11. Выходной

Удивительно, но проснулась я довольно рано, видимо, уже привыкла. Лия еще сладко сопела — подруга просила не будить ее хотя бы в единственный выходной. Так что я тихонько вытащила из шкафа свои вещи — форма в этот день была необязательна — и скользнула в душевую.

Управилась быстро, выйдя умытой, причесанной и одетой в летнее платье: погода стояла теплая и очень хотелось насладиться последними погожими деньками.

Столовая работала, но я, подумав, прошла мимо — позавтракаю дома. К тому же самоходные экипажи, дежурившие возле академии, не бесконечны, в выходной их наверняка быстро разберут. Разумеется, можно вызвать еще из города: для этого на площадке для них стоял специальный столб со знаком призыва. Магия призыва работала не только с демонами и нежитью, она умела передавать сигналы и сообщения. У магии разума, кажется, тоже имелось нечто похожее в арсенале заклинаний, но призыв был доступен каждому, а магия разума лишь единицам — отсюда и выбор. Но ждать потом экипаж из города можно прилично.

Мне повезло — на площадке осталось буквально пять самоходок, так что я резко ускорилась, пока и их не разобрали. Залезла в ближайшую и назвала наш адрес.

И только внутри осознала, насколько я нервничаю…

Поводов, признаться, хватало. Я ведь планировала узнать что-нибудь об Анхе, но не это волновало меня больше всего. Встречи с отцом в последние годы проходили все сложнее и сложнее, возможно, даже неплохо, что их было так мало?

Папа делал все, чтобы видеться со мной пореже, поэтому, добравшись до дома, я ничуть не удивилась, узнав, что он уже уехал. По делам. Крайне важным и неотложным. В выходной. Если не зная, то догадываясь, что я могу заглянуть.

Что ж, ничего удивительного.

Я поблагодарила дворецкого. Мистер Гратен был уже немолод и давно служил нашей сейчас. Он хорошо помнил мою маму и об истинных причинах и важных делах лорда Аберхау наверняка догадывался. Именно поэтому и испытывал некоторую неловкость, сообщая мне об отсутствии лорда.

Попросив принести мне завтрак, я поплелась на второй этаж в библиотеку, но невольно замерла у огромного семейного портрета, висевшего в коридоре.

Стоящий и еще молодой отец, сидящая в кресле еще живая мама и пятилетняя я у нее на коленях. Только теперь мне подумалось, что мама не просто так позировала сидя, должно быть, ей уже тогда было нелегко подолгу стоять…

Но в глаза бросалось другое: наше с ней сходство, заметное даже на портрете, несмотря на мой возраст. Сейчас же мы стали почти копиями. Почти — потому что я везде немного уступала маме.

Немного проще внешне — леди Анна Аберхау была настоящей красавицей, но папины тусклые черты будто сгладили и мои. Цвет волос не такой насыщенный, черты лица не такие утонченные, манеры далеки от идеальных — в пансионе упор был на магию и обучение, а еще на контроль — у всех нас с ним имелись серьезные проблемы. Когда вспышки магии постоянно происходят то у одной, то у другой воспитанницы, тут уж как-то не до манер. Да и общение с простыми девочками не прошло бесследно.

И чем старше я становилась, тем сильнее избегал меня отец. Я так и не поняла: причина в нашей с мамой схожести или как раз в том, что я — словно ее упрощенное отражение? Напоминание о женщине, которую он любил больше жизни? Или разочарование тем фактом, что я оказалась ее недостойна?

Если вначале после отъезда в пансион отец честно старался навещать меня как можно чаще, то чем дальше, тем реже делались эти визиты, а письма становились все короче и суше. Я не хотела обижаться, понимала, что ему тяжело, но…

Он потерял любимую, я потеряла маму, а в итоге еще и отца в моей жизни почти не было.

Вздохнув и бросив последний взгляд на картину, я зашла в библиотеку. Глупо сожалеть о несбыточном: маму не вернешь, все сложилось как сложилось. Отец и без того потратил все эти годы на поиски возможного лечения. И хотя бы в этом я могла его понять. Как целителю ему оказалось вдвойне тяжело: не смог спасти собственную жену.

В библиотеке я выбрала несколько приключенческих книг и обосновалась за одним из столов, дожидаясь завтрака. При жизни мамы, когда я была маленькой, папа вечно ругался, что нельзя читать за едой: и пища хуже усвоится, и книжки можно испортить. После смерти мамы многое, чего раньше было нельзя, стало можно. Просто отцу сделалось все равно, как я там ем и читаю…

Так долго сдерживаемая обида резко прорвалась наружу, заставив вилку громко звякнуть о тарелку. В самом деле! Я ведь не виновата ни в схожести с мамой, ни в том, что так и не стала ее точной копией! Сколько можно меня избегать и сторониться?

В каком-то порыве, не иначе, я достала карманный визор, откинула крышку и проговорила, зная, что сообщение дойдет до адресата: «Папа, жду тебя дома, нам надо поговорить».

И быстро коснулась центрального камня. Небольшой артефакт, напоминавший дамское зеркальце, мигнул, показывая, что команда выполнена.

Выдохнув, я убрала визор в карман, чувствуя, как подрагивают пальцы. Сама не знаю, почему так поступила, ведь ничего срочного у меня на самом деле не было. Хотя — после занятия по магии разума и прорицаниям — я все могу списывать на предчувствие. Почувствовала, что так надо, — и решила сделать.

Убедив себя, что ничего страшного и отцу действительно не помешало бы почаще вспоминать о том, что у него есть дочь, я буквально через силу доела завтрак, взяла верхнюю книгу из выбранных и приготовилась к ожиданию.

Не слишком вчитываясь в страницы, я кое-как скоротала за романом все утро. Настало время обеда, и дворецкий, аккуратно заглянув ко мне, поинтересовался, где накрывать: в библиотеке или я спущусь в столовую?

Мы оба с мистером Гратеном знали, что обед в библиотеке лорд Аберхау не одобрил бы. Именно поэтому я сказала, что буду обедать здесь. Дворецкий кивнул и удалился, а через полчаса зашла служанка с подносом и поставила передо мной тарелки.

— Спасибо, — поблагодарила я женщину.

Так редко бываю дома, что даже имена новой прислуги никак не выучу.

Время шло, я ковырялась в тарелке, поглядывая в раскрытую книгу. Ответ от отца не пришел, и я понятия не имела, стоит ли его вообще ждать. Но упрямо сидела, сама не зная, зачем.

И потому удивилась, увидев, как отец входит в библиотеку.

— Привет, Джейн, — спокойно поздоровался он, усаживаясь в кресло напротив.

Высокий, худой, в строгом костюме, с зачесанными назад пепельными волосами — седина сильно разбавила и без того не самый яркий русый цвет. Покрасневшие глаза и извечные синяки под ними, глубокие морщины. Он ведь маг, целитель и всего на пять лет старше моей покойной мамы. С ее смерти минуло одиннадцать лет, но для отца после этого год шел за два.

— Привет, папа, — также отозвалась я, отодвигая тарелки и книгу.

Ну вот, дождалась. И что дальше?

— Не ожидал, что ты приедешь меня навестить в первый же выходной, — папа никак не прокомментировал мое самоуправство, хотя точно отметил. — Думал, тебе будет интересно получше познакомиться со своими одногруппниками и провести время с ними.

— Нет, я о тебе никогда не забывала, — сказала и сама поняла, что прозвучало упреком.

Отец нахмурился.

— Джейн, я бы с радостью уделял тебе больше времени, но твою магию необходимо было стабилизировать. И лучше, чем в Лорвейне, этого бы нигде не сделали.

— Я понимаю. Но ведь сейчас мы недалеко друг от друга, надеюсь, сможем видеться почаще, — я постаралась не нагнетать.

Все-таки не ругаться пришла.

— Конечно, к тому же скоро у нас прибавится поводов, — отец улыбнулся, пусть улыбка у него вышла какая-то натянутая.

— И что за поводы? — заинтересовалась я.

— Ты не знаешь? — А вот удивился он искренне. — Я думал, ты поэтому приехала.

Теперь мне стало действительно интересно. Нехорошее предчувствие буквально опалило изнутри.

— Я пришла, потому что хотела кое-что узнать об одном своем одногруппнике…

— Александре Даргнауте, так?

— Вообще-то нет. Но если тебе есть что рассказать об Алексе, то я тоже с удовольствием выслушаю.

— Наверное, стоило давно тебе рассказать… — отец посмотрел куда-то в сторону. — Ты ведь знаешь, что Александр из хорошей, влиятельной семьи. Он сильный маг и приятный молодой человек.

— Приятный? — переспросила я, чувствуя, куда он клонит.

Но поверить до конца не получалось. А жар внутри только нарастал, в висках начало неприятно ломить.

— Да, образованный, воспитанный, привлекательный, наконец. Это ведь тоже важно для девушки, не так ли? — отец пытливо посмотрел на меня.

Такое чувство, что он шел на ощупь, пытаясь понять, куда лучше сделать следующий шаг.

У меня же заканчивался воздух, а дыхания резко стало не хватать. Видения с помолвкой и свадьбой сменили друг друга, и я прекрасно знала, чем закончится разговор. Но встать и уйти не удавалось: неведомая сила придавила меня к креслу, а побелевшими пальцами я держалась за подлокотник, будто могла упасть.

— Джейн, не буду больше ходить вокруг да около, но мы еще полгода назад договорились с его семьей о вашей помолвке…

— Да как ты мог⁈ — во мне разжалась невидимая пружина, заставив подскочить с места. — Ты договорился с кем-то за моей спиной, даже не спросив моего мнения?

— Это был вынужденный шаг, — повысил голос отец. — Семья Даргнаутов имеет серьезное влияние в Совете магов, мне необходимы такие союзники. Ты же знаешь, что все эти годы я искал метод, который мог бы спасти твою маму. И нашел! Но, чтобы его внедрить, понадобятся серьезные перемены.

Пружина во мне вновь начала сжиматься, а только что горевший пожар сменился холодом, сковывающим внутренности.

— Мама мертва! Одиннадцать лет как! — мой голос сорвался на крик. — Одиннадцать лет, отец! Ей уже ничто не поможет!

— Ей — нет. Но есть и другие, чья магия выгорела! Я помогу хотя бы им!

— А я? На меня тебе плевать?

— Джейн, прекрати! Ты отлично знаешь, что это не так! — Отец тоже встал, нависнув над столом. — Это всего лишь помолвка, временный союз, чтобы нам проще было выступить с Даргнаутами единым фронтом перед Советом. Для тебя это чистая формальность! Она тебя ни к чему не обяжет, вам с Александром еще четыре года учиться, за это время может случиться всякое. И от помолвки ты потом сможешь отказаться. А может, вы найдете общий язык и станете отличной парой.

— Да никогда! Или ты забыл, как он ударил на приеме Анха Хейвара?

— Боги! Это было одиннадцать лет назад!

— Он ничуть не изменился, поверь! Разве что в худшую сторону!

— И что теперь? — отец смотрел прямо мне в глаза. — Ты хочешь отказаться от помолвки?

— Конечно! — я едва не рассмеялась, понимая, как дико бы выглядел мой смех со стороны. — Я тебе больше скажу: я на нее никогда не соглашусь!

— Даже в память о своей маме?

— Папа! Да как ты можешь!..

— Что, Джейн? — Отец тяжело опустился обратно в кресло, устало потер лицо и будто постарел еще на десяток лет. — Я понимаю, что у тебя могли быть другие планы, но я прошу тебя помочь. Повторюсь, это ни к чему не обязывает, вас не принуждают к немедленной свадьбе, это всего лишь помолвка. Ты ведь знаешь, как это важно для меня.

Он смотрел мне в глаза, такой родной и чужой одновременно. Сколько раз мы с ним общались за последние три года? Я приезжала на каникулы, но отец был вечно занят своими исследованиями. Он появлялся два раза в год на родительские дни, но не задерживался ни на минуту дольше необходимого — только чтобы соблюсти приличия. Мы не ходили гулять, не ели вкусности из уличных лавок, меня никто не катал на карусели.

Слабым утешением служило то, что у Лиенны ситуация была еще хуже: к ней вообще не приезжали. Мне хотя бы содержание выделили отличное: вместе с подругой мы ходили и на карусели, и гулять в старших классах, когда нас начали отпускать, не боясь, что мы сорвемся посреди толпы.

И все-таки, кроме папы, у меня никого не было. Разве что дальняя родня, с которой мы перестали поддерживать связь после маминой кончины. Даже не знаю — отчего? Возможно, отцу стало в тягость любое напоминание о жене?

И вот сейчас он сидит передо мной, не по годам постаревший, бледный, осунувшийся, со своей дикой идеей-фикс: во что бы то ни стало найти лечение для мамы. Пусть ее уже нет, но для лорда Аберхау это по-прежнему важно.

— Почему ты считаешь, что нашу помолвку будет легко расторгнуть? Даргнауты — влиятельная семья, как бы они не обиделись, что я брошу их наследника перед алтарем.

— Не надо бросать никого перед алтарем, — покачал головой отец. — Просто, когда станет возможно, по-тихому расстанетесь и никакой свадьбы не случится.

Не случится… Только что я тогда видела во сне?

— Не знаю, — я рухнула на кресло, уронив лицо в ладони. — Не могу на это решиться. Что вообще за способ, который требует такой поддержки перед Советом? Разве там не должны радоваться, что ты научился излечивать магическое истощение?

— К сожалению, не все так просто, — отец недовольно поджал тонкие губы. — Я пока не могу открыть тебе детали, но, поверь, иначе не получается.

Я подозрительно уставилась на него: одни тайны и секреты! И при этом я должна поверить ему и обручиться с Алексом.

— Джейн, твоя мама мертва, — отец сглотнул, с трудом произнося эти слова.

Даже спустя столько лет он не смирился с потерей любимой.

— Но сделай это ради меня, — он накрыл мои ладони своими, и я в очередной раз отметила, как папа сдал и похудел.

На нем и костюм болтался, как на вешалке, а ведь наверняка был не так давно сшит на заказ.

Еще полгода назад папа выглядел лучше, но последние месяцы его окончательно вымотали.

И на секунду я представила, что потеряю еще и его…

— Хорошо.

Такое простое слово далось с огромным трудом.

— Я согласна.

— Спасибо, дочь, — отец с чувством сжал мои пальцы. — Я рад, что ты согласилась.

— Только на помолвку! Как только твой способ примут в Совете — мы тут же разойдемся!

— Не тут же, но спустя пару месяцев можете расходиться. Хотя я бы на твоем месте не спешил.

— Папа!

— Ладно, прости. Я не собираюсь принуждать тебя к браку, у нас ведь не темные времена.

— Угу, — промычала я, все еще не понимая, правильно поступила или нет.

В душе царил такой дикий раздрай, что на свои чувства, а тем более на предчувствия я полагаться не могла.

Зато потом отец, наконец, поинтересовался, как у меня дела, как прошла первая неделя в академии, что за нее случилось. И я подошла к первоначальной цели визита.

— Папа, а ты ведь знаком с лордом Хейваром? — аккуратно поинтересовалась у него.

— Знаком, — подтвердил он, но посмотрел на меня при этом как-то странно.

— А ты не знаешь ничего интересного про Анха Хейвара?

— Анха? — сразу насторожился отец. — А почему ты спрашиваешь?

— Ну… мы учимся вместе. Плюс мы с ним были в паре на целительстве, и мне показалось, будто его магия какая-то не такая…

Сформулировать конкретнее у меня не получилось.

— Ты говорил когда-то, что она у него необычная, — вспомнила я, — что Анха должны были убить на родине, но лорд Хейвар его спас…

— Да, так и есть, — задумчиво протянул отец. — Джейн, я не имею права рассказывать, это не моя тайна. Но хочу попросить тебя кое о чем. Пожалуйста, старайся не сближаться с Анхом. Не могу сказать, что он прямо-таки опасен… но все же лучше с ним не общаться.

— Ты серьезно? — кажется, сегодня меня уже нельзя было ничем удивить, но отец опять сумел.

— Да. У него действительно необычная магия. Помнишь, когда твоя сила только просыпалась и то и дело случались выбросы? Вот у него примерно так же, только до сих пор. И полностью контролировать его магию невозможно. Поэтому лучше не рисковать и заниматься в паре с кем-нибудь другим.

В памяти сами собой всплыли и слова Миры, и предостережение Алекса. Мог ли он знать? И не только об этом?..

— Папа, а Алекс в курсе нашей помолвки?

— Не знаю, Джейн, честно. — Он поднял ладони, да и я сама чувствовала, что не обманывает. — Мы обсуждали вопрос с его родителями, а уж сообщили ли они ему…

— Или тоже тихушничали полгода.

— Я хотел тебе рассказать, но случая не представлялось. Из пансиона ты вернулась с подругой, при ней было странно обсуждать глубоко семейные дела.

— Ну да, а видимся мы редко…

— Джейн, когда я завершу исследование и внедрю метод восстановления, клянусь, начну уделять тебе больше времени.

— Я взрослая, пап, — я посмотрела отцу в глаза, такие же серо-голубые, как и у меня. — Твое внимание мне нужно было в десять, а не в восемнадцать или когда ты там освободишься.

Он отвернулся и вздохнул.

— Ладно, что уж теперь, — я кисло улыбнулась, не желая опять ругаться. — Но, надеюсь, ты хотя бы начнешь сообщать мне обо всем важном, особенно касающемся меня напрямую.

— Это я тебе обещаю, — кивнул отец. — И раз уж ты знаешь, то предлагаю ускорить события. Помолвку можно провести хоть в следующие выходные. Сделаем все тихо, если не афишировать, то никто и не узнает, раз уж ты твердо намерена потом разойтись.

— Очень твердо, — заверила его. — Ты сообщишь, где и во сколько?

— Думаю, в их особняке, заодно познакомишься с его семьей. У него прекрасные родители.

А вот здесь меня кольнуло обоснованное сомнение. Помню я его мать, даже не попытавшуюся разобраться в ситуации.

— Время пришлю через визор.

— Договорились, — нехотя согласилась я.

Папа проводил меня до дороги, помог вызвать самоходку и даже — невиданное дело! — обнял на прощание. Кажется, он остался очень доволен сегодняшней встречей. Чего не скажешь обо мне.

По дороге в академию я пыталась осмыслить все произошедшее, но в голове ничего укладываться не хотело. Всю дорогу провела как на иголках, а в нашей комнате, как назло, Лии не оказалось. Хотя я так и не решила: хочу этим поделиться или лучше вообще никому не рассказывать?

Но мне жизненно необходимо было как-то вернуть спокойствие, и медитация или тем более книги здесь не помогут. Романы я вообще убрала в самый дальний угол, не до них теперь.

Переодевшись в спортивную форму, я направилась в тренировочный ангар.