был бы так в этом уверен. Как оказалось, некоторые настолько хотят власти и влияния, что готовы пойти против многовековых устоев, так что предложение Самуила было довольно щедрым. – Такое решение единолично я принять не могу, но Гору твои слова передам. – Он молод, но не глуп, так что не откажется. Мне не по статусу предлагать свою дочь в жены, как залежалый товар, так что пусть он сам придет просить ее руки. Я едва не усмехнулся, почти позабыв, насколько репутация важна для Самуила. Пожалуй, это единственное, что способно было порой завязать ему развязанные руки. – Если он согласится, о своей девчонке можешь не переживать. Я угомоню Флору, и она забудет о ней, не станет мешать ей осваиваться в столице. Не то чтобы я считал Флору угрозой, но самки могут идти на такие хитрости, которые нам, самцам, порой неведомы, поэтому отказываться я не стал. В любом случае, окончательное решение принимать буду не я. С тех пор, как я встретил масойю, у меня язык не повернется более договариваться о браках для сыновей, так что и с Гором я такого права не имел. Когда наш разговор с Самуилом был окончен, я не стал тянуть время и, как только вернулся домой, послал через Корвина послание для Свайна. До того, как предложить договорной брак Гору, не мешало бы обсудить это с его дядей. Корвин был не просто моим вороном и дополнительными глазами, но и обладал одной особенностью, которая делала его просто незаменимым в передаче секретных посланий. У него имелась способность к телепортации, которая существенно экономила время. Ответ Свайна не стал для меня открытием, так что пока Нереей занималась портниха, я вызвал к себе Гора и озвучил ему предложение Самуила. Расписал ему плюсы и минусы, но уже по глазам видел, что Гор, даже не видя Флору, согласен на этот брак для укрепления своих позиций. Не сказать, что я этому сильно удивился. Молодежь не особо стремилась к поиску истинных пар, поскольку процент вероятности был невелик, а жизнь строить нужно было здесь и сейчас. – Я согласен, Айвен, но у меня нет кольца. – Свайн об этом позаботился. Я достал из выдвижного ящика присланный через Корвина футляр и поставил его перед Гором. На его лице отразилась горькая ухмылка, но он ничего не сказал. Лиот сгорбился и молча взял кольцо. Я будто наяву услышал, как громко захлопнулся капкан, зажимая юнца в тиски. Его выбор. Его жизнь. Как только он ушел, я направился в гостевую, ориентируясь по запаху. Там меня ждала моя женщина. Долгожданная. Желанная. Моя.