Глава 16

— Саша, я прошу тебя, будь осторожен, — Аленка посмотрела в удивительные глаза парня, горящие решимостью, — я не переживу, если с тобой что-нибудь случится. Ты же обещал, что мы будем вместе всегда.

— Глупый, маленький мышонок, — усмехнулся Сашка, и поцеловал ее в кончик носа, развеевая все страхи. Только он умел говорить так убедительно. И она верила ему, всегда. — Пойдем уже, трусиха, пока папаня твой бучу не поднял.

Игорь Евгеньевич, завернутый в простыню, сидел в бане, попивая пиво в компании Муравья. За два года, прошедших с их первой встречи, они так и не стали приятелями, но их связывал крепкий, постоянно растущий бизнес, который стал возможен только благодаря оборотистости нового ментовского бугра.

— Слышь, Игорек, — пьяно икнул Муравей, — ну их на хер этих прокурорских. Мутные они. Влететь можно.

— Мутные, Костя, у тебя гляделки, — ухмыльнулся Игорь Евгеньевич. — Не знаю, как тебе, а мне надоело мелочевкой заниматься. Отойдет скоро сбор податей с лохов. А Кузьмич дело предлагает. Там проблемка есть, только, небольшая, в лице владельцев. Но, думаю, мы ее решим, быстро и без пыли.

— Помозговать нужно, а пока давай отдохнем, — Муравей уже не мог думать. Алкоголь полностью блокировал его мозг. Бандит свистнул, так, что у Игоря заложило уши, подзывая, словно собачонку, лежащую в шезлонге у бассейна, Валюшку. Она тут же поспешила на зов. Игорь усмехнулся, девка здорово преобразилась. Бедра отяжелели, некогда аппетитная грудь провисла, и теперь некрасиво болталась, под своей тяжестью. Его затошнило, когда она охватила губами член Муравья, и оттопырила зад, приглашая его войти в ее лоно. Но отказываться от столь щедрого предложения, мужчина не стал. Не сводя глаз с раскрывшейся, коричневатой женской мякоти, он медленно подошел к ней и резко ввел готовый к бою член, до самого основания, впившись пальцами в мягкие, покрытые едва заметным, целлюлитом ягодицы, едва не вскрикнув от острого, животного удовольствия. Эта сука все еще возбуждала его, будоражила мысли.

— Давай, соска, быстрее, — задохнувшись, выкрикнул Муравей. Валюшка задвигала головой, и начала энергично подмахивать, сама насаживаясь на член Игоря, готовый вот — вот взорваться. Он закричал, выстреливая в горячее, влажное лоно свое семя как раз тогда, когда она закашлялась, подавившись спермой бандита, который кончая, крепко держал ее за волосы, чтобы она не могла отстраниться.

Игорь ощутил, как обмякло дело девки, и с отвращением отшвырнул ее от себя, почувствовав невероятную брезгливость, глядя, как она размазывает ладонью мутную слизь, по миловидному, но уже потасканному личику.

— Подмойся, — выплюнул он, и кинул ей стодолларовую купюру, которую она без возражений сграбастала цепкими пальчиками.

— Зря ты ее балуешь, — ухмыльнулся Муравей, прикрывая простыней повисшие чресла.

Игорь Евгеньевич одним глотком осушил рюмку и, пошатываясь, пошел к выходу.

— Завтра заеду за тобой. Поедем к Кузьмичу, вопросы решать, — приказным тоном сказал он, и вдруг почувствовал, что стал главным в этом тандеме, и Муравей ему в сущности только мешает. Он зашел в раздевалку, надел форменную одежду. В его голове уже оформился план, в котором бандиту места не было. Игорь ухмыльнулся, махнул рукой дежурившим на входе шестеркам и направился к ждущей его чуть поодаль служебной «Волге».

— Папка, наконец-то! — бросилась ему на шею дочь, едва он вошел в квартиру. — Я соскучилась. Сколько можно работать?

— Да, дорогой, объясни своей дочери, где и чем ты работаешь, — Надежда появилась в дверях, вытирая руки о несвежий передник. — Она такая же, как ты. Гляди, еще в подоле принесет.

— Мама, что ты такое говоришь? — в глазах девочки заблестели слезы. Игорь Евгеньевич, приобнял ее за плечи и, задвинув за спину медленно подошел к жене, сжав кулаки.

— Ну, давай, бей! — выкрикнула Надежда — А еще лучше, — убей, я слышала у тебя это хорошо получается, да, муженек? — ехидно выплюнула женщина.

В этот раз он не смог сдержаться. Аленка вскрикнула, когда полное тело матери отлетело к стене, и бросилась к ней.

— Отойди от меня, курва, — прошипела мать, и девочка почувствовала исходящий от нее запах алкоголя. — Вам лучше без меня будет. Ты с этим своим шпаненком горя хлебнешь еще. Слышала я, какая ты у меня девочка, весь город гудит. Вся в отца. Он шлюх дешевых трахает, а ты сама курвиться стала.

Аленка задохнулась, отпрянув от матери, девочка уставилась испуганными глазами на отца.

— Узнаю, что это правда, убью, — выплюнул он, в ее сторону. — А ты, если солгала, берегись. Алену завтра к гинекологу. Принесешь мне справки. И попробуй только ослушаться — приказал он, и больше не глядя на семью скрылся в спальне.

Надежда тяжело встала, опалив дочь ненавидящим взглядом, словно она была виновата в ее несчастье и побрела в кухню. Аленка осталась совсем одна, деморализованная и испуганная

— Александр Седов, все на него мне нарыть, кто, где, чем дышит, родители! — отрывисто говорил он в телефон, даже не замечая подошедшей сзади дочери. — Когда нужно, спрашиваешь? Вчера бля! — рявкнул он и с грохотом швырнул трубку.

— Папа, неужели ты веришь, что я такая? — тихо спросила Алена.

— Завтра поговорим. Из дома ни ногой. Теперь мать будет тебя отводить в школу и встречать. Ты меня поняла? — выдохнул отец, глядя на единственную, самую любимую девочку на свете, за которую он порвет любого, и уж тем более босоту, посмевшую посягнуть на его сокровище.