Глава 42

Таксист остановился возле указанного в адресе дома.

— Спасибо большое, — сказала Алена, добывая из кармана больничной пижамы смятые купюры, — вы меня спасли.

— Э не надо красавица, — ответил южанин-водитель, мягко отстраняя ее руку, — с мусорского поля ягодку увести святое дело. Потом как-нибудь сочтемся.

— Еще раз большое спасибо, — Алена сложила ладони вместе, стараясь подчеркнуть свою благодарность, — Даст Бог вам зачтется, вы меня просто спасли.

— Иди, красавица, — водитель цыкнул зубом, и как только женщина закрыла дверь, дал по газам что аж шины заверещали.

«Адрес» оказался обшарпанной пятиэтажкой на окраине города. Нужный подьезд был в самом дальнем углу дома, до не пришлось идти еще бог знает сколько.

На улице темнело. Где-то над подьездными дверями зажглись фонари, и Алена смогла прочесть номера квартир. Ветер усилился, принося с собой новые снежные вихри. Женщина почувствовала, что продрогла насквозь. Нужно скорее добраться до квартиры, иначе она заболеет еще больше и вообще умрет. А этого никак допускать нельзя — то-то папочке будет радость.

Стиснув зубы, она двинулась наперекор холодному ветру, прямо к подьездной двери. Нужно добраться до квартиры. А дальше? Дальше ждать, что будет.

В пустой прихожей было тихо. Лишь изредка отбивали мерным боем часы с кукушкой.

Ку-ку, ку-ку. Каждый час.

Кукушка-кукушка, сколько мне жить осталась? — невольно подумала Алена, услышав очередной звук часов.

Она улеглась на продавленный диван, и поджала ноги. Оставалось только ждать. Она не помнила, сколько находилась здесь, да и это было не важно. Саня придет за ней. Он спасет ее, заберет отсюда. Она верила в это.

— Руки за голову, мусор! — резко скомандовал Седой, наведя дуло автомата на Игоря Евгеньевича, — и тихо, спокойно выполз из машины!

Перевернутый мерседес, только что угробивший толпу бойцов омона валялся в кювете черным, облезлым трупом. Однако водитель его остался жив и здоров, даже пытался сопротивляться. Еще не успел вылезти из перевернутой тачки, как уже достал табельный пистолет и начал палить по всей округе.

Седой, быстро сообразив что к чему, выхватил у пацана оружие, и оттолкнул мальчишку. Раз! Автоматная очередь, выпущенная им, прекратила все попытки мусорского бугра к сопротивлению. Он таки с трудом выполз из машины. Морда мусора была вся в крови, как и его дражайший китель с полковничьими погонами.

Игорь Евгеньевич послушно завел руки за голову. Однако, взгляд от Седого не отрывал. Вот он, мразь. Прямо перед ним стоит, сученок. Задушить бы его голыми руками, да не выйдет. И пацанёнок его здесь же.

Такая же мразь, весь в папашу. Зря тогда он, Игорь, его оставил. Надо было заставить ее уничтожить этого ребенка, это поганое семя.

Да, он знал что перед ним его единственный внук. Но этот мальчишка — кровь и плоть того, кого он больше всего ненавидел.

— И что ты будешь делать? — зло спросил мент, — положишь меня здесь, а? Зятек.

— Нет, хрен ты мусорской, — сплюнул Саня, — ты сейчас с нами в больничку поедешь. Аленку искать будем. По пути заодно бойцам обьявишь, чтоб сняли оцепление, усек, рыло?

— Хорошо, — легко согласился мент, — но знай, что ты гнида, влип на пожизненное сейчас за вот это вот все, — он обвел рукой трупы бойцов, раздавленных его «мерином».

— Думаешь, тебе поверят? — усмехнулся Седой. — Вали давай.

Он качнул автоматом в сторону джипа. Мент покорно уселся на заднее сидение. Рядом с ним расположился Седой, не спуская с него дуло автомата.

— Пацан, — кивнул он Сане, — ты машину поведешь, понял? Я пока за дедком твоим прослежу.

— Понял, — малолетка к этому моменту уже успел выбраться из сугроба, куда толкнул его отец, и теперь просто стоял рядом ожидая дальнейших указаний.

Он не медля уселся за руль джипа, и перевел селектор в режим «вождение».

— Только я медленно поеду, — сказал он, — дорога плохая. У джипаря колеса спустило, на дисках будем добираться.

— Не важно, — отозвался Седой, — трогай.

Все это время он держал на мушке мента.

Тот покорно сидел, заведя руки за голову. Как заложник. Но правда в глазах его не было ни капли той покорности, которая свойственна людям попавшим в руки злодеев.

Когда джип со скрипом тронулся с места, Седой небрежно швырнул менту мобильный.

— Звони, — сказал он.

Мент кивнул.

Аккуратно взял трубку. Седой слышал, как раздались сперва короткие гудки, а затем чей-то мужской голос произнес:

— Але.

— Але, Коля, — зло плюнул в трубку мент, - это полковник Бондарев. Передай всем постам… Слышишь ты, блядь, всем постам! Снять оцепление! Ты понял?! Снять оцепление!