И потом она поцеловала меня

КРИС

Забавно, как несколько дней изменили всю мою гребаную жизнь. Неделю назад я лишь мечтал о девушке из дома по соседству, а теперь я стоял у этого дома, глядя в глаза той, которую любил слишком давно, чтобы не признаться в этом.

Трикси подняла взгляд на меня, и только свет на крыльце – маленькая лампочка – и луна освещали ее так, что она выглядела шикарно. Я снова почувствовал себя как долбаный подросток, который так сильно хочет поцеловать ее и ждет, когда она разрешит.

– Дежавю какое-то. Мы разве не так же стояли вчера вечером? – Ее слова прозвучали задумчиво, голос был чуть громче шепота.

Сегодня теплый воздух ощущался по-другому, все вокруг нас казалось наэлектризованным, а сексуальное влечение между нами – осязаемым. Как будто вселенная включила громче нашу песню, каждая нота которой эхом отдавалась в пространстве между мной и Трикси.

У нее в сумочке зажужжал телефон, но она не стала доставать его и даже бросила сумочку на деревянный пол. Мы растворились во взглядах друг друга, не в силах отвести глаз.

– Да, стояли. Но нас прервали, и я не смог сделать так. – Я прижал ладони к двери по обе стороны от ее головы, а потом приблизился к ее губам. В миллиметре от поцелуя я почувствовал ее чуть заметный вдох. Я прошептал, почти касаясь ее губ:

– Скажи мне, что хочешь этого, Трикси. Скажи, что хочешь, чтобы я поцеловал тебя.

Моя голова, сердце, желудок и член были готовы взбунтоваться, требуя взять то, что принадлежит мне. Но без ее безоговорочного согласия, без ее желания я не хотел.

Я так давно увивался за этой девушкой, но даже больше, чем ее тело, я хотел получить ее сердце. Мне нужно было, чтобы и она чувствовала то же самое.

– Я хочу, чтобы ты поцеловал меня. – Ее дыхание согрело мои губы, а слова – сердце.

– Даже если это на сто процентов по-настоящему? Больше никакого притворства? – Больше никакой фальши. Или все будет по-настоящему, или никак. – Скажи, что тоже этого хочешь.

– Я… не знаю. А что, если это не притворство, и… – Ее поверхностное дыхание совпадало с моим, и я ожидал, что она скажет мне отвалить. Как она и сделала десять лет назад.

Это, вероятно, был намек, чтобы я отвалил. Но я не мог. Только не в этот раз. Или игра до победного, или я проиграл прямо здесь и прямо сейчас.

Мгновение тишины растянулось между нами, пока мы зависли на пороге чего-то большого и судьбоносного. Ее взгляд соскользнул на мои губы лишь на секунду, но этого хватило, чтобы я почувствовал безумное возбуждение каждой клеточкой своего тела.

К черту. Я слишком долго сдерживался, пряча чувства под маской дружбы и фальшивых свиданий. Но никакой фальши не было в том, как разгонялось мое сердце, когда она улыбалась, или в том, как мои мысли то и дело возвращались к ней, когда я должен был готовиться к тренировочному лагерю. У нас с ней оставались считанные дни до моего отъезда.

Я пытался подобрать подходящие слова, но никакие из них не казались достойными этого момента. Поэтому я сказал правду:

– Трикс, ты мне нужна. Не как друг. Нужна уже очень давно. И эти наши «фальшивые» свидания? Для меня они были на сто процентов настоящими.

Она еще шире распахнула глаза, разомкнула губы, будто хотела что-то сказать, но ничего не произнесла.

– Я не хочу гадать о твоих чувствах, – продолжил я. – Но я не могу притворяться, что мне достаточно быть просто друзьями.

Она блуждала взглядом по моему лицу, будто пыталась расшифровать реальное послание в моих словах. Я подготовился к отказу, заставляя себя не отшатнуться… но она вдруг приподнялась на носочки, подняла руки, которые все это время были прижаты внизу ладонями к двери, и обвила ими мою шею.

От ее внезапного прикосновения я резко втянул воздух и уставился в глаза, полные эмоций, среди которых, я надеялся, была страсть. Я не хотел отводить взгляд. Эта роскошная и потрясающая девушка уже настолько стала частью меня самого, что я не представлял, как можно дышать, если ее нет в моих мыслях и в моем сердце.

– Так давай больше не будем просто друзьями, – нежно прошептала она и прикоснулась своими губами к моим.

Трикси Мур поцеловала меня.

Трикси. Поцеловала. Меня.

Мой мозг взорвался ко всем чертям и запустил ударную волну через сердце прямо к члену. В мире больше не существовало ничего, кроме ее губ, ее рта, языка и моего стопроцентного и непреодолимого желания. Я подался вперед, прижимая ее к двери, и обхватил ее лицо руками. Кровь стучала у меня в висках, приглушая все ночные звуки и оставляя лишь сладкое постанывание, которое вырвалось у нее, когда я ответил на ее поцелуй.

В этот раз не было никакого притворства.

Она прильнула ко мне всем телом, наши губы и языки схлестнулись в поцелуе. Я целовал ее не так, будто это наш первый поцелуй, а так, словно это мог быть последний раз, когда она подпустила меня так близко к себе. Я так долго ждал момента, когда буду держать ее в своих объятиях, и не собирался отпускать, пока она сама не заставит меня сделать это.

Я не мог насытиться ей и стонал с долей разочарования, потому что, хоть я даже на такое не смел рассчитывать, мне все равно хотелось получить еще больше. Она закинула ногу за меня, как будто пыталась притянуть еще ближе, но наши тела уже были слеплены вместе. Я опустил руку, которой касался ее волос, и подхватил Трикси под ногу так, чтобы она закинула ее мне на бедро.

Она открылась мне навстречу и, черт побери, если бы мне не мешали джинсы, я бы трахнул ее прямо здесь, у двери. Стояк, который я пытался скрыть от нее долгие недели, скорее даже годы, теперь выпирал из-под ширинки, и я прижался бедрами еще сильнее к ней, уже готовый заняться петтингом, только бы получить хоть какую-то разрядку.

Воздух между нами раскалился, и Трикси в конце концов оторвалась от меня, тяжело дыша, но все еще вцепившись железной хваткой, которая была под стать желанию в ее глазах, темных, как полночь.

– Предлагаю переместиться внутрь, – сказала она нежно, почти касаясь моих губ. – Это должно быть только между нами, а не на виду у всего района.

Она наклонилась и подхватила сумку, выудила ключ и повернулась, чтобы отпереть дверь. Благодаря этому движению ее пухлый мягкий зад оказался прямо возле моего члена. Я наклонился, поцеловал ее в шею и обнял за талию, просунув палец ей под рубашку и приподняв ткань так, чтобы почувствовать ее голую кожу.

– Я не могу сосредоточиться из-за тебя, и такими темпами я никогда не открою дверь, если ты не… – Ее голос задрожал, и она промахнулась ключом, когда я слегка укусил ее за шею и прижался членом к ее заду.

– Если ты не откроешь дверь, то я стяну с тебя джинсы и возьму тебя прямо у двери, детка. – Я бы так и сделал. Накрыл бы ее своим телом и вырубил бы эту крошечную лампочку у нее на крыльце ко всем чертям, чтобы стало хорошо и темно.

– Ты сильно отвлекаешь меня. Или помоги мне открыть дверь, или просто вышиби ее уже ради бога. – Она царапала ключом по дереву и никак не попадала в замочную скважину. Я схватил ее за руку, поднес ключ к замку и помог втолкнуть его в скважину. Мы вместе повернули дверную ручку и ввалились внутрь. Меня уже все устраивало. Я был согласен трахнуть ее прямо здесь на полу.

Не прекращая целовать меня, она махнула рукой в сторону входа.

– Захлопни дверь. С моим везением какой-нибудь енот или еще кто-то забредет сюда и захочет посмотреть.

Я нащупал дверь ногой и захлопнул ее. Теперь мы остались одни.

Люк Скайкокер закукарекал со спинки дивана. А потом захлопал крыльями и взлетел, метя прямо мне в голову.

– Люк, нет, – завизжала Трикси.

Мои годы борьбы с этой птицей вот-вот должны были увенчаться успехом. Я поймал Люка в воздухе и перекатился, зажав его подмышкой так, будто только что получил пас для победного тачдауна в матче.

– Прости, приятель, но ты не обломаешь мне кайф. На сегодня она моя девушка.

Люк пронзительно кричал, извивался и, очевидно, злился, что я нарушил его планы сбросить бомбу мне на лицо, чтобы отогнать меня от Трикси. Он явно считал, что она его девушка. Я вскочил на ноги, показал на Трикс свободной рукой и сказал:

– Не вздумай двигаться, пока я сажаю его в курятник, если только для того, чтобы раздеться.

У Трикси вырвался смешок, и она закатила глаза, но в то же время очаровательно улыбалась, на ее щеках играл румянец, а губы припухли от поцелуев. Да, я не собирюсь оставлять ее надолго.

Я рванул к задней двери и подумал было выкинуть Люка на улицу через дверь для собак, но у меня возникло предчувствие, что он сразу через нее же вернется. Он жутко ревновал, когда дело доходило до Трикси. И я мог его понять. Однако я не хочу, чтобы он со своими взъерошенными перьями оказался у меня на пути.

Я усадил Люка на огороженную территорию и убедился, что калитка надежно заперта. Затем взял пригоршню корма для кур из ящика возле курятника и бросил ему. Он снова как-то странно по-петушиному закудахтал на меня, и я почти уверен, что он косился на меня и посылал куда подальше.

Когда я повернулся, чтобы идти в дом, то обнаружил, что Трикси не послушалась меня, когда я сказал не двигаться. Она стояла, прислонившись к двери, и свет из кухни падал на нее так, что она казалась чертовски соблазнительным ангелом. Хорошо, что я был на пике формы, потому что мое сердце сегодня билось часто и работало сверх нормы.

Я подбежал к дому, подхватил Трикси на руки, словно она была моей и только моей принцессой, и на этот раз ногой толкнул дверь, чтобы та захлопнулась за мной.

– Крис, что ты делаешь? Ты не можешь меня так поднимать. – Она обвила руками мою шею, но смотрела на пол, как будто я мог ее уронить или что-то типа того.

– Черта с два не могу. Я тебя не только подниму, но и понесу наверх в кровать.

Трикси шлепнула меня по плечу.

– Кристофер Бриджер Кингман, я знаю, что я большая девочка, а ты надорвешься, пытаясь затащить меня вверх по лестнице.

Мне понравилось, что она ставила под сомнение не поход в спальню, а только мою способность отнести ее туда. В подтверждение своих следующих слов я стал подниматься через одну ступеньку.

– Милая, я отлично натренированный спортсмен, а сейчас межсезонье. Для чего мне вообще все эти долбаные мышцы, если не для того, чтобы отнести мою девушку с ее шикарным телом и всем прочим в постель?

На ее лице появилась милая и немного удивленная улыбка вместе с выражением лица, из-за которого я снова подумал, что она никогда не чувствовала себя особенной рядом с мужчиной.

– Твою девушку, да?

Я толкнул плечом дверь в ее комнату и протиснулся к большой роскошной кровати, усыпанной по меньшей мере тысячей подушек.

– Да, ты моя, и я очень долго ждал тебя. Так что будь хорошей девочкой и поцелуй меня снова так, будто ты знаешь, что твое место рядом со мной.

Если я думал, что Трикси до этого краснела, то теперь на ее щеках пылал пожар. Ее рот округлился, а затем она прикусила губу и отвела взгляд в сторону, как будто пыталась скрыть свою реакцию от меня.

Моя милая соседка-библиотекарша любит, когда ее называют хорошей девочкой? Я точно угадал со словами для похвалы и чуть не споткнулся о кровать, гадая, какие еще странности у нее могут быть.

Я положил ее на кровать, забрался сверху, схватил ее за руки и завел их у нее над головой. Она шумно и слегка прерывисто выдохнула. Да, моя девочка была развратной в самом лучшем смысле этого слова, и нас ждало столько всего приятного в постели.

Не то чтобы я ожидал чего-то другого. Все, что делала Трикси, было приятным. От улыбки до поцелуя.

Она снова прикусила губу, и я не смог устоять. Я обхватил зубами другую сторону ее нижней губы и втянул ее, слегка покусывая, из-за чего она издала чертовски сексуальный стон. Я уже был настолько тверд, что было бы удачей продержаться внутри нее больше минуты.

А это значило, что я должен был довести ее до оргазма два или три раза до того, как позволю ей дотронуться до меня. Я целовал ее подбородок, а когда дошел до уха, обнаружил за ним место, от прикосновения к которому она задрожала.

– Скажи мне, что тебе нравится, Трикси. Как ты хочешь, чтобы я тебя трогал? Что мне нужно сделать, чтобы доставить тебе удовольствие?

Она широко улыбнулась мне, но в ее взгляде было что-то такое, что я не мог однозначно разгадать.

– Я уверена: все, что мы будем делать, мне очень понравится. Но ты должен знать…

В ее голосе прозвучала неуверенность, которую я не привык слышать от нее. Я хотел убедиться в том, что она знает не только, как сильно я хочу ее, но и то, что это для меня не просто развлечение.

– У нас есть время узнать все друг о друге, детка. Я никуда не денусь. Я хочу тебя не только на одну ночь, я хочу гораздо большего.

Трикси приоткрыла рот, но замерла на полувздохе, будто засомневалась. Она явно не ожидала услышать такое заявление от меня, и оно, кажется, вызвало у нее неоднозначные чувства, от которых слова застряли в горле. Ее руки, которые обычно так свободно выражали жестами ее мысли, были все еще зажаты в моих над головой, а ее пальцы тянулись друг к другу, пытаясь соединиться, но она не сопротивлялась моей хватке.

На долю секунды ее взгляд скользнул в сторону, разметав мысли, и я почти увидел, как она шарила в их поисках по углам комнаты. Но потом она снова перевела взгляд на меня, ее глаза не просто встретились с моими, а впились в них, как будто она увидела то, что не хотела отпускать.

Когда Трикси наконец открыла рот, чтобы ответить, то слегка выгнулась навстречу ко мне. Она пыталась перешагнуть через какую-то невидимую границу внутри себя, перейти от своих прошлых представлений к новым возможностям. Со мной.

Вместо слов она снова прижалась своими губами к моим и, вывернувшись из хватки, потянулась к моей футболке и стянула ее через голову. О, черт возьми, да. Я тут же переключился на пуговицу на ее джинсах, и вместе мы стянули их с ее бедер. Она приподняла зад, а я стянул их с ее ног.

– Это что… петухи у тебя на трусиках?

Она приподнялась на локтях, посмотрела вниз и засмеялась.

– Да. А сзади написано: «Держи петуха в клетке».

Я швырнул ее джинсы куда-то себе за спину и хотел перевернуть ее, чтобы посмотреть. Но что-то позади меня рухнуло. Трикси округлила глаза, а я повернулся посмотреть, что я, черт возьми, сломал. Что-то вроде корзины для белья упало с небольшой подставки в шкафу, и все ее содержимое вывалилось на пол. И это было не грязное белье. Хотя грязным это тоже можно было назвать. Я и представить не мог, что моя милая, заумная и сексуальная девушка пользуется такими грязными штучками.

На полу лежала по меньшей мере сотня очень интересных эротических игрушек, включая вибраторы, фаллоиммитаторы и еще какие-то штуки, которые я видел впервые.

Трикси спрыгнула с кровати, бросилась к этой куче и подхватила первую попавшуюся игрушку, как будто собиралась все убрать.

– О боже. Сделай вид, что ты этого не видел.

Я бросился остановить ее, аккуратно повалил на пол и вырвал у нее из рук уже жужжащий вибратор в форме щупальца. Она взвизгнула, попыталась закрыть лицо, фыркнула, смеясь, и залилась всеми оттенками красного.

Я отнял ее руку от лица и поднес игрушку к ее промежности.

– Позже ты расскажешь мне, зачем тебе целая коллекция секс-игрушек, но сначала я доведу тебя до оргазма как минимум дюжиной из них.