21. Алиса

Всю ночь я не могла заснуть. Злата весь оставшийся вечер щебетала о Рэме и мои мысли невольно возвращались к нему: к тому, как он возился с моим ребенком, как жадно целовал на прощание… К его словам, что эхом отдавались в моей голове. “Не семейный я. Нельзя мне нормальную семью…”

Уложив Злату спать, я приняла душ и легла почитать книгу, но вместо того, чтобы погрузиться в историю, я просто бездумно пробегала глазами по строчкам, не улавливая сути текста.

“Может, меня завтра убьют и мы больше никогда не увидимся…”

Со вздохом откладываю книгу и просто смотрю в потолок. В темноте блики света с улицы то и дело рисуют на нем причудливые узоры. Как я могла допустить, чтобы все мои мысли занял человек, с которым у нас и близко не может быть ничего общего? Он бандит. БАНДИТ!

По нему видно, что такой, который и убить может. Скорее всего, на его руках не один десяток пропавших людей. А я… изнываю от возбуждения, вспоминая его губы, ласкавшие мои, сильные руки, сжимавшие меня в объятиях, да и, что уж греха таить, его внушительный прибор, упиравшийся мне в бедро. Все тело ломит от нереализованного желания.

Да если бы Злата не проснулась, мы бы не остановились. И, возможно, это сигнал свыше, чтобы я не связывалась с ним, даже близко к себе не подпускала. Сколько случаев, когда вот такие вот ухажеры потом убивают свои семьи? Насилуют падчериц?

Поворачиваюсь на живот и пытаюсь заснуть, выкинуть все из головы, но глаза открываются сами собой и сверлят стену.

Почему же, несмотря на все логичные и правильные доводы, сердце щемит, когда я представляю, что с Рэмом что-нибудь случится и мы больше не увидимся?

Он же… так просто и искренне сказал о том, что добивался конкретной цели – секса со мной, но вот проникся Златкой и увлекся. Может, надеялся этим оттолкнуть на прощание, но его признание вызвало во мне обратную реакцию. Появилась призрачная, робкая надежда, что мы… нужны ему. Нужны со своими проблемами и заботами. Что ему нужно то тепло, что дает мой ребенок и готова дать я. Может, у него и нет никого?.. Совсем-совсем никого… И как же… кто поможет ему, если потребуется помощь? Ведь даже таким сильным и влиятельным может требоваться поддержка…

Встав с кровати, иду на кухню и достаю таблетки валерианы в надежде, что они помогут мне расслабиться, но все так же продолжаю ворочаться.

Появился в моей жизни, подобно огненному вихрю, снес на своем пути все препятствия и заслоны, что я вставила и исчез, оставив меня с брешью в обороне. Уязвимую. Растерянную.

Засыпаю уже под утро на пару часов и просыпаюсь под будильник в холодном поту, потому что снился Рэм. Он лежал весь в крови, с ранами от пуль. А я сидела над ним и закрывала руками кровоточащие дыры, но их было так много, что кровь сочилась из соседних еще сильнее.

Стараясь унять бешенные удары сердца, снова глотаю валерьянку и ставлю чайник. Состояние – ноль. Я разбита и даже не представляю, как отработаю до вечера после такой беспокойной ночи. И вот так, наверное, живут жены таких личностей, как Рэм. Каждый день в ожидании сообщения о том, что случилось непоправимое.

С трудом стою на ногах. Коллеги отмечают, что я выгляжу “не очень” и считают своим долгом об этом мне сообщить. Но, весь мой сон как рукой снимает, когда ближе к обеду мне звонит неизвестный номер. Готовлюсь услышать Рэма, но это Максим Петров – парень, что должен заниматься Златой. Он хочет заехать и посмотреть на возможности моей дочери. Договариваемся встретиться спустя пару часов. Отпрашиваюсь с работы.

Максим сам приезжает к нам и поднимается. Предлагаю чай, но он вежливо отказывается и тут же принимается работать со Златой. Сначала читает все выписки, что у нас есть на руках, а потом разговаривает с дочерью и проводит диагностику. Смотрит на навыки Златы, играет с ней в какие-то логические задачки.

– У вашей дочери очень большие шансы встать. Нужна грамотная программа и автоматизация некоторых навыков. – говорит мне Максим, одеваясь в коридоре, но у меня в душе мелькает скептическая усмешка, а не надежда. Ну, молоденький ведь совсем. Что он такого сможет предложить, чего другие доктора не делали. – В идеале – работа в группе. У нас большой лечебно-реабилитационный центр в Подмосковье для детей с ограниченными возможностями. Типа санатория. Я считаю, ей будет полезно посетить нас. Дней на двадцать. Можно и без вас, девочка взрослая уже. Педагоги у нас внимательные. Уроки будут помогать делать при необходимости.

– Да как же я ее оставлю одну? – пугаюсь. Я всегда контролировала все, что связано с лечением дочери, потому что сама – врач и знаю, как халатно некоторые специалисты относятся к своим обязанностям. А Максим… наверное, в силу возраста, не вызывает у меня ощущения светила медицины.

– Ну, представьте, что вас нет. – пожимает он плечами. – Инопланетяне похитили, например. Как будет жить ваш ребенок? Ему придется учиться тому, чего он не умел из-за опеки взрослого. Вот и Злата так же. У нее все получится. Но, если волнуетесь, можете приехать с ней. А лучше, заезжайте в гости и посмотрите условия сами. Уверен, вам понравится.

– Хорошо, я подумаю, – киваю. В любом случае, дополнительные занятия Злате пойдут на пользу. Нужно только решить, готова ли я отпустить ее одну и где взять денег. – Сколько примерно будет стоить курс с проживанием?

– Нисколько. Все уже оговорено и оплачено. Вам даже анализы не придется сдавать, у нас своя лаборатория. Так что, не упускайте такую возможность.

Зависаю на секунду. Рэм…

– Спасибо, – провожаю Максима и закрываю дверь. Он обещает перезвонить завтра в обед, чтобы услышать мое решение.

– Мааам, Максим такой красивый! – громко шепчет мне Злата, когда я возвращаюсь в зал.

– Он женат, дочь, – усмехаюсь и сажусь на диван напротив нее.

– А ты правда меня отпустишь одну к ним в санаторий?

Все услышит.

– А ты справишься без меня? – встаю и обнимаю ее за плечи, целуя в макушку. Мне страшно отпускать Злату. Я привыкла, что она нуждается в моей помощи. И, несмотря на то, что она – очень самостоятельная девочка, получается у нее далеко не все. Из-за этого у нас бывают и истерики, и плохое настроение с обидами.

– Конечно! – ни секунды не сомневаясь, отвечает мне дочь. – И ты от меня отдохнешь. А я от тебя.

Растерянно улыбаюсь. С чего это она так заговорила?

– Ну, хорошо. Пойдем погуляем?

Весь оставшийся день я хожу под каким-то нереальным ощущением. Рэм исчез, но я будто чувствую его присутствие. Он влияет на мою жизнь даже тогда, когда его нет рядом. И он искренне решил помочь Злате. Или мне… Нам обеим, похоже. И это вызывает странное ощущение в теле. В груди то и дело “екает”. Очень хочется верить, что он разберется со своими проблемами и… вернется.

Задыхаюсь от эмоций, понимая, что я завязла. Завязла так, что, похоже, уже бессмысленно барахтаться.

А если не вернется?

В груди снова сжимается, но уже от колючей тревоги.

Вечером, прочитав Злате сказку про Золушку и уложив спать, принимаю душ и, завернувшись в халат, снова пытаюсь прочитать хотя бы пару глав книги. Вроде бы, мой любимый любовный роман, но в голове снова рой мыслей и просто бегущие перед глазами бессвязные строчки. Клонит в сон, но я боюсь засыпать, вспоминая, что мне снилось сегодня ночью. Я не хочу снова видеть умирающего Рэма. Я боюсь.

Ворочаюсь почти до полуночи. Вдруг пиликает сообщение. Бросаю взгляд на телефон и подпрыгиваю на кровати.

Незнакомый номер.

“Лапуль, а ты шить умеешь? Мне тут надо подлатать кое-что.”

"Умею", – набираю сообщение и чувствую, как трясутся пальцы. Напряжение двух дней резко отпускает, оставляя после себя нервный мандраж и усталость.

"Тогда открывай" – приходит новое сообщение.