Глава 46. Женя

– В смысле ты не сможешь полететь в Москву? – злобно выпаливаю бывшей жене по громкой связи. Я везу домой детей. Сеню забрал из художки, а Соню с тренировки. Завтра по плану они вылетают в Москву на три дня, сопровождает их Оля. У Сонечки соревнования, ее тренер и другие девочки выехали на поезде еще сегодня утром. – Мы же договаривались! Я оформил вам билеты и оплатил бронь гостиницы. – Что я поделаю, если заболела? – стервозно отвечает экс-супруга. – Что же я, заболеть не могу? Продуло, наверное, температура под сорок. – Сейчас мы приедем и поговорим! – отбиваю звонок и до белых костяшек сжимаю руль. При детях ругаться точно не собираюсь. – Пап! – доносится с заднего сидения тоненький голосок Сони. Она уже готова разрыдаться от отчаяния. – Я что, на соревнования не поеду? Я же столько готовилась! Мы только первого числа не тренировались. – Нормально все будет! – бурчу я, судорожно соображая, что придумать. Оля, блядь. Как специально! Я вообще ее не узнаю, такое ощущение, что назло все делает. За четыре дня Нового года даже не приехала ни разу. Один раз позвонила Соньке и на этом все. Лежащий на консоли телефон загорается от входящего сообщения. Катя. Разблокирую экран и читаю. – Женечка, я почти освободилась. Если сможешь, забери меня через полчасика? Если занят, ничего страшного, из курьеров кто-нибудь довезет. Ага, как же. Видел я одного извозчика, который руками ее лапал на сухом складе. – Заберу, зайка, – печатаю в ответ. – Слава у мамы останется, ты как? – У меня ночуешь сегодня. – Класс! – эмоджи с сердечками в глазах. – Я ужасно соскучилась! – И я, – в конце добавляю алое сердце и улыбаюсь, как сопливый пацан. Размотало меня, от Катерины. Штырит как малолетку. Не хватает жутко, постоянно чувствую пустоту какую-то за грудиной, если ее рядом нет. С ее работой в ресторане толком не видимся, до самого вечера она там. Вчера опять что-то не так пошло с курьерами, с детьми вместе на заказы ездили, Кате помогали. Соня и Сеня в восторге бегали по адресам с красными сумками, даже чаевых насшибали себе на мороженое. – Привет! – встречает нас в прихожей Оля, воинственно сложив руки на груди. На ней надеты короткие шорты и футболка, на шее картинно завязан мой серый шарф. Оставил, видимо, когда вещи собирал, а я уж и забыл о нем. – Мамочка! – кричат дети и кидаются ее обнимать. С прошлого года не виделись, соскучились. – Привет, мои хорошие. Как вы? – Отлично! – наперебой начинают рассказывать новости ребята. – Мы с папой на хаски катались, в лесу ночевали. – Соня, Сеня, – обращаюсь к ним. – Идите к себе, потом маме все расскажете. Нам поговорить надо. – Чай будешь? – предлагает Оля, дождавшись, когда они скроются в детской. – Нет. Я спешу. – Куда? – вопросительно поднимает бровь. Больной совершенно не выглядит. – По делам! – К ней поедешь? К своей девке? Ты у меня спросил разрешения детей с ней знакомить? – Что насчет завтра? – умышленно игнорирую ее вопрос. Она не имеет никакого права об этом спрашивать. – Я болею, сказала ведь. Градусник показать? – вызывающим тоном интересуется, явно нарываясь на конфликт. – Не надо. – Вот, сам потрогай! – хватает меня за руку и прикладывает ладонь к своей груди, накрывая сверху своими пальцами. – Огнем горю! – Оля, блядь! – отдергиваюсь как от прокаженной. Но она и правду горячая, на щеках лихорадочный румянец. – Что? Сиськи не нравятся мои? Раньше любил. Лизал и сосал. А помнишь, скользил между ними членом? – Ты дура совсем? – шиплю я. – Дети дома. – А если бы не было, потрогал меня? Я смеряю ее взглядом, отмечая, что она слегка поправилась. – Нет, все в прошлом. Сто раз говорил. Она начинает надсадно кашлять, а потом срывается с места и бежит на кухню. Слышу, как открывается кран и наполняется водой стакан. – Прости! – появляется в дверном проеме, утирая слезы. – Мне хреново что-то. – Что по поводу поездки, Оля? – У тебя ведь каникулы на заводе! – хрипит, снова начиная надсадно керкать. – Лети ты. Ты ведь отец. Москва. Я вообще не собирался туда. В планах было пару дней с Катей провести. В кино сходить, в ресторан, с родителями познакомить, в конце концов. – Я бы полетела, но болею. Вдруг, пневмония? Соня с ума сойдет, если соревнования пропустит. Она в шикарной форме, мы ей костюм пошили новый. – Может, маму твою отправим? – предлагаю я вариант. – Моя не сможет, она с отцом все время. – Они в Питере с папой. До десятого. Я тоже уже думала. Только ты, Жень. Я посмотрела, билеты есть на этот рейс. Либо отменяем все. Я лихорадочно соображаю, и понимаю, что ни хрена тут не придумаешь. Дети ждут поездки с нетерпением, я не могу их лишить долгожданного путешествия. – Окей! – тяжело выдыхаю, сжав зубы. – Пусть чемоданы собирают. – Ты лучший, Санталов! – кидается меня обнимать бывшая жена, обдавая запахом духов. Аромат приторный и резкий, неприятно раздражает рецепторы. – В час пусть будут готовы! Резко разворачиваюсь и покидаю стены уже чужой мне квартиры. Спускаясь по ступенькам, задумываюсь, а были ли мы вообще счастливы с ней? Или нам это только казалось? Пропасть начала расти очень быстро, когда стало понятно, что на одном сексе далеко не уедешь. Вспоминаю, как мы покупали эту квартиру. Денег было в обрез, поэтому, мы и выбрали жилье на пятом этаже. Да, неудобно, зато трешка. Вообще, семейная жизнь после встречи с Катей вспоминается мне как нечто далекое и давно покрытое толстым слоем пыли. Я даже забыл запах своей бывшей жены, как и не было ничего.