Гудок флирта

КРИС

– Ты только посмотри на себя, Гудочек, – заворковала Трикси, прижимая к себе одного из петухов. Птица закудахтала, распушила красные перья и прильнула к Трикси, засовывая голову прямо между ее грудей. Мелкий ублюдок.

Я следил за происходящим из сарая, потому что меня отправили наполнять кормушки едой.

– Этот петух просто пользуется тобой, Трикс.

Глядя на то, как она обнимается с петухом, я пожалел, что у меня из задницы не торчит пара перьев. Она прижимала его к себе точно так, как я хотел, чтобы она прижимала меня. До сих пор это псевдосвидание проходило совсем не так, как я надеялся. Я был только рад помочь приюту для животных, но все это ничем не отличалось от типичного дня с Трикс.

Кормежка кур и уборка их дерьма не самый романтичный способ сблизиться и получше узнать друг друга. Но она все это искренне любила, так что я собирался продолжать с улыбкой на лице. При этом я решил пользоваться любой возможностью показать, что я не просто приятель для нее.

Она посмотрела на меня, ее глаза блестели от радости.

– Они милые, если знаешь, как с ними обращаться. – Петух снова закудахтал, как будто выражая согласие.

Боже, она очаровательна. Думаю, Трикси могла добиться расположения даже разъяренного лося, просто похлопав ресничками.

– Они меня ненавидят – очевидно, я лишен дара втираться в доверие к курицам.

С тех пор как мы приехали, меня клюнули по меньшей мере дюжину раз. Тренеры не упустят возможности отчитать меня за то, что я отношусь к своему телу вовсе не как к храму. Сегодня я был наглядным доказательством того, почему из кур лучше делать ужин, чем домашних питомцев.

Трикси аккуратно опустила Гудка на землю. Петух покосился на меня, поклевал невидимых жуков в грязи и с важным видом удалился.

– Так, следующее задание. – Трикси вытащила памятку для волонтеров. – Кажется, дальше у нас уборка в курятнике.

Я понятия не имел, как заигрывать с ней в декорациях птичьего двора, и я был уверен, что с треском провалил свое задание по флирту. Она куда больше внимания уделяла петухам. Она с каждым разговаривала, всех осматривала, и уже в тысячный раз за утро я завидовал курицам.

Мои навыки флирта чертовски заржавели, при этом я не мог пересмотреть записи своих прошлых попыток, чтобы выявить слабые места или потренироваться под бдительным надзором тренеров. Возможно, надо было захватить с собой Эверетта или Деклана, чтобы потом детально разобрать все удачные и неудачные моменты.

Но никого рядом не было, и мне пришлось самому разрабатывать план игры.

– Ага, отлично. Но ты бы не могла сначала подойти и посмотреть вот сюда? – Я помахал рукой, подзывая ее, как будто у меня была какая-то проблема. Что действительно не давало мне покоя, так это мои половые инстинкты. Когда она подошла ближе, озираясь по сторонам в поисках проблемы, я бросил в нее охапку соломы, как будто мне было четыре года и я пытался привлечь ее внимание.

Да, очень умно. Но это сработало.

Ошарашенная Трикси схватила ртом воздух, но тут же рассмеялась, набрала в обе руки соломы и бросила в меня. Я очень постарался – по крайней мере мне так показалось – изобразить, что я не ожидал такого поворота и крайне возмутился.

– Ну все, берегись!

Я нагреб двумя руками побольше соломы и бросился к ней, пританцовывая будто в ожидании принимающего, просто чтобы дать ей фору.

– Даже не смей, Кристофер Бриджер Кингман.

Я посмел, несомненно посмел. Я не только швырнул охапку соломы, которая пролетела над ее головой, я еще и метнул другую прямо ей на футболку. Если мне повезет, чуть позже я помогу убрать соломинки с ее груди.

– Ты что творишь? Ну все, тебе конец. – Трикс дернулась в мою сторону и, к моему огромному удивлению, схватила меня за пояс.

Пока я притормаживал в надежде, что ее рука соскользнет в мои шорты, она запихнула туда целую охапку соломы.

– Эй, перемирие! – выкрикнул я, смеясь и подпрыгивая в попытках вытряхнуть сухую траву, и в этот момент одна особенно острая соломинка впилась мне в задницу.

Трикси улыбнулась, глядя на меня, в ее глазах мелькали коварные искорки. И этот озорной блеск явно говорил о том, что она еще не закончила.

– Ты первый начал!

Она была единственным человеком, который мог обыграть меня в моих же играх. Но в этот раз я собирался победить. Завоевать ее сердце. Я одарил ее своей самой лучезарной улыбкой и подмигнул.

– Начал. Ты уже готова покувыркаться в сене?

Трикси, смеясь, прихрюкнула. В самом деле хрюкнула.

– Это худшая шутка всех времен. Пошли уже чистить курятник, пока еще есть время.

Она направилась к нему, махнув мне рукой, чтобы я шел за ней. Что я, конечно же, собирался сделать.

Какого черта я, выпускник университета, звездный квотербек профессиональной футбольной команды, выигравшей кубок, мультимиллионер, владелец бизнеса и заботливый старший брат, все еще не мог понять, как мне очаровать самую милую, сексуальную, умную и добрую девушку из всех, которых я когда-либо встречал?

Черт.

Ко мне быстрым шагом подошел Гудок и встал рядом. Мы вдвоем смотрели, как Трикси покачивает бедрами, подходя к курятнику. Я опустил взгляд, думая о том, что у меня появился… пернатый и крылатый единомышленник? Этот чертов петух поднял голову и посмотрел на меня, а потом клюнул в задник кроссовки.

– Ладно, ладно, мелкое чудовище, я ухожу. Трикс, подожди меня.

Мы разобрались со всеми делами по списку, выданному нам в приюте, продолжая шутить и дурачиться по-дружески, но мне нужно было посовещаться с кем-то, перед тем как предпринять очередную попытку пофлиртовать с ней. Я сомневался, что Эверетт был прав, когда советовал мне просто быть самим собой. Я же ей уже нравился таким, но она меня не любила. Хм-м. Может, стоит прикупить розы завтра утром, когда я пойду на пробежку.

Трикси пошла отметиться в журнале посещений, но вернулась с женщиной немного постарше в комбинезоне и со старомодным фотоаппаратом в руках. Когда мы пришли, никто не обратил особого внимания на меня, что было прекрасно, учитывая мой план провести с Трикси больше времени без посторонних глаз. Но, возможно, такая стратегия была неверной. Если мы будем находиться в центре внимания следующие несколько недель, нам нужно вести себя на людях так, словно мы уже пара.

– Привет. Владельцы приюта спросили, не могли бы вы сфотографироваться. – Она указала на вывеску с названием приюта, на которую взгромоздился Гудок. Ну как же без него. – Они бы выложили фото в свои соцсети. Так можно привлечь кучу внимания, а значит, и больше пожертвований на еду и…

– Да, отлично. – Я потянул Трикси поближе к вывеске и изобразил поцелуй с ней, как на фотографии «День Победы над Японией на Таймс-сквер», но не поцеловал по-настоящему. Я. Не. Поцеловал. Ее.

Я посмотрел в ее блестящие голубые глаза. Я должен был поцеловать ее. Мне, черт возьми, нужно было поцеловать ее.

Женщина тут же щелкнула фотоаппаратом. Я услышал хлопанье крыльев у нас над головами, а женщина проворковала:

– Ой, ну какая прелесть!

Наверняка кадр был идеальным до того момента, когда Гудок сел мне на голову и вцепился когтями в мой скальп. Я вскрикнул, и он снова взлетел. Мы с Трикси повалились на землю, я покатился, принимая удар на свою спину, чтобы смягчить падение Трикси, и сжал ее в своих объятиях. Она приземлилась на меня, а я прижал ее к своей груди и держал так чуть дольше, чем нужно было.

Осознание того, что каждый дюйм ее пышных форм прижимается к моему телу, вызвало у меня жар. Это было куда более сильное ощущение, чем адреналин, пронзающий меня каждый раз в день матча. Ее волосы пахли сеном и солнечным светом, ее тело казалось теплым и податливым в моих руках. Это Трикси, моя подруга и девушка, в которую я безнадежно влюблен.

Ее смех все еще звучал у меня в ушах, ее тело прижималось ко мне, и в этот момент от острого осознания всей опасности этого финта у меня перехватило дыхание, как будто кто-то ударил меня в живот.

– Крис? – мягко произнесла Трикси. Она поправила очки, которые съехали при падении, и перевела на меня беззащитный взгляд своих широко распахнутых глаз. Она тоже это почувствовала? Что мы сдвинулись в наших отношениях и пересекаем черту, после которой назад дороги не будет?

– Ты как? – Я слишком поспешно отпустил ее и поднялся на ноги, чтобы подать ей руку.

– Да, все хорошо. – Она улыбнулась, но в ее глазах промелькнуло смущение.

Что-то внутри меня хотело признаться ей во всем прямо там, рассказать ей о моих чувствах и желаниях. Но это в планы не входило. Сначала мне нужно было сделать так, чтобы она сама обратила на меня внимание. Поэтому я просто стряхнул соломинки с одежды и выдавил из себя смешок.

– Гудок явно что-то имеет против меня, да?

Женщина с фотоаппаратом в руке переводила взгляд с меня на Гудка, который расхаживал с таким важным видом, как будто он сам владелец этого приюта.

– Он просто романтик. Для него важно защитить курочек, которых он любит, – сказала она нежно и задумчиво. – Мне кажется, ты такой же.

Ее слова оглушили так, словно меня снова огрели мешком по голове, едва я перевел дыхание. А я действительно такой? Я защищаю то, что люблю, даже рискуя потерять это? Ставки никогда не были так высоки, а игра никогда не казалась настолько серьезной. Я играл не просто чтобы стать парнем Трикси. Я отчаянно и безнадежно хотел стать любовью всей ее жизни.

Я быстро сделал анонимное пожертвование на их номер 501с3, чтобы на еду всем животным хватило до конца месяца.

От нашего непринужденного подшучивания и смеха не осталось и следа на обратном пути из приюта. Границы того, что я делал, планы, которые я изо всех гребаных сил пытался осуществить, – все смазалось, а невысказанные эмоции ощущались чертовой пропастью между нами. Я не этого хотел. Это фальшивое свидание должно было сблизить нас.

– Тебе понравилось? – Я знал, что ей понравилось, но я пытался понять, что она чувствует теперь, когда мы оказались в этой неловкой тишине.

Трикси посмотрела на меня, в ее глазах промелькнуло удивление.

– Конечно, мне очень понравилось, а тебе?

– Да. – Черт. Не очень-то убедительно прозвучало. Блин.

– Но… – Она невероятно мило прикусила губу. – Это не было похоже на свидание, так ведь?

– Не было. – Это не было лучшим флиртом или… поцелуем на птичьем дворе. У нас, по крайней мере. – Но я не уверен, что Гудок с нами согласится.

Трикси прижала палец ко рту, и, мне кажется, она даже не подозревала, как сводит меня с ума, привлекая внимание к своим губам. Она задумчиво хмыкнула и сказала:

– Просто мне слишком просто быть самой собой, когда мы рядом. Может, мне просто не идти на выпускной. Я могла бы сказать им, что…

Так, я хорошенько подумаю над тем, что значит это ее «слишком просто быть самой собой» позже, с парнями. А сейчас мне нужно было подбодрить ее, чтобы она не бросила всю эту затею со мной.

– Ни в коем случае, милая. Мы должны победить. Это же наша первая тренировка, благодаря которой стало ясно, что нам есть над чем поработать. Но я не против. – Будь что будет. – Мне даже нравится флиртовать с тобой.

На щеках Трикси вспыхнул румянец, и вовсе не от целого дня под солнцем. Хорошо. Если она покраснела при мысли о том, что я флиртую с ней, возможно, я двигаюсь в правильном направлении. Боже, я понятия не имею, что говорить. Никогда еще в жизни я не был таким мямлей, как сейчас.

– Ты со мной флиртовал сегодня? – Трикси поджала губы, пытаясь скрыть рвущуюся наружу усмешку.

Ну вот. Губы. Опять. Все бы отдал, чтобы поцеловать их.

– Наверное, мне нужно больше стараться. – Я покачал головой и усмехнулся, делая вид, что я не умираю от желания почувствовать ее вкус на своих губах.

Когда я затормозил перед ее домом, я заметил, что она помедлила, прежде чем попрощаться. Я отъехал, но не в сторону своей подъездной дорожки в десяти ярдах. Я с ума сходил от смятения и нетерпения. Меня охватил мандраж, похожий на тот, который я испытывал, когда меня только приняли в команду и мне нужно было показать все, на что я способен.

Чтобы избавиться от этого чувства, мне нужна была физическая нагрузка, что-то монотонное, чтобы я мог подумать. Я направился к спортивному центру. До тренировочного лагеря оставалось еще две недели, но я и без него мог позаниматься. Мне нужна была жесткая нагрузка, чтобы как следует пропотеть.

Вот только хотелось бы стать жестким и потным с… стоп, если кровь схлынет вниз, мне придется идти в холодный душ, а не на тренировку.

И почему меня не удивляет, что фургон Деклана припаркован у входа в центр? Конечно, он тренируется. Наверняка всю прошедшую половину лета. Вечно пытается переплюнуть меня.

Но Деклан был там не один – Эверетт и Хейс тоже пришли на тренировку, каждый из них занимался по своей схеме.

– Кто-то забыл позвонить мне и сообщить, что у нас тренировка?

– Привет, женишок, – выдал Эверетт, как только я вошел в зал, и бросил мяч в мою сторону.

Я должен был легко поймать его, но он выскользнул у меня из рук. Я все еще думал о Трикси и ее соблазнительных губах.

– Похоже, кому-то не до игры. – Деклан окинул меня понимающим взглядом, а потом посмотрел на парней. – Как все прошло с Трикс?

– И не спрашивай, – пробурчал я, бросая мяч обратно Эверетту. – Я безнадежно лажаю.

Хейс хлопнул в ладоши, привлекая внимание Эверетта, чтобы тот пасовал ему. Поймав мяч, он потряс им и указал на меня. Этот пацан с его руками и тихими язвительными комментариями однажды займет мое место.

– Да не может быть так плохо. Расскажи нам, что случилось. Мы пересмотрим стратегию.

– Да. – Деклан поднял руки в воздух, и Хейс сделал ему пас. – И скажем, где ты накосячил.

– Меня парализует рядом с ней. Я теперь не знаю, как вести себя. – Я поднял руки, и Дек бросил мне мяч. Я кинул мяч Эверетту, не дожидаясь, пока он снова скажет мне быть самим собой. – У меня вообще не получилось показать ей, что я могу быть больше чем другом. Я знаю, вы советовали мне не торопиться, но мне нужно завоевать ее быстро, до встречи выпускников.

Пока весь этот план не раскрылся, и я не упустил свой единственный шанс.

Эверетт покачал головой с выражением полного неверия на лице. Черт. Именно поэтому старшие браться не должны просить советов у своих младших. Должно быть наоборот, еще чуть-чуть и они перестанут видеть во мне старшего брата.

– Я говорил тебе вести себя естественно, а не как страдающий от безответной любви слизняк. Брось, Крис. Ты же звездный квотербек. – Эверетт ударил мячом о пол и, поймав его, бросил Хейсу, но продолжил при этом говорить со мной. – Ты главный на поле, ты мгновенно принимаешь решения, ты знаешь, как нужно играть. То же самое у тебя в бизнесе по недвижимости, и точно так же происходит, когда ты играешь в гребаные настолки. Так какого хрена ты теряешься в этой ситуации?

– Это совсем другое, – возразил я, хотя понимал, что в словах Эверетта есть смысл. – Она моя подруга. Я не хочу разрушить нашу дружбу.

Деклан засмеялся. Он смеялся надо мной, черт побери.

– Братишка, ты обращаешься с ней, будто она сделана из стекла. Прекрати ходить вокруг нее на цыпочках. Будь самим собой – уверенным и решительным. Если она нужна тебе, борись за нее, как ты борешься за тачдаун, или за тот дом на углу, или Парк-плейс с двенадцатью отелями и набережной.

Хейс зажал мяч под мышкой и кивнул в знак согласия.

– Прекрати играть в защите, ты не для этого создан. Ты же Крис, черт тебя побери, Кингман, и ты яростный нападающий.

Справедливости ради надо отметить, что это все же не мое второе имя.

Деклан выхватил мяч у Хейса, побежал и бросил его в меня.

– Ты слишком давно во френдзоне, и ты боишься того, что случится, когда ты вырвешься из нее. Но если ты этого не сделаешь, то так никогда не узнаешь, насколько все может быть круто, идиот.

Боже. Когда мои младшие братья стали такими умными? Их слова отрезвили меня, как удар под дых. Я знал, что они правы.

Значит, так. Мне нужно перестать видеть в Трикси что-то недостижимое и просто идти к своей цели. Я так и делал обычно, и по большей части такой подход всегда срабатывал.

Кроме того вечера, когда я пригласил ее на свидание десять лет назад.

Я провел ладонью по мячу, сделал идеальный крученый бросок и попал прямо в контейнер с мячами у противоположной стены зала в пятидесяти ярдах от нас. Дерзкий, уверенный в себе парень, который был на вершине футбола, – именно им я должен быть, чтобы завоевать сердце Трикси.

И на этот раз мне ничто не сможет помешать.

– Больше никаких промедлений, никаких сомнений. Она либо влюбится в меня, либо нет.

Я должен втоптать в грязь все тревоги насчет того, что я потеряю Трикси навсегда, если она не захочет никаких романтических отношений со мной. Я не потеряю ее. Нет. Она мой лучший друг, если не считать семью, а из лучших друзей получаются лучшие любовники и партнеры для жизни.

И да, я совершенно точно мог представить, что мы с ней будем вместе навсегда.

– Вот этого Криса Кингмана мы и ждали, черт возьми, – сказал Деклан, похлопывая меня по спине с такой силой, которая есть только у игроков в обороне. – А теперь давайте перейдем к тренировке, чтобы ты уже вернулся в игру с головой.

В спортивном центре было еще несколько игроков из «Мустангов», и следующие несколько часов мы провели, выполняя упражнения и подгоняя друг друга. Впереди нас ждал чертовски крутой сезон. И он должен был стать еще лучше, если Трикси будет смотреть на меня за пятидесятиярдовой линией или на трибуне вместе с женами и девушками других игроков.

Она, конечно, не раз смотрела наши игры, но я вдруг понял, что она сможет прийти туда специально ради меня и что после игры мы пойдем к ней домой и я растворюсь в ней. И осознание этого как никогда распалило мой азарт играть. Играть и выигрывать.