Глава 8

Айвен После обеда Марта напоила Нерею целебным отваром, ее стало клонить в сон, и вскоре она снова уснула, но уже здоровым и спокойным сном. Я вышел из домика и пошел в сторону дома старейшин. Нужно было решить, что делать дальше. Пока Нереа была при смерти, подмога в виде бойцов Артайуса, главы медведей, и армии Йохана, третьего лорда совета права, обезвредила заговорщиков, а часть прочесала ближайщее людское поселение. Все мужчины были убиты змеелюдами, а женщины были угнаны в рабство в их Южное Царство. Староста же был приведен кузнецом Амираном в клан, где его принесли в жертву перед самым ритуалом, напитав человеческой кровью. Подойдя к дому старейшин, я остановился и сжал кулаки. В груди до сих пор горела ярость на Утера, посмевшего покуситься на то, что принадлежало мне. – Айвен, – раздался сзади голос Акайо. Я обернулся и увидел лишь его глаза. Его лицо снова было прикрыто мэнгу. – Уже уходишь? Расставаться со старым другом было уже привычным делом. Порой мы с ним не виделись десятилетиями, но в этот раз я не испытывал и толики той печали, что по молодости. Теперь у меня в жизни настала новая эра – радостей и забот. – Даичи и Ичиро ушли на рассвете, их ждут дела в клане, не терпящие отлагательств. Они и так задержались дольше положенного. – А ты? – С каких пор ты страдаешь таким недугом, как любопытство? Флегматичный голос Акайо звучал ровно, но он не мог меня обмануть. Как ни крути, а лисы – тоже создания стайные, и наша многовековая дружба – то немногое, что у нас осталось. – В прошлой жизни я был кицунэ, – хмыкнул я. – Скорее уж, заразился от моих соплеменников. Для лиса тебе не хватает хитрости, Айвен. – Оскорбляешь? – Делаю комплимент. – Польщен. – Еще увидимся. Акайо кивнул и согнул ноги в коленях, после чего исчез, развивая высокую скорость, чтобы покинуть пределы волчьей ставки. Несмотря на божественную природу, именно из-за нее мы не могли проводить слишком много времени рядом. Природа взывала к крови и требовала от нас доминирования, что неизбежно приводило к битвам. Лишь прямые родственники могли терпеть друг друга на одной территории так долго. – Ногицунэ ушел? Из дома старейшин вышел бывший бета Свайн. – Да. Все в сборе? – Ждем только тебя. Он был нашим осведомителем, посланным в эту стаю много лет назад. Как только власть здесь скоропалительно сменилась после трагедии, случившейся с семьей архея Йохана, и к власти пришел Титус, мы послали сюда одного из бойцов, приближенного в свое время к Совету Права. До недавнего времени я не знал, кто именно им был, но это и была главная мера безопасности. О его личности знал только архей Йохан. Когда мы вошли в зал, в центре уже был установлен круглый стол, за которым сидели старейшина Айко, ее брат Лютер, Артайус и Йохан. Два свободных стула были предназначены для меня и Свайна. Молодняк толпился у постамента, о чем-то переговариваясь между собой, но когда мы вошли, в зале воцарилась тишина. – Что-то ты не торопился, – лениво произнес Артайус, допивая чай и подзывая к себе одну из молодых волчиц. Как только она подошла, чтобы подлить еще напитка, его лапища легла на его бедро. В любвеобильности ему не было равных. – Не вижу, чтобы ты скучал. Я прошел вперед и сел на свое место, с интересом наблюдая за Артайусом. С его страстью к битвам мошла лишь сраниваться страсть к женщинам. Удивительно, что к его годам у него до сих пор не было потомства. Самка около него захихикала, когда медведь провел носом по ложбинке меж ее грудей, а вот меня ее выдающиеся формы не заинтересовали. Раньше я бы посмотрел на нее с интересом, а сейчас лишь равнодушно мазнул взглядом. – Одно другому не мешает, Айвен, – наконец, отвлекся от самки Артайус и посмотрел на меня. Свайн занял свой стул, так что мы могли перейти к обсуждению самого главного. – Мы с Лютером всё обсудили, – взяла на себя слово старейшина Айко. – Он останется представлять старейшин в клане, я же отправлюсь с вами, чтобы свидетельствовать на Совете. – Значит, с этим решено, – произнес я и посмотрел на Свайна. – Эгиль, Титус, Райдзен и Киран находятся под охраной. Часть войска Утера убита, часть разбежалась, но мы послали за ними ищеек. – Что насчет Теней Титуса? – Мы заблокировали им способности к обороту с помощью трав Марты, но их придется оставить здесь. Марта слишком стара, чтобы отправиться с вами в путешествие, а Нереа не обладает достаточными знаниями, чтобы готовить отвар. Будет лучше, если Совет пришлет армию для их ареста. Я кивнул, а остальные молчали. Артайус был занят рассматриванием женщин в зале, старейшины просто слушали, а Йохан всегда был немногословным. В последние десять лет так точно. – Йохан? Ты согласен взять на себя обязательства курирующего архея для этой стаи? – спросил я у него снова, повторив вопрос, который задавал несколько дней назад. Тогда он ответил неопределенно, не горя желанием снова входить в рабочую колею. Ходили слухи, что сейчас он предпочитал отшельничество, горюя по своей паре и новорожденному сыну, которые были зверски убиты неизвестными. – Я с вами не поеду, Айвен. Мы поговорили со Свайном, пока ты отсутствовал. Он займет место альфы, а я поддержку стаю на первых порах. Время неспокойное, нужна защита границ от змеелюдов. Мы не знаем, что от них ожидать, и о чем именно были договоренности между Южным Царством и Утером. Спросить, как вы понимаете, мы не можем. Он мертв. Его согласие и инициатива вызвали удивление, но я не показал этого, держа эмоции в узде. – Киран останется под присмотров ваших бойцов, – кивнул я, продолжая мысль, – а Титуса и Райдзена, как главных зачинщиков, мы повезем в столицу, представим их Совету Старейшин, и уже они вынесут наказание. Кузнец Амиран, который по приказу альфы привел в стаю людей для кровавого жертвоприношения, и старейшина Айко, став свидетелями, после вернутся с треми назначенными в стаю старейшинами, и с ними мы отправим вынесенный приговор. Думаю, не будет нужды привозить остальных заговорщиков в столицу. – Что насчет Айлин? – подала голос Айко, радея за жену Райдзена и их нерожденного ребенка. – Нельзя допустить, чтобы ее и ребенка убили. Она ни в чем не повинная душа. Когда Титуса и Райдзена осудят, их дети должны будут понести такое же наказание по заветам Уложения, так что Киран последует за отцом, а вот Керук, как выяснилось, являлся родным племянником Артайуса, а значит, был под защитой княжества Арктурии. Нереа, как дочь Титуса, не была носительницей гена архея, и под амнистию не подпадала, но она – моя масойя, так что полностью освобождалась от влияния судьбы родственником, переходя в мой клан, под мою защиту. Оставалась одна проблема. Айлин. – Я возьму ее в жены и усыновлю волчонка, – подал неожиданно голос Йохан. И вид у него стал уж больно шальной, глаза непривычно лихорадочно блестели. – Они официально перейдут в мой род. Что дальше? Его ультимативное предложение, не предполагавшее споров, спровоцировало гулкую тишину. Секунда-две, и все взяли себя в руки, не проявляя любопытства. – Есть еще одна проблема. Марилья сбежала сразу после ритуала, в суматохе битвы никто этого не заметил, но у меня плохое предчувствие, – снова проявила беспокойство Айко. – Отправим самцов на ее поиски, – кивнул Свайн, входя в роль альфы стаи. После того, как отпала необходимость притворяться правой рукой Райдзена, он будто сбросил многолетнюю шкуру подчинения, и стал источать альфа-волны. – Мои волки будут охранять стаю, – произнес Йохан, почесывая подбородок. – Вас до столицы будут сопровождать соклановцы Артайуса, но у нас осталась проблема, связанная со змеелюдами. У нас нет бойцов, которые отправились бы на разведку в Южное Царство. – Есть, – ответил я и перевел взгляд в сторону постамента, где рядом с Керуком сидела троица самцов, похожие друг на друга. Двое черноволосых и один помладше – среброволосый. Все трое – потомки Полярного Волка. Мои сыновья от разных волчиц. Бальтазар. Кельвин. Эрл. Как только я посмотрел на них, они повставали со ступенек и выпрямились во весь рост. И если Бальтазар и Кельвин сделали это чисто из уважения, то Эрл демонстрировал свою стать местным волчицам, пытаясь составить конкуренцию Артайусу в искусстве соблазнения. Позер. – Трое? – прищурился Йохан и покачал головой. – Отправим только одного, чтобы не привлекать внимания. На границе с Южным Царством, по донесению дозорных, разбито несколько временных лагерей, но загвоздка в том, что не военных, как мы думали изначально, а семейных. Там и женщины, и дети, так что сначала нужно разведать обстановку. Южное Царство было разобщенным, так что объявление войны Содружеству хоть и было дерзким и нахальным, однако явно было сделано не всеми кланами царства. Судя по тому, что после нападения на людское поселение воцарилось затишье, а от соседей не было отправлено гонца с требованиями, дело было не в межгосударственных разногласиях или претензией на владение какой-то территорией. Будто бы это было обычным мародерским нападением в сговоре с шайкой волчьих заговорщиков. Вскоре не я один пришел к такому же выводу. – На объявление войны это не похоже. Скорее, на диверсию, так что речь идет уже, скорее, о внутренних разногласиях среди самих змеелюдов. Они обычно не разрешают путешествовать своим женам, наложиницам и детям, – подал голос Артайус, наконец, отвлекаясь от девицы на своих коленях и прогоняя ту прочь. Когда дело принимало серьезный оборот, он умел брать себя в руки, отделяя зерна от плевел. – Так что ты предлагаешь? – спросил Йохан, массируя указательным пальцем левой руки скулы с левой стороны лица. Он делал это бессознательно, не отдавая в своих действиях отчета, но я обратил на это внимание. Раньше, задолго до трагедии в его жизни, он подобным недугом, который поражал преимущественно слабых особей людей, не страдал. – Пусть один отправится к границе, разведать обстановку среди пересекших границу, а один в Южное Царство. Желательно, самого неприметного, чтобы не создавал проблем и не привлекал власти, – пожал плечами Артайус. – Нам нужны глаза и уши среди змеелюдов. – Я поеду, господа, у меня как раз никаких дел, – разулыбался Эрл, и я закатил глаза, так как предвидел его реакцию. Он любил коллекционировать в своей постели женщин разных рас. И не я один считал, что кому-кому, а ему в разведке не место. – Поедет либо Бальтазар, либо Кельвин. Главное, не твой младший, Айвен, – пресек попытку вызваться у Эрла Йохан. Выражение его лица без всякой мимики, по которой можно было прочитать его настроение, охладило пыл Эрла, и он не стал настаивать. Я сделал предупреждающее движение головы, и он сразу отступил, покорно опуская голову и оголяя шею. Что у моих сыновей не отнять, так это послушание старшему в роду. – Бальтазар отправится в Южное Царство, а Кельвин к беженцам змеелюдов. Обсудив основные моменты, мы закончили собрание и условились отправиться в путь через трое суток на рассвете. Артайус никуда не спешил, знакомясь со своим новообретенным племянницом Керуком и праздно проводя время в объятиях девиц, а старейшина Айко и так особо не горела желанием покидать свою ставку, к которой успела прикипеть. Я же не планировал выдвигаться в изнуряющую дорогу, пока Нереа окончательно не поправится. Марта и Лаисса дали срок в сутки с учетом ее превращения в полноценную волчицу, но рисковать в таком важном деле, как ее здоровье, я был не намерен. Когда я выходил из здания, следом за мной прошел Свайн, который большую часть собрания молчал. – Айвен, мне нужно поговорить с тобой наедине, – произнес он и оглянулся назад. – Что-то срочное? – Я бы хотел отправить с вами в столицу своего племянника Гора. Чтобы ты взял его временно под опеку, пока всё не уляжется. Бывший бета стаи, отныне возглавлявший ее, говорил уклончиво и неопределенно, так что я поставил вокруг нас непроницаемый полог, который не пропускает изнутри во внешний мир ни звука и кивнул ему, чтобы говорил прямо, без утаек. – Гор – мой племянник по сестре. Она умерла во время родов, так как его отец не признал сына. Само его рождение – само по себе чудо, ты ведь знаешь. И пришло время, чтобы он занял свое место по праву. Я не могу покинуть сейчас стаю в эти смутные времена, а доверить своего родича могу только тебе, Айвен. – У Гора ведь черная масть, Свайн. Ты использовал травы, чтобы менять ему окрас? Как долго? – С самого его рождения, – мрачно произнес он. – Другого выбора у меня не было, это был единственный способ оставить его у себя, а не отдавать этому ублюдку. Последнее Свайн практически выплюнул, испытывая к отцу Гора неподдельную ненависть. Смерть волчиц при родах – довольное редкое явление. И то, о чем говорил Свайн, было возможно только в одном случае. Для рождения следующего архея требовалось признание отцом-археем будущего детеныша кровью. Каждый архей поил свою женщину ею во время всей беременности, чтобы облегчить роды и передать силу, которую в будущем перенимен его сын, в ином же случае и самка, и волчонок погибали. – Ты уверен? Я знаю каждого из тринадцати, и у каждого есть наследник. – Не у всех, Айвен. Это ты должен знать лучше всех. Слова Свайна повисли в воздухе свинцовой тяжестью. – Гор – сын Титуса. Насколько он старше Нереи? Мой интерес был не праздным. Если это правда, что нам еще предстояло выяснить, то это всё объясняло. Несмотря на то, что Нереа родилась самкой, она должна была унаследовать от отца-архея хоть крупицы способностей по праву первенства, но в ней не было ни капли волчьей силы, что могло случиться в том случае, если у Титуса уже был наследник, который унаследовал все способности первого лорда Совета Права и силу архея. – Полгода, не больше, – покачал головой Свайн. – Разве мать Нереи, Иллария, на тот момент не была беременна от первого лорда? Каким образом это произошло? Я так понимаю, Титус не в курсе, иначе бы отобрал сына. Судя по его поведению, он как раз мечтал о наследнике. – Именно поэтому я и спрятал племянника, как только моя сестра родила, и стало ясно, что он рыжей масти. Действия Свайна были резонны, он защищал свою родню – плоть и кровь. Если бы не одно но. – Почему ты так поступил, Свайн? Ты ведь знаешь, что он не стал бы вредить сыну. Я прищурился, отслеживая реакцию волка, и по его лицу прошла судорога, словно он подавлял воспоминания прошлого и не желал их воскрешения. Титус меня в этой ситуации волновал мало, я за него не радел, но привык владеть полной информацией и прекрасно видел, что Свайн хотел что-то скрыть. – Титус, – процедил он сквозь зубы и отвел глаза, словно стыдился чего-то, – взял мою сестру силой. Моей Бонни исполнилось только восемнадцать, меня в тот день отправили по поручениям Совета в другой город, так что я не успел. Да она и не говорила мне про это до самых родов, боялась, что со мной может что-то случиться. Так что я не мог дать Титусу Гора. Он недостоин сына. Наследника. Я кивнул, считая вопрос исчерпанным. Свайн стыдился не случившегося, как я сначала подумал, а того, что как защитник не сумел оградить свою сестру от чужой жестокости. Стоило на миг представить, что подобное могло произойти с моей дочерью, и я сжал кулаки, готовый скрутить головы всем, кто будет на нее засматриваться. И внешность у моей предполагаемой дочки в моих мечтах обрела черты Нереи. Ее стать, грацию, кротость и красоту. Волколак внутри меня заурчал, как только я представил, что она будет ходить в моем доме босая и беременная, но я дал ему затрещину. Не время фантазировать. Сначала нужно решить все проблемы и устранить угрозы, а уже потом заняться продолжением рода. – Хорошо, Свайн. Я возьму его под защиту, но пусть он скрывает свою масть до нужных времен. Пусть это будет нашим козырем. Бывший бета стаи довольно кивнул, так что вскоре я, наконец, вышел из дома старейшин, довольный тем, что можно полностью посвятить свое время своей масойе. Однако не учел, что сыновья, узнав о приобретении мной истинной пары, жаждут подробностей, которых я давать им не собирался. Вся троица не скрываясь стояла около выхода, подпирая балки в ожидании моего появления. Сразу же потянулись за мной, когда я прошел мимо, не собираясь останавливаться. – Что насчет Флоры? – спросил вдруг Бальтазар, и я обернулся, прищурившись. Вопрос поставил меня в тупик. – А что насчет нее? Она в прошлом. Я встретил масойю. – Когда я уезжал из столицы, – Бальтазар переглянулся с Кельвином, – в самом разгаре шли приготовления к свадьбе. – Черт. Я ведь сделал ей предложение перед самым отъездом. Неважно. Она всё поймет, когда я ей всё объясню. – Ее отцу это не понравился, – покачал головой вечно серьезный Кельвин. Этим он отличался от своих братьев. – Плохо ты знаешь женщин, отец. Не обидится, как же. Твоя Флора – та еще змея, так что я рад, что она не станет моей мачехой, – ухмыльнулся Эрл, опуская ладонь на плечо Бальтазара. – Не моя, – качнул я головой и повернул голову вправо, прислушиваясь к звукам, не проснулась ли Нереа. – К нему родные сыновья приехали, а всё, о чем он думает – это девчонка. – Не ерничай, Эрл, – хмыкнул Бальтазар, осаживая младшего брака. – Посмотрю я на тебя, когда ты встретишь свою женщину. – Жду не дождусь этого дня явления, – лениво отозвался Кельвин, складывая на груди руки. – Не представляю себе женщину, способную укротить этого мерзавца. – Кобеля, – поправил среднего с важным видом Бальтазар. – Я волк, – фыркнул Эрл и махнул шевелюрой. Из всех моих сыновей он единственный, кто носил длинные волосы. – А волк – настоящий самец, который должен… – … покрывать самок, – хором закончили за него Бальтазар и Кельвин, после чего между тремя началась шуточная потасовка. Я посмотрел на них пару секунд и направился в сторону дома. Мне не хотелось, чтобы Нереа лежала в хижине повитухи, но на данный момент это было единственное место в поселении, которое можно было охранять со всех сторон. Оно было в отдалении от основных жилищ, окружено лесом, что позволяло развернуться и сильфиде Лаиссе. После того, как она получила свободу, то вернула себе изначальные силы и могла противостоять волколакам с помощью своей воздушной магии. – Отец! – догнал меня игривый рык Эрла. – Когда ты нас познакомишь с мачехой? Я закатил глаза и даже оборачиваться не стал. Лучше держать их подальше от моей масойи, чтобы не дай богине не спугнули мне мою женщину. Мне и так предстоит еще завоевать ее доверие, а молодняк будет лишь мешаться под ногами и заставлять ее краснеть. Обормоты. Они посеяли зерно сомнений в мою душу. Как только представилась возможным, я отправил Корвина с посланием в столицу. Для Флоры. Конечно, мне еще предстоит объясниться с ней вживую, но я не хотел, чтобы по прибытию в город возникла неловкая ситуация. И судя по словам сыновей, не зря. Вот только Корвин всё не возвращался, и это вызывало беспокойство.