Глава 13

Финал стандартной утренней тренировки оказался для меня ослепительным.

В прямом смысле.

Два фиолетово-красных синяка под моими глазами очень громко говорили о том, что я пропустила процентов семьдесят ударов мистера Зумана и процентов триста его же колких фраз.

К концу тренировки он, всё же, не выдержал и поинтересовался, здорова ли я, предварительно приложив ко лбу ладонь. С трудом подавила в себе желание укусить его за столь непотребное поведение.

Мы на тренировке, а это значит, что тут положено бить, а не трогать просто так, пусть даже и в целях заботы.

Хотя, могу с уверенностью сказать, что и забота эта была весьма поверхностной. Просто как способ убедиться в том, что через пару часиков пушистокрылым ангелочкам не придется вывозить со своей территории поколоченный трупик неуклюжего нефилима.

Опираясь о края раковины, с прикрытыми глазами наслаждалась тем, что с каждой секундой могла делать всё более и более глубокие вдохи. Всё-таки, внутренности регенерируют в разы быстрее, чем внешние ткани.

Кончиками пальцев аккуратно сдвинула края раны рассеченной брови и вздрогнула, когда барабаны, служащие мелодией звонка моего телефона, оглушили пространство вокруг и мурашками ударили по рёбрам.

Родители. Только они остались единственной ниточкой, связывающей меня с внешним миром, и только они могли звонить утром еще до начала основных занятий в Академии.

Пришло время моего основного бьюти-секрета, которым я пользуюсь каждый такой звонок, когда раны на лице еще не затянулись, а волновать людей, которые уверены в том, что он мои родители, мне не хочется. Глиняная маска для лица – вещь. Наносится быстро, выглядит отвратительно и никто не станет приглядываться к лицу, чтобы не испортить себе аппетит за завтраком.

- Привет! – нарочито радостно воскликнула я, отвечая на видеозвонок. – Мам, пап.

- Рута, детка! - слегка нахмурилась мама, увидев моё лицо, измазанным в чем-то, отдаленно напоминающим дерьмо. Хотя, нет… не очень отдаленно. – Ты не слишком ли часто наносишь эти маски? В твоем возраст еще рано столь тщательно следить за кожей.

- Красоты много не бывает, мам, - развела я руками и воровато взглянула на дверь, надеясь, что никто не войдет в мою комнату во время разговора. – Что у вас нового? Чем занимаетесь?

- Да что у нас может быть нового? – вздохнула мама, а за ее спиной с чашечкой кофе прошел папа, не забыв подмигнуть мне на камеру.

- Привет, пап!

- Привет, гномик, - донеслось откуда-то со стороны, так как папа исчез из кадра.

- Я не гномик, - улыбнулась, вспомнив, что этот спор ведется между нами с самого моего детства.

- Гномик, - снова со стороны.

- Не гномик, - повторила и прикусила губу, чтобы не рассмеяться, пока мама закатывала глаза.

- Это может длиться бесконечно долго, - вздохнула она и приблизила телефон к лицу, чтобы зловещим тоном подытожить наш спор, как делала всегда. – Вы два самых вредных гнома, и если вы не закончите свой спор прямо сейчас, то служить вам садовыми гномами на заднем дворе. Прямо там, где гадит Руфус. Всё ясно?

- Фу! – поморщилась я, чувствуя, как уже засохшая глина неприятно стянула кожу лица.

- То-то же, - победно заявила мама. Оперлась подбородком и свою ладонь и спросила. – Когда домой приедешь? Из вашей Академии отпускают хоть иногда домой?

- Пока не знаю, мам. Пока идет учеба. Очень много занятий и все они ужасно выматывающие. Но, как только появится намёк на то, что нас отпустят на некоторое время домой, я сразу вам скажу.

- Хорошо, милая.

Губы матери исказила грустная улыбка. Сердце сжало и оцарапало колючей проволокой. Я тоже скучаю, но показать этого не могу. Я – воин, я – солдат. И чем старше я становлюсь, тем меньше в моей голове должно оставаться места для сантиментов.

- Ладно, мам, - прочистили горло, силясь проглотить шершавый камень, невысказанных слов, застрявших в горле. – Мне на занятия пора.

- Хорошо, Рута, - еще одна грустная улыбка. – Только ты сама хоть иногда звони нам. Может, вечером хоть раз будет свободная минутка.

Если бы… Связь с внешним миром нам разрешена только по утрам и только в определенные минуты. Даже не часы. Всё остальное время нам попросту никто не сможет дозвониться, так как сигнал блокируется. Пяти минут общения, как считают ангелы, с родителями, которые нам на самом деле не родители, - вполне достаточно. За это время мы не успеваем наболтать ничего лишнего и не вызвать подозрений, а родителям должно быть достаточно этого времени, чтобы убедиться в том, что с их, якобы, детьми все в порядке.

- Постараюсь, мам, - беспечно повела плечами. – Ладно, мне уже пора собираться на занятия. Поцелуй там папу от меня.

- Обойдется, - фыркнула мама. – Он мой кофе выпил.

- Ты всё равно остывший не пьёшь. Это была забота с моей стороны.

- Слышала? – вскинула мама тонкие брови. – Он у нас заботливый. Из-под носа увёл горячий кофе и теперь пытается меня убедить в том, что он был остывший.

- Но не кипел же. Значит не сто градусов, а холоднее. Так что остывший. Да же, Рута? - бескомпромиссно заявил папа и снова появился за маминой спиной, подмигнув мне.

- Логично, мам, - подыграла я ему.

- Злобные гномы, - пробубнила она себе под нос так, чтобы мы обязательно услышали.

- Ладно, - встрепенулась я, когда за дверью моей комнаты послышались шаги, а ручка двери медленно начала опускаться. – Я вам завтра позвоню, хорошо?

- Хорошо, Рута.

- До завтра.

Почти синхронно попрощались родители.

Убедилась в том, что соединение прервалось и швырнула телефон под подушку. Машинально бросила взгляд на клинок, что лежал на тумбочке, и почти успокоилась, когда дверь начала открываться.

- Фу, - поморщился Чарли, войдя в комнату. – Нас, конечно, сравнивают с дерьмом во время тренировок, но я не думал, что оно начнет выскакивать на лице. Хотя, с твоей сегодняшней концентрацией удивлен, что Зуман к концу тренировки на сел тебе на лицо.

- Не хочешь ли крепко обнять и поцеловать дорогую подругу? – подошла к нему ближе, почти заставив вскарабкаться на стену.

- Изыди в Ад, женщина!

- Чтобы Ад мной поперхнулся?

- Ну, да, - знающе кивнул Чарли. – Ты точно встанешь поперек горла. А уж с этим дерьмом на лице…

- Отвали, - ткнула его в плечо и вернулась в ванную, чтобы смыть маску.

- Не расскажешь мне, что случилось во время твоей ночной вылазки? – подперев плечом дверной косяк ванной комнаты, вопросил парень. – Ты сама не своя вернулась.

- Не скажу, Чарли, - ответила не глядя. – Потому что я сама еще не знаю, что произошло этой ночью. Но ты можешь сходить со мной в библиотеку, чтобы я нашла ответы на многие вопросы.

- В библиотеку?... – протянул он загадочно. – Это то место, где прекрасная Мариэлла шуршит своими пышными юбками?

- Вообще-то, библиотека – это место, где хранятся книги, - обтерла лицо полотенцем и повернулась к другу, который постукивал кончиком пальца по подбородку, мысленно находясь уже не здесь. – Хотя, кому я всё это объясняю? – вздохнула громко. - Да, Чарли, библиотека – это место шуршания юбок прекрасной Мариэллы. Идёшь со мной?

- Разве я могу это пропустить? – поиграл он густыми бровями. – Юбки шуршат, ты читаешь. Два чуда свершаются в одном месте.