Камера поцелуев

КРИС

Мог ли я попросить кого-то об одолжении и достать нам билеты в ложу на стадион «С’мор-филд»? Разумеется. Я знал по меньшей мере полдюжины игроков команды «Маунтенирс». Но я не стал. Потому что у меня был план. Я попросил о другом одолжении, потому что нам нужно было сидеть на определенных местах, чтобы все сложилось так, как я задумал.

Мы специально немного опоздали. После начала игры возле турникетов на трибуны было меньше людей.

Мы поднялись на центральную трибуну, где были наши места, и Трикси оглядела людей, толпившихся вокруг. Мы не прошли дальше к отдельным местам в ложе, где обычно располагаются знаменитости и богачи.

– Здесь? Ты уверен?

Она знала, что все члены семьи Кингманов избегали бывать на публике, просто потому что иначе нас постоянно окружали фанаты. Я любил своих фанатов, но сегодня мне было не до них.

Я обычно не беру билеты на трибуны, но сегодня я натянул поглубже бейсболку с логотипом «Маунтенирс» и надел однотонную футболку и шорты, чтобы ничто не выдало во мне спортивную суперзвезду. По крайней мере, я на это надеялся. Я рисковал, потому что, стоит кому-то меня узнать, я слишком рано привлеку к нам внимание.

Хотя у меня был экстренный план на случай, если нужно будет придержать разгоряченных фанатов «Мустангов» на расстоянии от нас. План назывался «Деклан, Эверетт и Хейс». Они купили билеты на стратегически выверенные места и должны были вмешаться при необходимости.

– Да, все будет нормально. – Я пожал плечами и натянул кепку еще чуть сильнее. – Никто не знает, что мы здесь, и папарацци не будут прятаться за каждым углом, чтобы сфотографировать нас.

После нашего прошлого фальшивого свидания мы решили, что нам нужно бывать в общественных местах, чтобы не скатываться в свое привычное дружеское поведение. Был велик соблазн вести себя так, как мы вели себя каждый день. А среди людей было проще вспомнить, что мы должны вести себя так, будто встречаемся.

– Давай возьмем что-нибудь перекусить? Хот-доги? У них есть веганские. Хочешь пива? – Я указал на киоск, который находился по пути к нашим местам.

– Да, накорми меня чем-нибудь вкусным. Только без лука, это же фальшивое свидание. Нельзя, чтобы у меня пахло изо рта. – Она, конечно, говорила в шутку, но тот факт, что она вообще допускала мысль о поцелуях, произвел впечатление на ту часть меня, которая находилась в штанах.

Пока все идет хорошо.

– Понял. Значит, никаких начос с халапеньо тоже? – Трикси ведь даже не ела сыр. И я прекрасно знал об этом. Почему же тогда у меня не получается флиртовать с ней?

Да потому что мы не просто проводили время вместе. Может, она и была на фальшивом свидании, вот только я не был. И я знал о том, что случится после шестого иннинга. Блин, у меня что, ладони вспотели?

Нет. Черт возьми. Я ухаживаю за ней, она хорошо проводит время, скоро мы впервые поцелуемся. Придерживайся плана, Кингман.

Я взял закуски, и когда я увидел, как у парня за прилавком стали округляться глаза при виде меня, пришлось дать ему сто баксов на чай, приложив палец к губам. Я натянул кепку еще сильнее, сгреб в охапку пиво и хот-доги, взял Трикси за руку и повел ее к нашим местам.

Она удивленно посмотрела на меня, и ее щеки залились милым румянцем.

– Мы же тренируемся, детка. – Я сжал ее руку. – Если бы ты так посмотрела на меня на встрече выпускников, мы бы сразу попались. Парочки держатся за руки, вот и мы будем.

– А. Да. Точно. Тренировка. – Она опустила взгляд на наши руки и слегка сжала мою. – Просто… мне кажется, еще ни один парень не держал меня за руку вот так на людях.

С какими гребаными мудаками она встречалась? Я хотел врезать каждому из них по яйцам. Но, вероятно, этому не суждено было случиться, поэтому я решил приложить все усилия, чтобы стать первоклассным бойфрендом, чтобы она забыла даже об их существовании. Ублюдки.

– У всех на виду? – спросила она, когда я потянул ее вниз по ступенькам к самому первому ряду трибуны.

Мы протиснулись мимо приятной семейной пары с двумя детишками, которые любезно встали, чтобы мы смогли пройти. Они были полностью экипированы в одежду с логотипами «Маунтенирс», поэтому я понадеялся, что они не были большими фанатами «Мустангов». Я еще никогда в жизни не хотел, чтобы люди не болели за «Мустангов».

– Доверься мне, – сказал я, широко улыбаясь. – Это отличные места. Большинство фолов прилетает в эту сторону, к тому же отсюда хорошо видно большой экран, можно… эм… увидеть повторы и, ну знаешь, шалопайства талисмана команды.

– Ты сказал «шалопайства»?

– Да будет тебе известно, я обожаю разного рода шалопайства и сам тот еще шалопай.

Я долго не мог примостить свой зад в кресле. Эти откидные пластиковые сидения явно не были предназначены для профессиональных спортсменов. И для пышных бедер Трикси.

Я бросил взгляд на упомянутые бедра, и да, они оказались плотно зажаты между боковинами сидения, но она закинула ноги на перила перед нами и, казалось, чувствовала себя вполне нормально. К следующему свиданию я подготовлюсь лучше. Мне не хотелось, чтобы ей было неудобно только потому, что мир не создан для людей с такими телами, как наши.

Если бы мой план не зависел напрямую от того, где мы сидим, я бы сразу же позвонил кое-кому и провел нас в ложу наверху. Черт. Может, стоит так и поступить в любом случае? А там что-нибудь придумаю…

Трикси ткнула меня локтем, весело и заразительно рассмеявшись.

– Вот ты шалопай.

Ладно, у нее все в порядке. У нас все в порядке. Но все же мне впредь стоит лучше думать о том, куда я ее веду.

– А знаешь, где еще шалопай? – Она снова захихикала, потому что в эту игру мы играли друг с другом с самого детства. – У тебя на лице.

– Нет, у тебя. – Я усмехнулся и протянул ей хот-дог и пиво. Краем глаза я заметил братьев, которые затаились под навесом на трибуне, стараясь не вызывать подозрений. Я быстро кивнул им, давая понять, что все под контролем. Пока что.

Когда я повернулся обратно, то увидел, как Трикси откусывает огромный кусок от своего хот-дога, и мне срочно нужно было на что-то отвлечься. Или взять программку, чтобы положить себе на колени. Недалеко от нас проходил паренек, продающий арахис, и я привлек его внимание жестом. После чего я передал по ряду наличные, а он отправил мне арахис. Женщина из семейной пары по соседству протянула мне его через пустое сиденье между нами и слегка подмигнула.

О. О! Я притворился, что не заметил. Надеюсь, она просто подыгрывала мне и не собиралась выдать меня. Уже скоро весь стадион и так узнает, что я пришел на игру. Мне только нужно было продержаться еще пару иннингов.

– Арахис? – спросил я, протягивая пакетик с арахисом Трикси.

Она еще жевала хот-дог, но кивнула и издала причмокивающие звуки. Черт. Я из последних сил отвел взгляд от ее рта, мгновенно очистил арахис и предложил ей.

– У джентльмена всегда припасены орехи высочайшего качества для леди.

Она засмеялась и приложила пальцы ко рту, чтобы еда не вылетела наружу. Хорошо, что ее наполовину прожеванный хот-дог не оказался на мне. Потом она покачала головой, глядя на меня, и сглотнула… а я завороженно смотрел на нее. Она взяла арахис у меня из рук.

– Действительно?

И снова я не мог оторвать от нее глаз, когда она закидывала орешки себе в рот.

– Эм. Да. Совершенно точно. Можешь рассчитывать на меня, если понадобятся орехи.

Я потом отчитаю себя за эту откровенно ужасную фразу, а сейчас меня заворожил отблеск огней стадиона в ее глазах, и я забыл обо всем – об арахисе, об игре и о том, что у нас ненастоящее свидание. Все, чего я хотел, это наклониться и поцеловать Трикси. Я хотел притянуть ее к себе и попробовать на вкус каждый дюйм ее тела. Я хотел ее всю.

Еще рано. Нельзя ее спугнуть.

Господь всех тачдаунов, как же я встрял. Я слишком долго скрывал чувства к ней, и теперь, когда она вот-вот могла оказаться в моих объятиях, я терял самообладание. Соберись, парень. Это игра с дальним прицелом. Я всегда хотел ее, просто получу ее не прямо сейчас.

Следующая пара иннингов пролетела незаметно, отчасти потому, что новый питчер «Маунтенирс» был потрясным и не давал бэттеру добежать даже до первой базы два иннинга подряд. Игра от этого, конечно, не становилась захватывающей, но мы чертовски стремительно приближались к шестому иннингу. И к перерыву на камеру поцелуев.

Мы кричали в знак поддержки «Маунтенирс» и выражали недовольство командой соперников, мы подыгрывали глупостям, которые затевали маскот и медиа-команда стадиона во время перерывов в игре. А я вел обратный отсчет иннингов. К концу пятого Деклан, Эверетт и Хейс незаметно проскользнули на свои места. Как и я, они оделись так, чтобы не вызывать подозрений, и никто, включая Трикси, не заметил их присутствия.

Когда запустили камеру поцелуев, Трикси выкриками подбадривала парочки на экране, как и остальные фанаты на трибунах, и совершенно не подозревала о том, что ждало ее впереди.

– Только посмотри на них, – смеялась она, показывая пальцем на гигантский экран напротив нас. – Они вообще не ожидали. Она так очаровательно засмущалась. Мне кажется, это был их первый поцелуй. Как мило!

Я повернулся к Трикси с ощущением, что мое сердце вот-вот выскочит из груди.

– Если мы хотим, чтобы в наши отношения поверили, нам, возможно, нужно потренироваться… и в этом тоже, как думаешь? – Я пытался сохранять спокойствие в голосе.

Трикси подняла на меня взгляд и несколько раз моргнула с самым невинным выражением лица. Она нахмурила брови, а потом до нее дошло.

– Целоваться?

Я положил руку на спинку ее сиденья и прикусил нижнюю губу. Я снова смотрел на ее губы, и в этот раз, черт побери, я уже не мог сдерживаться.

– Именно.

Как по команде на нас тут же навели камеру.

– Гляньте-ка сюда, народ, кажется у нас тут на трибуне сам денверовский Крис Кингман и его милая леди. Как думаете, они для нас поцелуются?

Трикси округлила глаза и посмотрела на большой экран, в центре которого были мы.

– Кажется, пришло время, – сказал я спокойным голосом, но сердце заходилось от волнения.

Мои братья взорвались подбадривающими криками позади нас, по-доброму призывая нас поцеловаться на камеру.

– Давай, квотербек, не смущайся.

– Покажи ей, как это делается, – вставил кто-то не из семейства Кингманов.

Я почти не слышал их. Понимал ли я, что пятьдесят тысяч триста с лишним человек сейчас смотрят на нас и ждут моего первого поцелуя с Трикси? Да. Но у меня хорошо получалось отключаться от стадиона, переполненного людьми. Трикси не любила находиться на виду, и я надеялся, что она меня не убьет под прицелом камеры.

Позволила бы она мне поцеловать себя, если бы на нас не смотрел весь мир?

Ее взгляд говорил о том, что мне стоит попытаться, потому что, мне кажется, она согласна. Трикси улыбалась изумленно и в то же время радостно, когда придвигалась ближе ко мне, а я быстрым движением повернул кепку назад, чтобы козырек не мешал.

– Мне кажется, тебе лучше поцеловать меня, Крис Кингман, – сказала она с придыханием и облизнула губы.

– Да, думаю, нужно. – Мне очень-очень нужно было.

Поцелуй начинался неуверенно, и я подумал, что мы лишь слегка соприкоснемся губами. Если она захочет, то пусть так и будет. Но потом что-то изменилось. Трикси закрыла глаза и наклонилась ближе ко мне.

Я обхватил ладонью ее щеку и языком раздвинул ее губы, проникая глубже. Все случилось так неожиданно и по-настоящему, и так идеально. Я растворился в этом мгновении с ней. Я наконец-то целовал Беатрис Мур, и она отвечала на мой поцелуй.

Когда она оторвалась от моих губ, стадион зашелся радостными криками. Щеки Трикси разрумянились, а глаза потемнели от желания, а потом округлились в удивлении. Она прикоснулась к своим губам, а затем улыбнулась, но отвела взгляд с такой очаровательной застенчивостью, что я просто не мог удержаться.

Я притянул ее к себе снова и поцеловал еще раз. И в этот волнительный поцелуй я вложил все свое томительное желание.

Когда я оторвался от губ Трикси, стадион взорвался возгласами одобрения, а все вокруг нас, включая моих братьев, зааплодировали.

– Я такого не ожидала, – призналась она, слегка запыхавшись.

– Поцелуя или того, насколько он был хорош? – Я не собирался это говорить. Но мои мозги и мой рот не могли функционировать слаженно. И, черт возьми, в дальнейших действиях мой член точно хотел принимать участие.

– Да, – прошептала она. Камера поцелуев свое дело сделала, но стало совершенно ясно, что между нами произошло что-то настоящее.

Игра продолжилась, и, по моим подсчетам, у нас было около тридцати секунд, прежде чем фанаты «Мустангов» на средней трибуне окружат нас. Но ведь в наш план входило быть вместе на публике, чтобы нас увидели те злые девчонки, которые изводили ее? А пиар-команда моего агента будет счастлива распространить это по всему интернету.

Я бросил взгляд на братьев, которые улыбались как идиоты, показывая мне большие пальцы в знак одобрения. Трикси проследила за моим взглядом и заметила двоих из них в нескольких рядах от нас.

– А вы что здесь делаете? – Она наклонила голову набок и подняла одну бровь, глядя на них.

– Я бы ни за что не пропустил эту игру, – ответил Эверетт с блеском в глазах.

Хейс отсалютовал ей.

– Мы – ваш план побега.

Они вдвоем встали и пошли к противоположным проходам трибуны, чтобы заблокировать их, как будто они играли в защите.

– Черт. Пора сматываться, синичка.

Толпа фанатов уже надвигалась на нас. Я повернул бейсболку козырьком вперед, хлопнул бумажным пакетиком из-под арахиса, который я тайком подписал пару иннингов назад, и протянул его той женщине, сидевшей рядом с нами.

– Спасибо, мэм. Хорошего дня вам всем.

Они всей семьей встали и снова пропустили нас; на этот раз, открыв от удивления рот, на меня уставился отец семейства. Я легонько кивнул ему и припустил вверх по ступенькам, утягивая за собой Трикси. Деклан стоял на ступеньках в самом верху, отвлекая от нас взгляды других людей своим огромным туловищем и свирепым видом. Никогда в жизни я еще так сильно не радовался его вечно угрюмому выражению лица.

– Я твой должник.

Я хлопнул его по спине и потянул Трикси к лифту. Гораздо меньше шансов, что нас окружат там, чем на ступеньках, ведущих вниз. Поскольку все это происходило прямо посреди иннинга в разгар игры, двери лифта открылись сразу же, и я тут же нажал на кнопку закрытия примерно тысячу раз.

– Ты же все спланировал, да? – Трикси ударила меня по руке, но она не выглядела злой.

В тот момент, когда мы с ней оказались наедине, в моей голове замелькали образы: вот я прижимаю ее к стенке лифта, снова целую, приподнимаю ее, чтобы она обхватила ногами меня за талию, и делаю еще много чего.

– Да, мне показалось, нам нужна какая-то мотивация, чтобы…

– Потренироваться в поцелуях? – Она дотронулась до своих губ, будто вспоминая мое прикосновение именно в этом месте.

Если бы двери лифта не распахнулись в ту же секунду, я бы уже снова практиковался с ней в поцелуях прямо там.