Королева пчел показывает жало

ТРИКСИ

Двадцать тысяч долларов? Это половина моей годовой зарплаты. Я не могу даже представить себе такую кучу денег.

– Двадцать тысяч долларов от Рэйчел, – сказала я ровным тоном, несмотря на то, что внутри меня закручивался смерч из эмоций. – Я слышу «двадцать одна»?

Я посмотрела на Криса. Он выглядел таким же шокированным, какой была я внутри, но все же спокойным, и не сводил с меня глаз, будто призывая меня сохранять хладнокровие.

Это была не просто высокая ставка. Это была борьба за власть. Рэйчел знала, что этот благотворительный вечер ознаменуется взрывным успехом, как бы она ни старалась сорвать его. Ее пакость не сработала, и теперь она пыталась опозорить меня перед всем классом. Боже, это было прям как во времена старшей школы, и меня это выводило из себя.

Я хотела бы сказать, что была выше этого, что переросла все это дерьмо. Но если бы это было правдой, я бы даже не вступила в этот комитет, и уже тем более я бы не делала вид, что Крис мой парень.

Я просто… так устала от нее и подобных ей людей, которые не считали меня достойной. Достойной любви и такого потрясающего парня, как Крис. С самого начала она сомневалась, что у меня с ним могли быть отношения. Она подумала, что я выиграла свидание с ним. А теперь она с помощью своих денег именно это и делала, как будто пыталась доказать, что Криса можно купить.

Продать моего парня моему врагу?

Фу. Именно поэтому я не хотела устраивать дурацкий аукцион холостяков. Я даже перекрыть ее ставку не могу, я же организатор аукциона, ради всего святого. Не говоря уже о том, что у меня и денег-то таких нет, даже на благотворительность.

– Двадцать тысяч. Раз…

Голос Лулу разрезал напряжение, повисшее в воздухе.

– Двадцать две тысячи!

Все разом ахнули.

У нее в руке был телефон, экран которого светился. Надеюсь, она не проверяет свой банковский счет, чтобы удостовериться, что у нее вообще есть такие деньги. Я бросила взгляд на Криса, и если бы я не знала его так хорошо, я бы на самом деле решила, что ему плевать на все происходящее, потому что он стоял, уткнувшись в свой телефон.

Пожалуйста, пусть это окажется их заговором.

Он на долю секунды взглянул на меня и едва заметно кивнул. Я слегка ослабила хватку на молотке.

– Двадцать две тысячи долларов от Лулу, – объявила я, не в силах скрыть облегчение в голосе. Но роль, которую я играла, обязывала меня спросить еще раз: – Я слышу «двадцать четыре»?

Рэйчел прищурилась, на ее лице были видны раздражение и сомнения.

– Двадцать три тысячи, – выпалила она.

Толпа загудела. Для всех это оказалось еще интереснее, чем просто модный благотворительный вечер в резиденции Мэннивеев. Я снова посмотрела на Лу, взглядом умоляя ее поднять ставку.

Она подмигнула мне и стала играть свою роль.

– Уф, будет нелегко, но да, давайте поднимем до двадцати пяти.

Мы будто смотрели теннисный матч, все взгляды снова переметнулись к Рэйчел в ожидании ее ответа. Со своего места она не могла видеть то, как Лу мимикой общается со мной.

Рэйчел вздернула подбородок и закатила глаза так, словно ставка в двадцать шесть тысяч была ниже ее достоинства.

– Давайте покончим с этим. Тридцать тысяч долларов.

Пресвятой Иисус.

– Тридцать тысяч? Ого, Рэйч. Когда тебе что-то нужно, ты не остановишься, да? – тут же выпалила Лулу. – Но когда я сказала, что будет сложно, я имела в виду тебе, а не мне. Пятьдесят тысяч долларов.

Рэйчел замялась; она переводила взгляд с Лулу на Криса, с него на меня, пытаясь вычислить, не сговорились ли мы втроем. Но Крис все еще смотрел на экран своего телефона, будто ему было смертельно скучно, а я стояла в лучах прожектора, так что не очень-то много могла сделать. Я пожала плечами и, изо всех сил пытаясь стереть улыбку с лица, спросила:

– Я слышу еще ставку?

Она сощурила глаза, глядя на меня, но развернулась, направилась к бару и схватила бокал шампанского.

– Пятьдесят тысяч долларов. – Ого, это очень много денег. Больше, чем я зарабатываю за год. Но, наверное, это было немного для того, кто зарабатывает больше за один субботний вечер, профессионально играя в футбол. И все же я должна была придумать, как отблагодарить его. В моем сознании промелькнуло несколько картинок. И ни на одной из них он не был в штанах.

– Раз, два, продано Лулу за пятьдесят тысяч долларов!

Удар молотком, и толпа взорвалась аплодисментами. Одна эта ставка превосходила сборы любого класса за любой год на Медоносном благотворительном вечере выпускников, насколько мне было известно. Я передала микрофон Мари, которая готовилась представить следующий лот. Она улыбнулась мне и подмигнула.

Я сошла со сцены, и Лулу бросилась ко мне.

– Что вообще было? – Я говорила тихо, чтобы никто не услышал. И нацепила притворную улыбку, чтобы все решили, что я поздравляю Лулу. – Скажи, что это все Крис, потому что у тебя нет таких денег, и я уверена, Рэйчел заметит, если ты не заплатишь.

Крис подошел ко мне сзади и обхватил меня за талию, притягивая к своей груди. Он наклонился и нежно прошептал мне на ухо:

– Некоторые вещи слишком важны, чтобы оставлять их на волю случая.

Лулу широко улыбнулась. Она даже не попыталась говорить тише.

– Иногда нужно подкреплять слова деньгами. К тому же Мина большая фанатка Криса. Так ведь, дорогая?

Мина фыркнула.

– Огромная.

Я заметила, что на нас сквозь толпу надвигается Рэйчел, и большинство гостей смотрели в нашу сторону, а не на сцену, где объявляли очередной лот. Рэйчел изогнула губы в улыбке, которая должна была выглядеть радостной, но ее взгляд… все еще был острым как лезвие. Я знала этот взгляд и остерегалась его.

– Ого, Лулу, вот это ожесточенная борьба, – сказала Рэйчел, когда подошла к нам. – Ты, наверное, сильно хочешь побывать на футбольном поле.

Лулу широко улыбнулась.

– Ты даже не представляешь, насколько.

– Ну тогда поздравляю, – сказала Рэйчел и внезапно перевела взгляд на Криса, который обнимал меня за талию, словно защищая. – Будет круто провести столько времени с таким талантливым квотербеком. – Ее голос зазвучал вкрадчиво, когда она подошла ближе к Крису: – Я уверена, что он сможет научить тебя парочке… техник.

У меня скрутило живот, но я подавила подступивший приступ неуверенности.

– О, я уверен, что мы весело проведем время, – сказал он, не отводя взгляда от меня.

Рэйчел поджала губы, и маска человека, который умеет проигрывать, дала трещину.

– Что ж, наслаждайся своим призом. Я и правда надеюсь, что тебе под силу столько заплатить. Я бы не хотела проинформировать школьную администрацию о том, сколько мы собрали, а потом отдать им лишь малую часть этого.

Напоследок она задержалась взглядом на Крисе и ушла к Аманде и Лейси, которые стояли неподалеку.

Крис наклонился ко мне, когда одна из ковбойш объявляла следующий лот.

– Я положил глаз на путешествие в Вегас для нас. Романтическая поездка, может, перед моим отъездом. Если только ты не хочешь отправиться в Медвежью долину с моей семьей. Что скажешь?

– Не нужно делать еще больше ставок. Мне кажется, ты уже и так встрял с этим огромным пожертвованием для Сент-Эмброуз. Но напомни мне запланировать выходные, потому что я с удовольствием поеду в Медвежью долину с остальными. – Мистер Кингман любил ездить со всей семьей в свой родной город, теперь это был лыжный курорт в горах, чтобы проводить там ежегодный благотворительный забег. Мы когда-то ездили на тот курорт несколько раз с Кингманами, но с тех пор прошло уже много лет.

– Милая, заверяю тебя, я могу это себе позволить. К тому же, готов поспорить, ты еще не пробовала заниматься сексом в отеле.

О боже. Я шлепнула его, но больше для того, чтобы отвлечь от моих покрасневших щек.

– Тише. Может, поедем в Вегас, чтобы отметить твою следующую победу на чемпионате?

Я хотела, чтобы мы к тому моменту все еще были вместе и чтобы он выиграл большой матч снова в этом году.

Крис слегка дотронулся до кончика моего носа.

– Мне нравится ход твоих мыслей, синичка.

– Роскошный уикэнд в Вегасе, дамы и господа, – объявила ковбойша Стефани. – Номер люкс, изысканные блюда и топовое шоу. Стартовая цена пять тысяч долларов. – Она помахала своему мужу и показала на сертификат, словно хотела, чтобы он сделал ставку.

– Пять тысяч, – без колебаний выкрикнул Крис, не сводя с меня глаз.

Головокружительное тепло окутало меня. Дело было не в деньгах и даже не в поездке. Дело было в его взгляде, в котором читалось желание и решимость, из-за него я почувствовала себя особенной.

– Шесть тысяч. – Рэйчел подала голос, пронизанный притворной слащавостью.

Я почувствовала, как мое сердце ухнуло вниз в ту же секунду. Она не могла перебить ставки Криса. Она знала это, и все знали. Он уже доказал. Она повышала ставку, просто чтобы досадить нам за то, что расстроили ее планы.

Крис игриво подмигнул мне.

– Десять тысяч.

– Пятнадцать, – ухмыльнулась Рэйчел, уверенная, что Крис клюнет на наживку. Как далеко она собиралась зайти? У меня было такое чувство, что они сейчас перейдут даже предыдущую отметку в пятьдесят тысяч долларов.

Крис посмотрел на меня, и я увидела хорошо знакомый мне огонек в его глазах.

– Смотри. Двадцать.

Рэйчел тут же отреагировала:

– Двадцать пять.

О, нет. Я знала, что у него есть деньги, но это уже было не смешно, а проигрывать он не любил куда больше, чем я не любила коварные уловки Рэйчел.

Крис закрыл рот, по-злодейски улыбаясь, и не проронил ни слова. О. О, нет. Ха. Я уткнулась лицом в его грудь, чтобы никто не смог услышать ликующий смех, который я пыталась сдержать.

Когда я украдкой взглянула на Рэйчел, ее, казалось, с каждой секундой все больше тяготило ожидание другой ставки. Стефани продолжила:

– Двадцать пять тысяч раз, два…

Напряженная тишина повисла в воздухе.

– Продано! За двадцать пять тысяч Реджине. – Стефани посмотрела на меня так, будто извинялась за неправильно произнесенное имя, но в то же время будто совсем не сожалела об этом, и я сдержала еще один смешок.

Все зааплодировали, и в толпе пронеслись смешки и перешептывания, но было не похоже, что Рэйчел в восторге. Крис наклонился ко мне и прошептал на ухо:

– Иногда лучшая тактика – выйти из игры.

– Молодец, Рэйчел, ты едешь в Вегас! – выкрикнула Лулу с фальшивым энтузиазмом.

Рэйчел повернулась, нацепив, словно аксессуар, на лицо улыбку.

– Спасибо. Всегда здорово немного отдохнуть, – сказала она, хотя в ее взгляде читалось раздражение.

– Поздравляю, Рэйчел, – сказал Крис с такой неприкрытой иронией в голосе, что она могла раздавить даже такого человека, как она.

– Ой, да, спасибо, Крис, – ответила она, подчеркивая голосом его имя так, будто они давние заклятые враги, и задерживаясь взглядом на нем чуть дольше, чем обычно.

Она посмотрела на меня, а потом бросила быстрый оценивающий взгляд на Лулу.

– Забавно, как все складывается, не правда ли? Мы все думаем, что знаем, как все развернется в итоге, а потом вдруг – сюрприз.

– Сюрприз мое второе имя. Ты не знала? – Лулу шагнула к Рэйчел, а Мина схватила ее за руки, чтобы удержать.

Губы Рэйчел, растянутые в улыбке, слегка напряглись.

– Я люблю сюрпризы. Так интереснее. Вы согласны?

И, оставив висеть в воздухе это непонятное заявление, в котором все же чувствовалась угроза, она развернулась и удалилась, оставляя меня с тягостным чувством, которое топталось внутри, как незваный гость.

Она потащила за собой Аманду и Лейси, своих преданных прихвостней, и они скучковались возле выхода. И хотя я не слышала ни слова оттуда, где мы стояли, их язык тела все сказал громче слов.

Аманда, казалось, оживилась, почти ликовала, пока Рэйчел что-то говорила им. Она всегда была подхалимским эхом злопыхательства Рэйчел. Но мое внимание привлекла Лейси. Ее взгляд метнулся в мою сторону и встретился с моим, а потом она отвела глаза. Она казалась не такой оживленной, как Аманда, ее лицо было непроницаемым. Это что, замешательство? Неловкость?

Рэйчел строго сказала что-то Лейси, и я заметила, как на долю секунды она поджала губы. Но потом вернулась в строй, кивая в знак согласия с тем подлым планом, который Рэйчел задумала. Наконец Рэйчел и Аманда ушли, и я почувствовала, будто грозовые тучи рассеялись.

К Лейси подошел симпатичный мужчина в костюме. Он приподнял ее подбородок, и я не на сто процентов уверена, но, кажется, на ее ресницах застыли слезы. Он нежно поцеловал ее, и они тоже ушли.

Последние лоты были распроданы, больше никто не делал сумасшедших ставок. После окончания аукциона толпа начала расходиться, Мари и несколько других жен игроков собрались вокруг нас с Лулу, Миной и Крисом.

– О боже, Трикс, ты была неотразима на сцене, – сказала ковбойша Орма.

– Ты выглядела потрясающе и была такой собранной, несмотря на все, что тут творилось, – затараторила другая ковбойша Джинетт, крепко обнимая меня.

Мари тоже сказала:

– Не могу не согласиться. Вечер был сказочным. Ты задала высокую планку для организаторов благотворительных мероприятий. Я совершенно точно найму тебя для помощи в организации других вечеров, которые мы устраиваем для «Мустангов» в этом году.

– Давайте-ка вернемся к этой Рамоне-вредительнице[23], – сказала ковбойша Мелисса, довольно улыбаясь. – Дай мне знать, если она не заплатит за поездку. Я хотела, чтобы мой муж отвез меня туда на нашу годовщину, так что мы выкупим ее.

Они все прекрасно знали, что ее звали Рэйчел, и меня невероятно забавляло, что они все дружно продолжали называть ее другими именами. Она бы с ума сошла, если бы узнала.

– Я правда ценю вашу помощь, девчонки. Я бы ни за что не справилась без всех вас.

Крис притянул меня ближе к себе, обнимая за талию.

– Ты сегодня была звездой, и я невероятно горжусь тем, как ты противостояла этому конкретному демону.

Лулу в шутку отсалютовала Крису.

– Отличная работа, квотербек. Но я слежу за тобой. Выложись по полной ради моей девочки, или я уложу тебя на лопатки при первой же возможности.

Я думала, что он просто улыбнется и поддразнит ее в ответ. Это же была стандартная речь лучшей подруги типа «обращайся с ней хорошо и не смей разбить ей сердце». Но он посерьезнел и ответил:

– Она теперь моя девочка, Лу, и я обещаю, что буду заботиться о ней изо всех сил до конца нашей жизни.

Крис сейчас сделал мне предложение?

Если так, то, думаю, я бы ответила «да».