28. Близкий человек

– Маша! – выскакиваю из машины и, кажется, что вмиг трезвею.

Машка отталкивается ладонями от капота и смотрит на меня ошалелыми глазами. Она медленно выпрямляется, потирая рукой живот.

– Дура! – выдыхаю испуганно и тяну ее к себе в объятия. – Сдурела что ли под колеса бросаться?

Вместо того, чтобы растечься в моих руках, она толкает меня в грудь и зло смотрит.

– Ты – пьяный идиот! – шипит, как змея, щуря глаза. – Что ты тут устроил за представление?

– В смысле? – улыбаюсь, разводя руки в стороны. Смотрю на ядовитую гадину и не понимаю, как с ней дальше разговаривать так, чтобы не отравила меня своим ядом. Кобра. Королевская. – Мириться приехал.

– В жопу иди со своим миром. – усмехается Маша. – Отойди, я машину припаркую.

– Да пусть так стоит, – отмахиваюсь и снова пытаюсь притянуть девчонку к себе.

Она уклоняется, когда я пытаюсь поймать ее за руку, обходит машину, садится и захлопывает дверь.

Вздыхаю, отхожу в сторону.

Маша аккуратно выезжает из узкой ловушки и уезжает к другому подъезду, паркуя машину на пустом пятачке.

Плетусь следом.

Машка выходит из машины, ставит ее на сигнализацию. Тяну руку, чтобы забрать ключ, но мартышка прячет его себе в карман.

– Завтра придешь и заберешь. А сейчас проваливай, пока соседи полицию не вызвали.

– В смысле? – охреневаю от ее дерзости. – И даже на кофе не пригласишь?

– Нет. Скажи спасибо, что нахер не пошлю.

– Спасибо, – усмехаюсь, сквозь сжатые зубы. Заслужил, наверное. – Вызови мне такси тогда. Мой телефон в машине остался.

Она закатывает глаза, открывает машину и достает смартфон, пихает его мне в руку.

– Пока, – коротко бросает и уходит. – Иди домой.

Бросаю в небо тяжелый вздох, сажусь на лавку.

Некуда мне сейчас идти. Старая квартира продана, новая на стадии ремонта. А в отель… не хочу.

Я только вернулся и вообще не планировал здесь задерживаться. А теперь не знаю, как заставить себя уехать.

Собираюсь вызвать машину, но, пока скачиваю приложение, телефон садится.

Усмехаюсь, прячу его в карман и, устроившись поудобнее, разглядываю звездный купол.

Вот сейчас бы покурить… Мечтательно прикрываю веки.

Открываю глаза и первое, что вижу, – бутылка минералки. Тут же тянусь к ней и жадно пью прямо из горла.

Пиздец я накидался вчера. Ничего не помню. Помню только, как вышел из “Марко”, а дальше просто провал в памяти.

А сейчас нахожусь в квартире Маши. Лежу на диване в зале, одетый. Приперся к ней. Снова. Из башки вообще не выходит, получается. Даже под анестезией все дороги к ней ведут.

Тру лицо, со стоном поднимаю ватное тело с кровати. В голове стоит колокольный звон.

Морщусь, тихо иду в спальню. Хочу посмотреть на то, как Маша спит. Если спит еще, конечно. Я даже не знаю, сколько сейчас время. Бросаю взгляд на запястье.

Часы на руке показывают полдень. Зашибись поспал.

Маши ожидаемо нет в спальне.

Нет в ванной и на кухне. В квартире только я. И у меня складывается ощущение, что я где-то снова знатно накосячил.

Ставлю телефон на зарядку и иду в душ.

Выхожу голодный и злой. Как медведь-шатун. С похмелья у меня всегда так. Депрессуха на ровном месте может накатить. А тут еще как бы и повод есть.

Сварив себе кофе, включаю телефон. Тут же начинают сыпаться сообщения по работе.

Разгребаюсь с этим в первую очередь, потому что бизнес не терпит проебов, а я и так, если честно, подзабил слегка на этой неделе.

Назовем это, выгорел. И устроил себе ретрит. От которого, к сожалению, легче не становится. А, наоборот, засасывает куда-то глубже, в бездну больного прошлого.

Ретрит наоборот.

Когда работа с неотложными вопросами закончена, набираю Машку и слушаю долгие безответные гудки.

Да блять.

Чувствую, что назревает какой-то пиздец просто. Хотя, куда уж пиздецовее, представить не просто. Надеюсь, я не натворил вчера ничего.

Оставляю кулон на тумбочке возле кровати. Выхожу из квартиры и захлопываю дверь.

Возле подъезда наблюдаю свою машину. Получается, я еще и приехал на синем коне. Вот идиот!

Достаю ключ из кармана, завожу через автозапуск пока иду. В удивлении замираю возле водительской двери и разглядываю разбитую левую фару и покорябанный бампер. Прошу одного из сотрудников отследить по камерам мой вчерашний маршрут и скинуть мне видеоотчет. А пока сажусь в машину и еду в сторону модельного агентства.

Когда подъезжаю, вижу, как из дверей выходит Агата.

– Здравствуйте, – подхожу к ней, – а я за фотографиями. Вы уходите? Смогут мне их отдать ваши девочки?

– Ой, Михаил, – Агата широко улыбается, – никого нет. Все уехали на показ мод. Я тоже вот опаздываю. Но, давайте, сейчас отдам, если больше никаких вопросов решать не нужно.

– Да стойте, – придерживаю засуетившуюся женщину за локоть. – Возьмите меня с собой на показ? С фотографиями потом разберемся.

– Конечно! – воодушевляется она. – С удовольствием, Михаил. Посмотрите на нашу кухню. Девочки постоянно готовятся. Сегодня будет очень красивый показ.

– Перья, золото-бриллианты? – усмехаюсь, открывая Агате дверь в машину.

– О, нет. Свадебные наряды. Будет очень красиво.

Молчу какое-то время.

Маша в свадебном платье… Красиво, наверное. Когда мы встречались, я не особо торопился предлагать жениться, а когда расстались… сто раз думал об этом.

– Как ваша Мария? – уточняю, будто невзначай. – Все еще на больничном?

– Нет, что вы! Маша сегодня наша главная невеста, – мило улыбается мне Агата. – Она бы ни за что не пропустила этот показ.

– Скажите, Агата, – все же решаюсь я на вопрос, – от знакомых девушек, моделей, я слышал много историй про то, что их покупают богатые папики для сопровождения и чего-то большего. Некоторым предлагают стать содержанками и многие охотно соглашаются. Это так?

– Да, так бывает, – вздыхает Агата. – Я вам больше скажу, многие девушки и идут работать моделями исключительно ради того, чтобы найти себе богатого покровителя. Но, это не про наше агентство. Я строго слежу, чтобы на работе девушки вели себя прилично. Если вам кто-то понравился, попробуйте договориться о встрече в нерабочее время. Например, Виола…

– Нет, не Виола, – морщусь, вспоминая, как она, не теряя времени, начала кадрить Богатырева на фуршете и чуть ли не вешаться ему на шею. Я как раз подошел промочить горло после того, как Машка сбежала из номера, устроив там погром, и со стороны успел посмотреть на это представление. Не про ваше агенство, ну как же! Виолу бы я больше никогда не позвал, если бы не желание позлить Машку. – Я вообще никого конкретного не имею ввиду… А что бывает с теми, кто начинает вести себя как-то вызывающе?

– Предупреждение, потом увольнение. Или сразу увольнение. Все зависит от того, насколько сильный ущерб репутации нанес сотрудник.

“Один клеился к гостю, второй трахался на балконе с миллиардером” – вертится на языке. Но, положа руку на сердце, Машу я взял силой. Она не была готова ко встрече со мной, а я не дал ей опомниться. Сама она ко мне интереса не проявляла. И шарахалась так, как будто между нами было что-то такое, что она безумно боится вспоминать. Чем и выбесила.

– А есть агентства, которые прям заставляют девушек спать с клиентами?

– Насильно? Ну, нет. Это уже даже не бордель и не агентство, а какой-то притон тогда. Я про такие не слышала… Михаил, у вас что-то случилось? Может, кому-то нужна помощь? Я знаю изнанку модельного бизнеса, прошла многое ради успешной карьеры, но ни разу ни с кем не ложилась ради этого в кровать. Так что, возможность вырост и без покровителя у моделей имеется. Просто путь этот менее быстрый. А ждать, как известно, мало кто любит.

– Модельное агентство “Мagic of forms”.

– Знаю такое. Даже работала в нем в качестве инструктора. Точно ни в чем не замешано и никого насильно в раство не продавало. Если вы об этом. Но на подработки девушек, если такие намечались, закрывало глаза. Не знаю, как сейчас.

Вздыхаю. Где-то меня хорошенько так наебали. И Маша, к сожалению, все еще среди подозреваемых.

– Агата… Мне очень нужна ваша помощь. Взамен готов оказать любую, какая потребуется вам.

– Михаил, – женщина улыбается мне как-то так душевно, что по нутру разливается тепло вперемешку с горечью, – да за одно спасение нашей Маши я обязана вас отблагодарить. Все, что угодно, просите.

– Возьмите, пожалуйста, на работу одну девушку. Если потребуется, я готов финансировать ее зарплату.

– Это близкий вам человек?

Пожимаю плечами. Не знаю даже, как объяснить…