Бомбануло

ТРИКСИ

Лулу, которая никогда никуда в жизни не опаздывала, приехала на пикник поздно. И все же она успела как раз вовремя. В тот самый момент, когда Рэйчел подошла ко мне, и Лу тоже оказалась рядом. Возле меня стояли мои два лучших друга, а внутри царило новообретенное спокойствие, и я была готова к гребаной схватке.

И они вдвоем тоже. Я почувствовала, как Крис подался вперед, и увидела, что он очень хочет защитить меня. И если бы я разрешила, Лу вырвала бы ребра Рэйчел в стиле «кровавого орла»[25]. Ее слова были крепче мьельнира[26].

Я обратилась к ним обоим:

– Позвольте мне разобраться с этим самой, вы двое.

Они кивнули, хотя явно были недовольны, что я хочу разобраться с Рейчел в одиночку. Лу продолжала сжимать и разжимать кулаки, а Крис выглядел так, будто готов убить любого из моего класса, кто хоть как-то косо на меня посмотрит. Даже сестру Мэри-Луизу.

– Просто знать, что вы рядом и поддержите меня, уже достаточно, чтобы встретиться с этим демоном по-настоящему на этот раз. – Я готова. Да. – И я обещаю, что дам знать, если мне это окажется не по силам.

Я повернулась к Рэйчел, чего, конечно, она и хотела. Но я не стала возражать или спорить с ней насчет ее утверждения о том, что мы с моим парнем вели себя неподобающим образом. Мне не было стыдно, а это лишало ее власти больше, чем что бы то ни было.

– Рэйчел, я спрашиваю со всей искренностью. Почему ты меня так ненавидишь?

Она окинула меня взглядом сверху вниз, и я увидела неприкрытое отвращение в ее глазах.

– Потому что ты такая… высокомерная. Ты всегда думала, что твое дерьмо не воняет.

Ладно, никаких церемоний. Хорошо. Это была рукопашная, никаких полумер. Если моя мама чему и научила меня, так это драться как девчонка. Сильная королева.

Некоторые одноклассники подтянулись поближе, и хотя они не окружили нас, как школьники, с выкриками «драка, драка, драка», это все равно примерно так и выглядело. Но больше людей оказалось с моей стороны, а не со стороны Рэйчел. В том числе Лейси, ее муж и очень красивая малышка, вероятно, ее дочь.

Я поняла, чем так недовольна Рэйчел.

– Потому что я не ненавижу себя? Потому что я решила быть довольной собой? Ты поэтому из кожи вон лезла все десять лет после школы в попытках испортить мне жизнь?

Она оглядела меня с ног до головы и буквально усмехнулась.

– С чего бы тебе быть счастливой, если ты выглядишь вот так? Поверь мне, это невозможно.

Вот оно. Это была коронная фраза всех людей с фэтфобией, с которыми мне, к сожалению, пришлось пересекаться. Только потому, что я не вписывалась в существующие стандарты красоты, я никак не могла любить себя. У меня просто не могло быть возможности стать счастливым человеком. Я совершенно точно должна была ненавидеть себя.

Что ж, я не ненавидела. Я сегодня любила себя даже больше, чем вчера, чем неделю назад, чем год назад. И меня любили. Моя семья, мои друзья и мой Крис.

– Рэйчел. – Лейси произнесла имя своей старой подруги так, будто хотела одернуть ее. Она скрестила руки на груди и отшагнула еще дальше, физически отдаляясь от Королев пчел и остальной шайки. Я нерешительно кивнула ей, чтобы она видела, что я вижу ее поступок, ее выбор.

Сегодня тот день, когда я не сдамся. Я сделала шаг навстречу и вторглась прямо в личное пространство Рэйчел. Да, я, со своим животом, своими бедрами, своим задом и жиром под мышками. Я отвоевывала свое место.

– Я понимаю, Рэйчел. Я знаю тебя и таких, как ты. Ты в самом деле считаешь, что если мое тело больше твоего, значит, мне должно быть стыдно и грустно и я должна прятаться от всего мира. Потому что не подхожу под сегодняшние стандарты красоты, я не заслуживаю любви и счастья. Но это самое тупое, что я когда-либо слышала.

В толпе по обе стороны пронеслись шепоты, и я увидела, как что-то изменилось в выражении лица Рэйчел. Она не привыкла, что с ней не соглашаются. Но мы уже давно не были в школе, и она не была гребаным президентом класса. Она не была… вообще кем-то. И это чертовски бесило ее.

– Ты имеешь хоть малейшее понятие о том, как много я тружусь, чтобы выглядеть вот так? – Она провела рукой вверх и вниз, показывая на свою фигуру. Мимоходом она случайно задела мой живот и отшатнулась. – Я прикладываю много усилий, Беатрис, а ты трахаешься с квотербеком денверовских «Мустангов»? Ну уж нет.

Бурчание и перешептывания людей вокруг приобрели явно неодобрительный оттенок.

– Рэйчел. – Лейси встала между нами, отчего Рэйчел попятилась. – Заткнись на хрен. Это одновременно самое тупое и самое отвратительное, что ты когда-либо говорила.

Мне не нужно, чтобы кто-то сражался за меня. Но, похоже, у Лейси были свои счеты с ней, а я бы с удовольствием посмотрю на это.

Рэйчел сдвинула голову назад таким движением, от которого у любого появляется второй подбородок.

– Это ты заткнись, Лейси. Или лучше называть тебя чудачка Лейси? У тебя не было ни одной собственной связной мысли с восьмого класса.

Кто-то позади меня прошептал: «Понеслась». Этим кем-то была Лулу.

– Да, потому что я слушала то дерьмо, которое ты говоришь. – Лейси ткнула Рэйчел в грудь. Я немного отступила в сторону. Может, у меня и есть давняя обида на Рэйчел, но у Лейси она может быть… еще более давней. – Ты сволочь, и из-за тебя не только Беатрис чувствовала себя дерьмом в старшей школе. Я заработала расстройство пищевого поведения, глядя на то, как ты обращалась с ней и с любым, кто носил размер больше четверки[27]. Больше гребаной четверки.

Энтони поднял руку с телефоном и начал снимать на видео.

– Не надо винить меня в том, что ты хотела есть всякую дрянь, а потом выблевывала ее, чтобы не растолстеть. Я держала твои жидкие волосенки в туалете каждый день на протяжении целого года.

Лейси закрыла глаза и сделала несколько глубоких вдохов. Потом она перевела взгляд на мужа и дочь. О, боже, как я ей сочувствовала в этот момент. И сочувствовала моей маме. Должно быть, сложно признаваться на глазах у своего ребенка в том, что твоя жизнь неидеальна.

Я должна позвонить маме, когда все это закончится, и поблагодарить ее за то, что своим примером научила меня жить по-настоящему.

Лейси продолжила немного дрожащим голосом. Я положила руку ей на предплечье, передавая Королевскую мощь, которую я была готова обрушить на Рэйчел. Лейси она была нужнее сейчас.

– Весь первый курс в колледже мне пришлось посещать клинику расстройств пищевого поведения, чтобы не умереть. Ты об этом знала? Я так боялась быть толстой, что я… Чуть. Не. Умерла. Твою мать.

Аманда, которая все это время ухмылялась, будто смотрела свой любимый субботний мультфильм, теперь выглядела потрясенной.

– Что? Я думала, что ты уезжала учиться за границу.

Лейси взглянула на Аманду и нахмурилась.

– Я ездила в Европу, в клинику, где меня насильно кормили белковой бурдой и не сводили с меня глаз, чтобы я не попыталась засунуть два пальца в рот. Последние десять лет я каждую неделю ходила на терапию. И знаете, что мой психотерапевт сказала не делать этим летом? Не приходить на этот долбаный вечер встреч. Потому что мы с ней боялись, что я вернусь в прошлое.

– Ты просто корова. И не надо винить меня в своих слабостях. – Рэйчел закатила глаза, но за мгновение до этого я успела разглядеть в них проблеск чего-то большего. Лейси удалось до нее достучаться таким способом, которым, я думаю, у меня никогда бы не получилось. Я не была уверена, что Рэйчел вообще когда-нибудь сможет проникнуться моими чувствами, и решила прямо там, что даже не буду пытаться донести их до нее. Ее проблемы сидели так глубоко, что публичное выяснение отношений на встрече выпускников не могло их решить.

И не моя забота менять ее.

Прямо там мне пришла в голову мысль, что мне не нужно защищаться и выходить на эмоции, чтобы объяснить, что да, я на самом деле счастлива, или пытаться помочь такому человеку, как Рэйчел, который, может, никогда не будет в состоянии преодолеть свои предубеждения и увидеть, как она заблуждается. И эта мысль меня освободила.

Я вольна быть собой. Счастливой, здоровой, влюбленной.

Я повернулась к Рэйчел спиной и взяла Криса за руку. В его глазах промелькнуло беспокойство, но я улыбнулась, и он поднял мою руку и поцеловал ее с внутренней стороны запястья.

Лейси дотронулась до моего плеча.

– Стой, Трикси. Одну секунду. Пожалуйста. Я решила прийти на эту… сюда, потому что хотела извиниться перед тобой за то, как мы относились к тебе в старшей школе.

Вот черт. Ладно. Я такого не ожидала.

– Лейси, тебе…

Она посмотрела на мужа, и он слегка кивнул ей.

– Я понимаю, что ты не обязана принимать мои извинения, и я даже не уверена, что сама стала бы на твоем месте, но я все равно хочу сказать. Я ненавидела то, что мы так жестоко обращались с тобой. Но в те времена я еще и себя ненавидела очень сильно, и думала, что если я примкну к крутым девчонкам, то стану, ну… это неважно. Я просто очень сожалею. Мне бы хотелось, чтобы мы были подругами в старшей школе, потому что казалось, что ты наслаждаешься жизнью гораздо больше, чем я когда-либо могла.

Я сглотнула и даже не знала, что ответить. Лейси, видимо, приняла мое молчание за ответ, и развернулась к Рэйчел и Аманде.

– Аманда, займись уже своей жизнью. – Лейси разочарованно покачала головой, будто она не могла понять заместительницу Рэйчел. – Прекрати делать все, что Рэйчел тебе говорит.

Аманда посмотрела так, будто только что получила пощечину, как если ты сходишь с ума и кто-то хлещет тебя по лицу, чтобы ты очнулся и пришел в себя.

Рэйчел снова усмехнулась и посмотрела на Энтони так, будто выпад Лейси в сторону Аманды был забавным.

– А ты, Рэйчел, сходи к психотерапевту. Я серьезно. – Лейси не пыталась смягчить удар. Так держать, молодец. – Ты забываешь о том, что я знаю твоих родителей, поэтому в курсе твоей травмы, а разговор с кем-то должен помочь тебе. Но даже если не пойдешь, прекрати портить людям жизнь только потому, что ты терпеть не можешь свою собственную. Это тебе не поможет почувствовать себя лучше. Поверь мне, уж я-то знаю.

Рэйчел отшагнула назад и вытерла рот тыльной стороной ладони. На долю секунды я увидела что-то уязвимое под маской злой девчонки. Но затем эта маска снова оказалась на месте, Рэйчел открыла рот, я уверена, чтобы выпустить больше яда. Как раненое животное, которым, как я теперь понимаю, она и была.

Поэтому, чтобы не дать ей снова напасть, я повернулась к Лейси и крепко обняла ее.

– Я ценю твои извинения и принимаю их. Я прощаю тебя, если тебе это нужно услышать. Старшая школа не щадит никого. Это одна из причин, по которой я хотела работать с подростками в библиотеке, – так я могу хотя бы кому-то помочь легче пережить эти годы.

На этот раз Лейси помедлила с ответом, но мне кажется, это все потому, что она пыталась сдержать подступившие слезы.

– Спасибо, Трикси. Я… я правда ценю твое прощение. Я не уверена, что заслужила его, но я поработаю над этим в терапии.

Я снова обняла ее.

– Может, потом как-нибудь выпьем кофе или еще чего, и ты расскажешь, чем занималась все это время. Точно могу сказать, что создавала прекрасную семью.

Лейси кивнула и отошла.

Я была воодушевлена, и хотя знала, что не обязана этого делать, я решила все же сбросить несколько камней с души.

Сделав глубокий вдох, я повернулась к Рэйчел, которая нервно притопывала ногой, скрестив руки на груди. Она буквально ждала, когда внимание переключится снова на нее. Она открыла рот, и я уже могла представить ее оборонительную тираду. Я подняла руку и призвала смелость, которая была во мне, но никогда не проявлялась.

– Рэйчел, я долгое время считалась с твоим мнением обо мне. Не знаю, почему я так делала, но мне кажется, это как-то связано с моим нежеланием быть заметной. Ты просто усиливала те голоса в моей голове, которые говорили, что если я буду занимать место в мире, меня осудят и причинят боль. Но знаешь что? Это случается с каждым.

– Эм-м, нет. – Она могла только закатывать глаза? В тот момент казалось именно так. – Никто не смотрит на тебя так же, как на меня.

– Не имеет значения, так это или нет. Посмотри на нас, на всех нас. Последние два с половиной дня мы наряжались и наверняка вели себя так, будто наша жизнь лучше, чем есть на самом деле, потому что хотели, чтобы одноклассники считали нас крутыми. Черт, я даже попросила своего лучшего друга притвориться моим парнем, чтобы доказать тебе, что я не просто унылая ботаничка с курами.

Все вокруг затаили дыхание. Да, я только что призналась в этом вслух. Крис сделал шаг вперед и положил руку мне на поясницу в знак своей поддержки. Но ничего не сказал. Он давал мне высказаться, и мне очень нравилось, что он был так уверен в моих силах.

– Но если бы этого не произошло, я бы никогда не поняла, что люблю его. – Я положила голову ему на грудь.

– И что я люблю ее. И уже очень давно. Со старшей школы, на самом деле. – Он поцеловал меня в макушку, а затем мы вдвоем развернулись от Рэйчел и ушли. Я покончила со старшей школой.

Но когда мы уходили, я услышала, как Рэйчел сказала то, что мне не понравилось:

– Энтони. Давай.