Глава 41. Даня

Прячусь в комнате, чтобы не столкнуться с голым Максом. Боюсь даже маленькой искры, потому что воздух становится взрывоопасным. Чувствую это каждой клеточкой своего тела. Невозможно игнорировать то, что происходит между нами. Искрит не по-детски.

И это очень страшно. Ещё несколько дней назад я просто посмеялась бы над тем, кто сказал бы, что мне будет нравиться такой парень, как Петров. С другой стороны, я понимаю, что рано или поздно всё равно что-то произойдёт.

Наверное, лучше сейчас выяснить всё, чем оттягивать неизбежное, привыкать к человеку и в случае несовместимости думать как несправедлива судьба. Слышу хлопок двери. Макс выходит из ванной. Теперь моя очередь. Я беру полотенце, ныряю внутрь и быстро закрываюсь.

Боюсь.

Понимаю, что, пока мы живём вместе, вероятность столкновения очень большая. Моюсь, делаю всякие скрабы и масочки, критически осматриваю своё тело на изъяны. Хочется в случае чего выглядеть превосходно и не ударить в грязь лицом.

Смешно звучит. Я готовлюсь к сексу с Максимом. Неожиданно это слышать от себя и признаваться себе в этом. Спустя часа полтора выхожу вся разнеженная и раскрасневшаяся после долгой ванны. Петров выглядывает с кухни с куском колбасы в руках.

- Есть будешь? - уточняет заботливо.

- Да мы вроде недавно были в пиццерии, - улыбаюсь ему.

- Тогда просто с лёгким паром.

Петров прячется обратно на кухню и гремит сковородкой. Удивлённая его самообладанием, иду в комнату, спокойно переодеваюсь и потом захожу на кухню.

- Я рекомендую тебе перед массажем выпить чай. Чтобы разогреться изнутри, так скажем. - Макс двигает ко мне чашку. А мне кажется, что я немножко перестаю понимать происходящее.

Сажусь, пью чай, поглядываю на невозмутимого Макса. Молчу.

- Судя по твоему лицу, ты что-то хочешь спросить, - хитро щурясь, смотрит на меня Петров.

- Ты пугаешь меня своим спокойствием, - открываю я карты, - имей в виду, что между нами ничего, кроме массажа, не будет.

Макс ржёт.

- Даже если ты меня попросишь, я тебе сегодня не дам. Из принципа.

Начинаю хохотать вместе с ним.

- Прям уж не дашь?

- Не дам, - улыбается Макс. - Боюсь, что после моего массажа ты какое-то время вообще ничего хотеть не будешь.

- Ой, да ладно, - усмехаюсь, - что там за массаж-то такой волшебный?

- Лечебный.

После разговора с Петровым немножко расслабляюсь. Его слова заставляют поверить, что он не будет приставать.

- Ну, что, пошли? - спрашивает Макс, отставляя чашку в раковину.

- Пошли, - вздыхаю и встаю, пропуская его вперёд

Когда мы заходим в комнату, Макс достаёт из кармана бутылочку с маслом.

- Раздевайся, - командует он.

- В смысле "раздевайся"? - округляю я глаза.

- В смысле: до трусов. - кивает Макс. - И ложись на живот.

- Макс, - возмущаюсь, глядя в его синие, как озера, глаза. - Ты совсем охренел?!

- Ну, а как ты представляешь себе массаж?- закатывает глаза Петров и скрещивают руки на груди. - "Рельсы-рельсы, шпалы-шпалы"? Массаж вообще-то голеньким делают.

- Обещай, что не будешь приставать, - повторяю я.

- Обещаю, - по слогам произносит Макс, пристально глядя мне в глаза, и отворачивается. - Раздевайся.

Пока он разглядывает стену, я, немного поколебавшись, снимаю с себя одежду. Оставшись в одних трусах, ложусь на кровать, подмяв под голову подушку.

- Готово? - уточняет Петров. Мычу согласно.

Слышу его шаги.

Кровать проминается под весом его тела. Макс садится сверху мне на ягодицы и резво выдёргивает у меня из-под головы подушку.

- Сразу видно, что массаж ты никогда не делала. - бурчит он. - Поэтому такая кривая вся. Сидишь за столом как вопросительный знак.

Налив на руки масло, Макс тщательно растирает его, согревая ладони, а потом начинает медленно скользить ими по моей спине.

Его плавные движения разгоняют огонь по моему телу. Вызывают такой сильный жар, что даже ноги начинает крутить. Я шевелю ступнями, чтобы снять это ощущение.

Макс поглаживает плечи и шею, массирует руки, переходит к пояснице, продавливает бока и постепенно опускается к ягодицам.

Я протестующе мычу, когда он чуть сдвигает трусики и массирует полупопия.

- Так, давай-ка не возмущайся там! - смеётся над моим неуверенным писком Петров и спускается дальше вниз, массируя ноги. Когда массаж переходит на икры и ступни, я начинаю тихонько кряхтеть и стонать от удовольствия.

Движения Петрова становятся всё легче и невесомее и, наконец, останавливаются. Однако, оказывается, это ещё не конец. Это всего лишь разогревающий этап.

Макс начинает массировать меня более жёстко, уверенно нажимая на такие места, в которых тут же появляются болезненные ощущения и я вскрикиваю.

- Ай! Я инвалидом останусь! Ай, больно! - вскрикиваю, когда он прогибает меня в пояснице и медленно тянет на себя. Уже не обращаю внимания, что его ладонь касается моей обнаженной груди.

- Потерпи, - слышу его шепот на ухо и чувствую, как по щекам текут слезы.

- Ты садист, Петров! - рыдаю, уже не сдерживаясь.

- Я - спортивный тренер, - шепчет Макс, аккуратно опуская меня обратно на кровать и переворачивая лицом к себе. - А это - нейромышечная реабилитация. Закончили на сегодня.

Он вытирает мне щеки и кутает меня в одеяло.

- Доброй ночи, Даня. - улыбается, нависая сверху. Собирается уходить.

- Полежишь со мной? - выдаю, неожиданно для себя и хватаю его за руку.

- Нет, - щурится Петров. - Я же обещал.