Глава 5

ФЕВРАЛЬ 2018

Тяжело дыша после непродолжительного бега, постучала кулаком в дверь.

— Ирка! Открывай! Хватит прятаться!

Прижалась ухом к тёплой обивке, прислушиваясь к тому, что происходит внутри квартиры. Тишина.

Неужели её нет дома?

Позвонила пару раз. Пнула дверь ногой.

Безрезультатно.

Фыркнув, достала из кармана заранее приготовленную записку и сунула её за обналичник над дверью. Надеюсь, ты, Ирка, всё же прочтёшь её. Уже не знаю, как до тебя добраться. Чего ты рогом упёрлась и так старательно игнорируешь меня. Нет, конечно, знаю, в чём дело. Но всё же.

Сбегая вниз по лестнице, то и дело оборачивалась и оглядывалась по сторонам. Серёгино лицо преследовало меня. Стоило остаться одной, в темноте, как противный, холодный страх разливался по телу, сердце начинало биться как телячий хвост, а зубы сводило от злости.

Мне постоянно мерещилось, что он где-то рядом, наблюдает. Избавиться от этого наваждения было очень сложно. Этот ублюдок прочно поселился в моей голове. И если днём я с яростью и ненавистью вспоминаю о нём, то ночью уже ненавижу саму себя, так хочется прижаться к нему.

Боюсь и хочу. Ненавижу и восхищаюсь. Словно я — это не я. Тогда, тот хруст в ушах, нет, это ломалась не я, ломалось моё сознание. И теперь во мне живут две прямо противоположные сущности.

В скором времени останется одна.

Нужно сделать только кое-что.

Последняя встреча. Самая тяжёлая. Решающая.

Погруженная в свои мысли, сама не заметила, как дошла до метро. Уже спускаясь на эскалаторе, почувствовала вибрацию в кармане: мобильник.

Неверяще посмотрела на треснутый экран смартфона. Не может быть!

Ирка!

— Да.

— Ты приходила.

— Приходила. И оставила тебе записку. И если ты мне звонишь, значит, прочитала её. Я так понимаю, это твоё согласие. Ты говоришь «да»?

— Ты хоть понимаешь, что хочешь сделать?

— Понимаю. Но издеваться ему над собой, а уж тем более над тобой не позволю.

— Ты уже далеко уехала?

— В метро. Если хочешь, давай встретимся в центре. Через час. В «Брынзе». Подойдёт?

— Хорошо.

Сжимая смартфон в руках, по-идиотски улыбалась.

Ох, Серёга, ох, мой садист…

Облепиховый чай хорошо согревал. Лениво гоняя френч-пресс, поглядывала на часы. Ирка запаздывала.

Интересно, она задумала это с самого начала? Или это была просьба Серёги? Привести ему свежую кровь? И после этого он говорит, что это не секта.

Лгун несчастный! Чтоб тебе сейчас икалось!

На улице, за широкой стеклянной витриной показалась знакомая шапка. Это я её Ирке подарила. Хороший знак.

Подруга зашла в кафе, потирая замёрзшие руки.

Кошмар, я не видела её… Почти два месяца. Точно.

— Привет, — Ирка сняла шапку и села ко мне за стол.

— Привет.

Подстриглась. Ничего и не осталось от длинных русых волос. Только непослушный ёжик.

— Давно ты себя обкорнала?

— Давно, — девушка прикусила свои пухлые губы и вымученно улыбнулась.

— Сама решила?

— Нет, — мотнула головой и повесила сумку на спинку стула.

— Он сказал? — внутри всё заледенело.

— Ему очень не понравилось, что я тогда пригласила тебя в клуб.

Я с горечью кивнула в ответ. Иркины волосы всегда были её гордостью. Густые, волнистые. Почти до попы отрастила. Всегда так ухаживала за ними, мне было этого не понять. Я могла свои три волосины и мылом вымыть. А у Иры в ванной стояла целая батарея всяких бутылочек, чего там только не было.

И вот, теперь она сидит передо мной лысая и спокойной говорит о том, что сама, машинкой, обкорнала себя под ноль.

Сделав торопливый и шумный глоток, внимательно посмотрела на Иру.

— Ну и скажи, зачем ты это сделала?

— Ты про волосы? — она провела дрожащей рукой по своей голове.

— Нет. Про клуб. Ты это специально, да?

— Не поняла…

— В первый раз.

— Хм, нет. Я тогда действительно заболела. И кроме тебя мне не к кому было обратиться. Если честно, — Ира слабо улыбнулась, отодвигая от себя меню одним пальцем, — я и не думала, что всё так обернётся. Была уверена, что ты ему точно не понравишься. А видишь, как оно вышло…

Я уткнулась взглядом в чашку. Действительно. Ирка. Высокая, стройная, с красивым лицом и приятной фигурой. Не модельной, но мужчины никогда не жаловались. У неё от природы всё было на своём месте. Рядом с ней я всегда чувствовала себя немного скованно. Всегда терялась, становилась бледной молью, тенью.

Самое главное, что нас объединяло, в чём мы были похожи — это характер. Пробивные, задорные, весёлые.

Но сейчас Ирка не похожа на саму себя. Сидит, губы кусает, взгляд отводит. Нервно теребит рукава куртки.

Кошмар, до чего же я слепая. Не видела, не замечала, как сильно она изменилась.

— А второй раз?

— Ну… — Ирка ухмыльнулась и подпёрла щеку рукой. — Ты бы точно не осталась с таким монстром. Слишком хорошо тебя знаю.

— Это ты была в клубе? Под маской?

— Так сложно догадаться? Я была уверена, что ты всё поймёшь. И про Серёгу, и про меня. Ты же не дура. На это весь расчёт и был.

— А если бы мне понравилось?

— Тебе? Манюнь, ты серьёзно? — Ирка улыбнулась и от неё повеяло чем-то знакомым, тёплым. — Нет, ты не такая.

— Значит, волосы…

— …наказание за непослушание. Но я не хочу сейчас говорить об этом.

— А я хочу. Ты сделала это, чтобы остаться с ним. Так ведь? Скажи, так?

— А ты как думаешь? — пронзительный взгляд карих глаз напомнил мне о колодце с затхлой водой. — Он совсем забыл обо мне. Не звонит. Не отвечает на смс. Значит, он был с тобой?

— Со мной? — я усмехнулась и отставила в сторону пустую чашку. — После того что он сделал, я его и на пушечный выстрел к себе не подпущу. Он больной на всю голову. И я боюсь его. Так что с превеликим наслаждением вернула бы его обратно к той, которая желает всего этого с такой силой. Но ты же знаешь его.

— Знаю, а ты нет. Впервые он исчез на столько. И мне кажется, что я ему действительно больше не нужна. Когда-то мы говорили об этом, но мне казалось, что этот момент никогда не наступит. Мань, он действительно помешался на тебе. Ты бы слышала с какой страстью он расспрашивал меня о тебе. Всё, вплоть до мельчайших привычек.

— И ты рассказала?

— Рассказала. А ты бы промолчала?

Воспоминание о ноже заставило нервно вздрогнуть. И со мной он был предельно нежен, так ведь?

— Он не привык, чтобы ему отказывали?

— Я таких ещё не встречала.

— Ты знаешь, что он ввалился ко мне пьяным, ночью? Приковал меня к кровати и считай, что изнасиловал. И это всё потому, что я сказала ему «нет». И не один раз. Он не просто не привык. Он помешан на своей вседозволенности…

Ира испуганно смотрела на меня, а я распалялась всё больше, едва сдерживаясь. Как же мне хотелось сделать сейчас что-то гадкое и мерзкое.

— Пьяным? Да он же не пьёт. И капли в рот не берёт!

Эти слова мало что могли изменить. Я завелась с полуоборота.

— Мы всё для него мухи. Он так нас назвал. Мухи! Представляешь? Живые люди для него мухи! Мелочь! Пыль! И наше мнение ничего не значит для него. Ничегошеньки!

— Мань…

— Ну нет! Я хочу доказать ему обратное. Поэтому и прошу у тебя помощи.

— Мань, я не могу.

— Можешь! Считай это возвратным билетом. Только шкурку он тебе на радостях хорошо потреплет. Но то, что вернётся к тебе — сто процентов. В этом я не сомневаюсь.

— Ты что задумала? — Ира опасно сузила глаза, сжав край стола так, что костяшки побелели.

— Ничего. Шутку. Милую шутку. Он оценит.

— Не вздумай злить его!

— А мне срать на него. Слышишь? Срать я хотела на его злость! Я зла не меньше!

— Ладно… Я тебя предупреждала.

— Ничего, разберёмся.

— Так что ты хотела? — Ира откинулась на спинку стула, всё так же сжимая край стола. — Ты только написала о помощи.

— Несколько вещей. Думаю, ты всё это знаешь.

Я собралась с мыслями, упорядочивая весь этот ворох вопросов. В голове зудело от осознания, что план потихоньку приходит в действие.

— Скажи, какой у него график работы? Когда у него свободные дни?

— Понедельник точно пустой. В воскресенье почти всегда занят, как и в субботу. Пожалуй, понедельник — тот самый выходной.

— Отлично. Дальше… Он всегда носит нож с собой?

— Да.

— И где он у него?

— На поясе. У него там специальный чехол.

— А телефон? На пароле?

— Этого я не знаю.

— Ключи от машины?

— Всегда прячет в передний карман джинс. Чёрный брелок — это сигнализация.

— Скажи, как открывается багажник?

— Багажник? Мань, ты что задумала?

— Ничего! Всего лишь хочу проверить, что этот извращенец таскает с собой.

— Да ничего. В машине точно пусто. Он вообще любит заниматься этим только у себя дома. Мы в клубе то были за год раза два, не больше. Он точно приедет к тебе пустым, если ты об этом.

— Хорошо. Надеюсь, ты не расскажешь ему о нашем милом разговоре.

— Ты забыла: он ко мне больше не ходок.

Я склонилась к столу, взяв Иркину руку.

— Ириш, послушай. Он тебя не любит. Я говорю это не потому, что испытываю к нему что-то. Нет. Он никого не любит. И не может любить. Не нужно страдать из-за этого. Мне плевать, чем вы там занимаетесь. Вот честно. И я уверена, что ты можешь найти более… подходящую кандидатуру.

— Если ты была с ним… — Ирка склонилась в ответ, положив свою узкую, изящную ладонь с идеальным маникюром на мою. — То знаешь, какой он. Хуже наркотика. Без него всё скучно, пресно. А с ним… От одного его присутствия в голове мутится. Начинаешь сходить с ума, готова ловить каждый его вдох, каждое слово, каждый взгляд. Думаешь, если бы я захотела, то не нашла другого?

— Ир, я тебе советую: захоти. Захоти и найди. Сделай это. Я тебя прекрасно понимаю. Потому что…

— …тебе понравилось?

Я молча посмотрела в глаза подруге и вздохнула.

Если бы можно было так легко ответить на этот вопрос.

— Я дома! — швырнула ключи на галошницу и торопливо сняла кеды.

После того ночного визита, решила перебраться к сестре. Возвращаться к себе в квартиру мне было страшно. Я боялась, что всё повторится. И я ничего не смогу сделать. Он опять застигнет меня врасплох. А на тот спонтанный план нужно время. Обдумать всё, взвесить за и против. Подготовиться.

Встреча с Ирой только убедила меня в правильности моего решения.

— Курьер привёз это полчаса назад. Ты мне ничего не хочешь сказать? — Лена, скрестив руки на груди, гневно смотрела на меня.

— Да?

Прошла мимо неё и заглянула на кухню: так и есть. Внушительный пакет. Потирая ладони, бросилась к нему, не зная что смотреть первым.

— Мань, ты умом двинулась, да?

— М? С чего ты взяла? — я уже пробовала стек. Крутила его в руке и смотрела на чёрную, матовую кожу. — Ты про это?

— Да, про это, — Лена смотрела на меня так, что меня невольно пробило на «ха-ха».

Я крепче сжала стек и с силой опустила его вниз. Тонкий свист. Хм, в руке лежит удобно.

— Ты для чего всю эту муть купила?

— Я просто хочу повеселиться.

— Повеселиться? — Лена со стоном прикрыла глаза ладонью.

— Да. Есть один нехороший мальчик. Он уже давно заслуживает наказания, — хлёстко ударила себя по ладони, привыкая к необычным ощущениям. — А мне пора домой. Засиделась я у вас.

С улыбкой заглянула в пакет. Жаль, что у Лены нельзя всё толком рассмотреть и примерить. Но ничего.

У меня будет полно времени сделать это позже. Дома.

Теперь можно возвращаться. И не бояться.

Нервно покусывая большой палец, я крутила телефон, не решаясь сделать, наконец, последний и главный шаг. Мне не хватало смелости. Смешно!

Гневно взвилась и начала мерить шагами кухню. Яростно фыркая, закатывала глаза и ругала саму себя. Неужели мне не хватит духу отомстить этому гаду? Отплатить той же монетой! Показать ему то, что я чувствую на самом деле.

Чтобы придать себе решительности подошла к спальне. Хватило одного взгляда. Кровать. Я покраснела только лишь от одного воспоминания. От того, как же мне было… хорошо! Пожалуй, за это я ненавидела его больше всего.

Нажала на кнопку вызова и прислушалась к звукам на том конце трубки: гудки. Что, неужели этот понедельник выбился из его графика?

— Да? — хриплый голос Серёги едва не вывел меня из себя.

— М-м-м… Привет, это я.

— Привет.

— Ты не ожидал моего звонка? Ну тогда я тебя удивлю ещё больше. Ты можешь приехать ко мне?

— Это то, что я думаю?

— Так ты приедешь?

— Через час.

Я повесила трубку и выдохнула. Как бы не спиться за этот час.

Каждый пять минут вскакивала с идеально заправленной постели и проверяла, всё ли в порядке. Всё ли так… Каждая деталь. Любая мелочь. Ели ошибусь, второго шанса не будет. Он больше так не подставится. Да и не факт, что я не пожалею о том, что сделаю.

Господи! Я сейчас с ума сойду! Как же выпить хочется… Хоть глоточек… Просто понюхать!

Взвыв, схватилась за голову и уткнулась носом в покрывало. Сердито сопела и считала до ста, успокаивая саму себя.

Вспомни. Вспомни, как это было.

Что он сделал с тобой.

Маня, вспомни!

Что он сделал с Иркой…

Что говорил.

И ты это так оставишь? Спустишь на тормозах?

Соберись, тряпка!

Выдохнув, села и сжала дрожащие руки в кулаки. Посмотрела на шкаф и чуть не взвыла: дура! Забыла!

Вскочила и схватила заранее припасённую одежду, так заботливо повешенную на плечики.

Дура!

Я только и успела, что схватить свой наряд и броситься в другую комнату. Кинула всё на диван и услышала звонок.

Серёга.

Мгновение на осмотреться.

Ещё мгновение на успокоиться.

У меня резко взмокли руки. Едва не стуча зубами от дерзкой волны адреналина, вытерла ладони о футболку.

Нужно сделать немного пришибленный вид, затравленный взгляд, как у смертельно перепуганного оленя. Можно даже смутиться.

Лишь бы поверил.

Поверил!

Мысли лихорадочно метались в голове. Я потянула дверь на себя и… захлебнулась.

Чувствами, эмоциями, поцелуями. Сердце билось как сумасшедшее. Серёга крепко прижимал меня к себе, видимо, не веря своему счастью. А я плыла. Решимость таяла.

Запахи, ощущения, предвкушение.

Я ненавижу своё тело! Это оно так реагирует, оно хочет его! Тело, не я!

Горячие, тягучие поцелуи опаляли кожу, вызывали яростное и неудержимое желание плюнуть на всё и поддаться. Мы шли в спальню. Нет. Неслись туда ураганом, едва не сшибая всё на своём пути.

Обвила его шею руками и вцепилась в его волосы. Жёсткость и колкость остудили меня. Он реален. Всё реально.

Как и то, что я собираюсь с ним сделать.

Улыбнувшись про себя, подавила огонь желания. Затушила его злобой и яростью, ненавистью, обидой и болью.

Мы упали на кровать. Серёга скинул куртку. Я решила ему подыграть и потянула футболку вверх, закрыв его лицо всего на секунду.

Время застыло.

Я сморгнула капельку пота и сжала зубы.

Потянулась рукой под подушку и сжала рукоять шокера. Я знаю, как он действует. На себе попробовала.

Непередаваемые ощущения!

Никому бы не пожелала такого.

Удар и разряд.

Мне пришлось резко отклониться вбок, позволив Серёге со сдавленным хрипом занять всю кровать.

Ещё один удар.

Не теряя ни секунды, потянула на себя руку мужчины, защёлкивая на ней браслет наручников.

Ничего. Кровать сделана на совесть. Выдержит. Выдержит…

Серёга мутным взглядом посмотрел на меня и вынудил применить шокер ещё раз.

Чёрт, мне это начинает нравиться!

Уединённый контакт!

Скотина…

Чтобы пристегнуть вторую руку, мне пришлось залезть на мужчину. Это был риск. Никогда, никогда в своей жизни я не двигалась с такой скоростью.

Прежде чем Серёга опомнился, я вцепилась в ремень его джинс, ища нож. Найти его не составило труда. Отстегнула чехол и швырнула его на пол.

Телефон оказался в кармане. Вытащить его оказалось гораздо сложнее. Выключила его и бросила на тумбочку.

Ноги свела вместе и обвязала верёвкой, я торопилась, постоянно промахиваясь.

Чёрт!

Он же сейчас придёт в себя. Уже… Вот… Почти!

Затянула верёвку морским узлом и рывком потянула его ноги на себя, привязывая их к изножью.

Утерев мокрое от пота лицо, с ненавистью смотрела в лицо Серёге.

Наткнувшись на непонимающий взгляд, ухмыльнулась.

Отлично.

Жив и здоров.

Переходим ко второй части Мерлезонского балета.

Представьте себе разъярённого донельзя мужчину. Теперь прибавляем к злости смущение, удивление, немножко страха и стыда. На возбуждение не скупимся и насыпаем с горкой. Можно с добавкой.

Приковываем нашего ненаглядного наручниками к кровати и наслаждаемся.

Серёга выглядел примерно так же. Только для полноты образа у него был бешеный взгляд, челюсти, сжатые до зубовного скрежета и почти видимый пар, валивший из ушей.

У меня внутри всё заледенело. Просто представила, что будет, когда я его отпущу. Если он просто уйдёт, хлопнув дверью, то я легко отделалась.

Перекинув стек в руке, поставила ногу на кровать.

— Как ты там говорил? Уединённый контакт?

— Маня…

— Хороший мой, не скалься, а то я кляп достану, — шлёпнула его стеком по груди. Видимо, переборщила, потому что на коже появилось ярко-красное пятно. — Я хорошо подготовилась.

Серёга, если бы мог, то убил меня взглядом.

Я же взяла со стула розовые кроличьи ушки и бросила ему на живот.

— Ну что, зайчик мой, повеселимся?

Похоже, мой вид изрядно удивил его.

Ну что же, я приложила много сил и упорства, чтобы поразить его в то самое чёрное и гнилое сердце, что билось у него в груди. Именно так. И никак иначе.

Я решила, что одеться в «классику» — верное решение.

Чёрный кожаный корсет. Простой, но не ставший от этого менее красивым или манящим. В жизни не думала, что моя грудь и талия могут так хорошо выглядеть. Нет, действительно. Корсету нужно отдать должное. Пожалуй, это будет единственная вещь, которую я не выкину после сегодняшнего вечера.

Латексный пояс для чулок с пряжками придавал какой-то устрашающий вид моим бёдрам. Сетчатые, рваные чулки лишь довершали образ. Туфли на высоком каблуке казались мне адом. Но ради такого можно и потерпеть.

Тонна лака, вылитая на голову, и жёсткая, в меру агрессивная причёска эффектно оттеняла не менее броский макияж. Контактные линзы. Никаких очков.

Маскарад лишь подчёркивал серьёзность моих намерений.

Плотоядно улыбаясь, отчётливо понимала две вещи: Серёга всё понял и почти сломал кровать, так старался выбраться из оков, правда, молча, и я совсем не собиралась останавливаться на достигнутом.

Ещё?

От этого гадкого воспоминания покрылась болезненным румянцем и рефлекторно сжала стек до хруста в пальцах.

Ух!

Ты у меня в ногах будешь валяться!

— Не думай, я не ванилькой тебя буду устрашать. Вовсе нет. С тобой нужно по-другому. Думаю, будет справедливо… — наступила ногой на его бедро и с силой надавила каблуком. — …рассказать тебе мою правду.

Хм, он продолжает молчать. Убивает взглядом и молчит. Через эту толстую корку льда невозможно пробиться.

— Прежде чем начинать разговор, ты мне поможешь в одном сложном деле. Видишь ли, Ирка поделилась замечательными фото. Я оценила их по достоинству, понимая, что пари проиграла. Но раз уж я взялась за твоё воспитание, то было бы неплохо отплатить услугой за услугой.

Убрала ногу и надела на Серёгу кроличьи ушки. Едва сдержав смешок, с ехидством смотрела ему прямо в глаза. Он меня сейчас четвертует мысленно, не иначе.

Ну-ну, мечтай.

Взяла фотоаппарат.

— Жаль, селфи не получится. Такой кадр пропадает.

— Это очень неудачная шутка, и она плохо кончится.

— Я, кажется, говорила тебе, не скалиться! — на этот раз я не сдерживалась. Короткий свист и Серёга лишь сжал зубы, когда стек с силой опустился на его плечо. — Не скалься, не давай мне повод отыграться на тебе по полной.

Мой взгляд остановился на морковке, сиротливо лежащей на стуле.

— Мой кролик хочет морковку?

Чёрт! Хорошо он не умеет убивать взглядом. И поджигать тоже. Вот сейчас я разозлила его настолько, что придётся применять план «Б» для отступления.

Серёга долго пытался увернуться. Мне пришлось схватить его за волосы и силой запрокинуть голову. А вот втолкнуть морковку в рот получилось далеко не сразу.

— Не вынуждай меня бить тебя шокером. Мне это очень понравилось. И одним разом я не ограничусь. Так что будь хорошим мальчиком, открой рот и возьми эту сладкую морковку.

Я сейчас чувствую каким-то сутенёром. Даже рот с мылом хотелось помыть.

Мужчина вынужденно подчинился.

— Мой умничка! — похлопала его ладонью по щеке. — А теперь перестань убивать меня взглядом и посмотри вот сюда.

Кадр. Ещё один. Я с садистским удовольствием фотографировала его, смакую свою победу. Разместить бы твоё фото в интернете. Или весь клуб обклеить.

Ну, нет. Обойдёшься. Я, так и быть, смилуюсь над тобой и оставлю эти фото в качестве своей страховки.

— Что мне нужно сделать с этими фотографиями? Как думаешь? Ирке я их не отдам, даже не мечтай. Просто покажу. Этого будет достаточно.

Хруст стоял такой, что уши заложило. Серёга выплюнул морковку и прорычал:

— Я не знаю, что с тобой сделаю!

— Смешно! Что, у такого опытного садиста идеи кончились? Да? Ах, ну да… Я забыла… Ты же обещал быть со мной нежным. Нежным!

Удар стеком пришёлся на его рёбра. На коже тут же вздулась красная полоса.

— Нежным! Нежным, слышишь? Нежным! — я в исступлении била его, приходя в ярость только от одного свиста искусно выделанной кожи. — Разве это нежность? Это ласка? Забота? Любовь? Нет! Это сила! Власть!

С такой силой ударила его, что он зашипел и закрыл глаза.

Едва дыша от злости, взяла себя в руки. Нужно успокоиться, иначе толку не будет.

— Вот как выглядит твоя нежность для меня. Вот что ты делаешь со мной. Вот что я чувствую каждый раз, когда ты нежен со мной!

От такого отборного мата даже зажмурилась.

Ну всё, ты меня достал!

Кляп пришёлся как нельзя кстати. Милый чёрный шарик. Только вот Серёга был категорически против.

— Открой рот! Я не хочу выбивать тебе зубы.

Изрядно попотев, всё-таки одолела строптивого мужчину, с мрачным удовлетворением затягивая ремень на его голове. Выдохнув, потёрла переносицу, собираясь с мыслями.

Грёбаные розовые ушки теперь невероятно бесили меня.

Всё! Теперь никаких игр.

Стянула из с Серёги и бросила на пол. Скинула туфли и залезла на кровать, уверенно сев сверху на мужчину. Упёрлась локтями в его плечи и внимательно посмотрела ему в глаза.

Сложно сказать, что я там искала. Наверное, хоть какой-то отклик. Эмоцию. Реакцию.

Злость. Вот и всё. Больше ничего.

— Думаешь мне твоя нежность в радость? Она мне нравится? Ты это считаешь нежностью? Нет. Вовсе нет. Ты грубый, неотёсанный чурбан, который и понятия не имеет о нежности. Совершенно никакой. И ты настолько уверен в своей правоте, что даже моя реакция тебя не остановила.

Я потянулась к тумбочке и взяла с неё небольшую палочку из серебристого металла.

— Ты, наверное, думаешь, что это такое? А, может, уже знаешь. Мне неизвестны все твои грязные увлечения. Я вот поняла, что электричество — это весело. Шокер слишком опасен, а вот такая милая вещица…

Нажала на кнопку, лёгкий щелчок и голубоватая искра проскочила на посветлевшем кончике палочки.

Демонстративно прижала её к щеке Серёги и отпустила кнопку.

— Скажи, это приятно? Тебе нравится?

Красноречивый взгляд был отличным ответом.

— Нет? А почему? Что? Тебе разве может что-то не нравиться? Нет, ты ошибаешься. Твоё тело врёт тебе. Ты же этого хочешь… — провела кончиком мини-шокера по шее Серёги. — Хочешь, но боишься признаться.

Я с удовольствием нажимала на кнопку, смотря, как мужчина рассерженно сопит и жмурится от очередного болезненного укуса.

— Давай же, это очень приятно. Скажи мне, что хочешь этого ещё. Мне вот нравится. Настолько, что я готова тебе дарить это наслаждение бесконечно… — сдержанно выдохнула и поцеловала мужчину в лоб.

Теперь во мне проснулось желание. То самое мерзкое и гадкое чувство, что я старательно глушила в себе.

Как же я хочу его!

Это на меня так власть повлияла? То, что он полностью зависит от меня? Или просто осознание того, что он рядом, и я могу делать всё, что хочу.

Опасное ощущение. Ядовитое. Но такое сладкое.

Чёрт, я даже почти готова повторить это снова.

— Мы не мухи. Люди — не мухи. У каждого есть чувства, мысли и желания. И с ними нужно считаться, хочешь ты или нет. В твоём мирке существуют строгие рамки, которые ты сам же и возвёл. Честно, мне плевать на это. Я не буду очередным вредным насекомым. Я — человек! И мне всё равно, из какой же я оперы: из той или другой. Тебе и на меня плевать. Есть только твои желания и ничьи больше.

Я сопровождала каждое своё слово очередным щелчком и жадным укусом электричества. Подкрепляю болью. Это стимул. Рефлекс. Как у собаки Павлова.

Устало выдохнула и отложила палочку в сторону.

— Мне даже жаль тебя. Загнав себя в рамки, ты лишаешь себя нормальных отношений. Ты даже не хочешь понять, что я не такая. Я никогда не стану частью твоего мира. Он для меня чужой.

Слезла с Серёги и с остервенением стянула пояс и чулки, торопливо расстегнула крючки и избавилась от корсета. Взяла влажную салфетку и стёрла яркую помаду с губ. На глаза пришлось убить три или четыре салфетки.

— Посмотри на меня. Я — обычная. Где-то робкая, где-то нерешительная и слабая. Но в то же время сильная. Настолько, что пережила целых три встречи с тобой. Я ведь нравлюсь тебе такой, правда? — развела руки в стороны и покрутилась. — Такой?

Взгляд Серёги стал уже не таким злобным. Скорее усталым и… понимающим? Нет. Только усталость. Мне показалось. Это всё неверный свет ламп.

— Тогда зачем ломаешь меня? Ведь если я стану такой, как все, ты разочаруешься. И я не могу изменить тебя. И не хочу. Ты взрослый мужик, а не ребёнок двухлетний.

Опустилась на колени перед кроватью и прижалась лбом к боку Серёги. Рассматривала его живот и грудь, испещрённые красными полосами.

— Я бы хотела быть нежной с тобой. Ласковой. И не потому что ты это добился силой, а потому что мне так хочется. Хочется сделать тебе приятно, доставить удовольствие. Увидеть, как тебе хорошо. И для этого не обязательно ножом в лицо тыкать. Но тебе всё равно не понять…

Со вздохом встала, забрала карту памяти из фотоаппарата и направилась в соседнюю спальню. Быстро оделась и уже стоя на пороге громко сказала дрожащим голосом:

— Если ты придёшь ко мне ещё хоть раз, шокером я не ограничусь. Держись от меня подальше. Надеюсь, ты теперь понял, про что я говорила, когда предупреждала, не играть со мной.

На улице уже темнело. Я долго просидела на скамейке, хлюпая носом и вытирая слёзы.

Для чего я устроила этот цирк?

Неужели я действительно к нему неровно дышу? Поэтому старалась достучаться до него, да? Надеюсь на второй шанс?

Горько плача, написала сообщение Ирке.

Ну дура я, дура!

Выплеснула злость, потешилась всласть. И чего добилась? Чего?

Ирка околачивалась где-то неподалёку, потому что прибежала почти сразу. Увидев меня в таком виде, заметно стушевалась и неловко замерла в паре шагов от меня.

— Что?

— Он тебя обидел?

Я рассмеялась, утирая нос.

— Нет, скорее я его. Держи, — протянула ключи от квартиры и связку от наручников. — Он в квартире. Только не пугайся.

— И что мне делать?

— Что хочешь. Мне всё равно. Ключи только потом верни.

— Мань…

— Мир? — я протянула руку Ире, почти искренне улыбаясь.

— Мир, — подруга сильно сжала мою ладонь внимательно всматриваясь в моё лицо. Не выдержав, обняла меня.

Я лишь выдохнула и закрыла глаза.

Надеюсь, он не отыграется на ней.

Потирая бритую голову, прогуливалась по набережной. Что-то жгуче-острое плескалось в бутылке, изредка обжигая мои губы.

Наказание. Я переступила черту. Попробовала то, что пробовать нельзя было. Мне понравилось. Но больше не хочу. Внутри после такого будто частичка меня умерла.

Не хочу становиться такой же, как и он.

Прислонилась к холодному, каменному парапету. Сделала глоток и закрыла глаза.

Иногда кого-то простить легче, чем себя.