Глава 6

МАЙ 2018

…горячие руки касались моего лица. Грубая и жёсткая ладонь ласкала губы, пальцы нагло раздвигали их, вырывая стоны. Один за другим. Жар дыхания вызывал болезненные вздохи и мурашки, сводящие с ума.

Нет.

Это не может быть правдой.

Выдыхая, жмурилась и ловила губами его руку.

Хочу большего.

Хочу всё!..

Вздрогнув, приподнялась на локтях в кровати и посмотрела в окно. День. Солнце светит. Сколько же я спала?

Со стоном схватилась за голову и плюхнулась обратно на подушку.

Ночи стали настоящим безумием. Они наступали слишком быстро и неотвратимо. Сметали всё на своём пути. Покой. Уверенность. Нормальную жизнь.

Я уже перестала что-либо соображать.

Кошмары выматывали, сводили с ума. Они внушали надежду. Напоминали о том, что когда-то приносило не только удовольствие. Что-то другое. Странное. Манящее. Чего мне так не хватало…

Обессилено отвернулась от окна.

Мне казалось, что всё осталось в прошлом.

Тогда почему мне так плохо?

Громкая трель телефона меня ничуть не смутила. Май же. Работы будет много. Начинается самый горячий сезон. Может, хоть это немного отвлечёт меня?

— Да?

— Здравствуйте! Нам ваш номер дала…

Я молча выслушивала вполне привычную фразу. Кто-то где-то когда-то. Очередная рекомендация через сарафанное радио. Нет ничего лучше такой рекламы. Именно слухами наша земля полнится. Дерьмового фотографа никто советовать не будет. Особенно если он дерьмово снял твою свадьбу.

— Хорошо. Да, конечно. Да, мы можем встретиться.

Не все признают электронную почту и соцсети. Есть люди, любящие подержать в руках нечто более конкретное и понятное. Не всегда фотосъёмку заказывает молодёжь. Да и среди неё немало консерваторов, предпочитающих старые знакомые снимки.

— Где? Да, отлично.

Сделала вид, что задумалась. Нет, у меня сейчас не так много работы, как хотелось бы. От некоторых заказов отказалась сама. Что-то просто не подошло. Что-то… что-то слишком напоминало мне о том, что я хотела забыть.

Особенно после последнего пленэра. Воздушная съёмка у фонтанов в историческом костюме. Взбрела же мне блажь в голову. Именно тогда и начались все мои беды.

Снова!

— Хорошо, тогда сегодня в три. Да. Конечно. Всего доброго, до встречи!

Лениво отскребла себя от кровати и пошла в ванную. Точнее, поплелась. Зевая, взъерошила немного отросшие волосы. Сейчас я сама себе напоминала одуванчик. Мягкие, непослушные пряди торчали дыбом. Я уже почти привыкла ходить с лысой головой. Даже было жаль немного снова обрастать. Нет, в самом деле. Хлопот меньше.

Щёлкнув выключателем, оперлась о раковину и мученически улыбнулась сама себе.

— Доброго утра мне…

Синяки под глазами делали меня похожей на чудесного и милого енота. Хм… Может перекраситься в чёрный и выделить белым несколько прядок?

Взъерошила волосы.

Нет. Тогда буду похожа на скунса. Хотя плюсы свои есть: ко мне точно никто не подойдёт.

Может, мне не стоило сбегать? От одного разговора ничего бы не изменилось. Вдруг…

Плеснула себе в лицо холодной воды. Затем ещё и ещё, пытаясь проснуться.

Нет. Я просто боюсь. Боюсь.

Снова посмотрела на своё отражение. Прямо в глаза, словно надеясь найти там ответ на свой вопрос. Да его и не нужно было искать.

Я боюсь саму себя.

***

АПРЕЛЬ 2018

— Я выгляжу в этом глупо! — ехидный смешок Маши невольно заставил меня очнуться.

— Что?

— Ну, глупо.

Я окинула взглядом Машу, словно сверяясь с планом в своей голове.

— Нет. Ты выглядишь просто замечательно! Мы попали в самую точку.

— Где ты это достала? — Маша прошлась руками по атласным складкам платья, пытливо разглядывая меня.

— Да так, есть знакомые. Сложнее было с размером. Но, кажется, я не ошиблась.

Платье с турнюром из шикарного молочного цвета атласа с белой кружевной манишкой и широкими кружевными волнами по рукаву и подолу. Небольшой строгий воротничок чёрного цвета с брошью из тёмного опала. Бархатные перчатки по локоть глубокого антрацитового цвета. Бутафорские кольца свели бы с ума целую стаю сорок. Небольшой и аккуратный чёрный зонтик, напоминающий изящную трость.

Шляпка, кокетливо сдвинутая набок, оттеняющая своим тёмным и насыщенным иссиня-чёрным цветом платину волос Маши. Небольшое пёрышко, приколотое к борту шляпки атласным бантом, едва подрагивало, когда женщина поворачивалась ко мне лицом.

— Всё равно глупо.

— Ты просто себя со стороны не видишь. Если бы ты жила в то время, мужики ради тебя точно убивали друг друга.

— Хм, да они и сейчас не прочь.

Я фыркнула и включила фотоаппарат. Нет, нужно заниматься делом, а не лясы точить. Неизвестно ещё, что с погодой будет. Пока солнышко светит. Маша хорошо смотрится в этом платье в тенистой аллее. Сделаем здесь пару кадров и пойдём к фонтану, затем в сторону дворца.

Маша отлично поняла, что от неё нужно. Работать с ней было сущим удовольствием. Я уже нарадоваться не могла, что у меня будет такое сокровище!

И Маша, и фотографии.

Я держала подол платья, помогая женщине зайти вглубь аллеи, на газон. Будем надеяться, успеем сделать один или два кадра прежде, чем нас оштрафуют.

— Почему ты в клубе не появляешься?

— М-м-м… — я спряталась за фотоаппаратом, стараясь выбрать наиболее удачный ракурс.

— Ирка про тебя молчит.

— Да?

После того, что случилось, Ирка не смогла устоять перед соблазном. Что у них творилось с Серёгой — мне неизвестно. Знаю только одно: наша дружба не пострадала, а сексуальный гад обходил меня десятой стороной. При встречах Ирка молчала, а я не лезла. Она предлагала мне заказы в клубе, но я чётко дала понять, что мне это больше не нужно.

Даже слышать ничего не хочу! Про клуб… Про Серёгу… Хватит!

Маша словно почувствовала мою скованность и внезапно подошла ко мне. Я хмуро посмотрела на неё.

— Что-то случилось?

— Нет. Всё в полном порядке.

— Ты уверена? Ничего не хочешь рассказать?

Я встала с колен и отряхнула джинсы.

Что я могла рассказать? Как тряхнула шокером Серёгу? Как избила его… ладно, не избила, просто слега пригладила против шерсти, и оставила одного? Да ещё и Ирку отправила за ним?

Унизила я его знатно.

Нет, совесть меня не гложет. Он получил по заслугам. Конкретно так. У судьбы, видно, давно кулаки чесались. И у меня тоже.

Рассказать об этом?

Или о том, как мне плохо? Что я переступила через себя, решилась на такое, отчего волосы дыбом встают? Что мне… одиноко. Что я всё ещё вспоминаю о нём. И мне жутко хочется вдохнуть ещё раз этот дикий и безумный коктейль из запахов новой кожи, ментола и табака.

Что у меня ломка.

Что я боюсь собственных желаний.

Боюсь очередной встречи.

Боюсь того, чем может всё закончиться!

— Нет. Всё в полном порядке, — разогнула спину и угрюмо посмотрела прямо Маше в глаза. — В полнейшем! Пойдём к фонтану.

Вода висела в воздухе мелкой взвесью. Свежесть и запах молодой зелени успокаивал. А ещё терпкий аромат нагретых камней. Солнце хорошо пригревало. Весна в этом году будет очень тёплой.

— Ты не замёрзла?

— Нет. На удивление, мне даже жарко!

— Хорошо. Тогда ещё чуть-чуть и мы закончим.

Маша раскрыла зонт и присела на край фонтана. Тонкие серебристые струи воды сплетались в чудную вязь. Мелкие брызги радуги прекрасно дополняли картину.

Всё было просто замечательно! Даже этот тонкий белый рубец на лице не портил картины. Наоборот, он отлично вписывался во весь этот антураж. Что меня, например, дико удивляло. Но Машу это уже не беспокоило. И, судя по всему, давно.

Мгновение и что-то изменилось. Во взгляде пронзительно-голубых глаз Маши появилось нечто неуловимое.

Я недоумённо выпрямилась. Сняла с шеи фотоаппарат и устало выдохнула.

— Маш?

— Маш?

Одновременно с кем-то произнесла имя женщины. Сделала шаг назад и в панике обернулась.

Меня смело морозной волной. Сердце замерло, а воздух резко исчез.

Задыхаясь, разжала руки и выпустила камеру.

Горячая ладонь легла мне на плечо. Глухой стук и фотоаппарат оказался в крепкой мужской руке.

Серёга…

— Егор Аркадьевич звонил. Так что закругляйтесь.

— Хорошо! Спасибо.

Я испуганно вжала голову в плечи, пытаясь уйти от такого обжигающе-ледяного взгляда. Вцепившись в камеру, старалась вырвать её из рук мужчины, но он не отдавал. Только холодно смотрел на меня, крепко стиснув зубы.

— Отдай! — трусливо вскрикнула, зажмурившись.

Толчок и я полетела вместе с фотоаппаратом на землю. Больно ударившись спиной, проехалась на локтях.

Мотнув головой, со злобой смотрела, как Серёга держит перед собой демонстративно свободные руки. Просто отпустил.

Вскочила на ноги и с трудом сдержала слёзы.

Хотелось кинуть фотоаппаратом ему прямо в лицо. И пару раз стукнуть им в его нос. До приятного и одновременно гадкого хруста.

— Ненавижу… — прошептала одними губами, замечая, как яростно вспыхнули при этом его глаза.

— Мань? — Мань осторожно коснулась моего плеча, но я все равно подскочила как ужаленная.

— Вернёшь платье потом.

Я шла спиной вперёд, мечтая только об одном: чтобы он перестал так нагло пялиться на меня. Противное чувство, что он понял всё, меня не покидало.

Он всё понял! Всё! В этом не было никаких сомнений.

Покраснев, бросилась прочь.

— Тебя подвезти?

Вопрос Маши остался без ответа.

— Что это с ней?

— А я знаю?

Мчалась вперёд со всех ног, вытирая жгучие слёзы. Почему я плачу? Ведь должна наслаждаться триумфом…

Я ведь победила.

Победила?

***

МАЙ 2018

Радостная выбежала из подъезда. Настроение резко улучшилось.

Меня ждёт работа. Я люблю снимать свадьбы. Просто нравится смотреть на счастливых людей. От них всегда заряжаешься каким-то позитивом.

Нет, никакой зависти у меня нет. Всему своё время.

Мама уже давно махнула на меня рукой. Ну что взять со взбалмошной, безумной меня?

Есть рассудительная, серьёзная Ленка. Зять, внук и внучка. Может, Ленка и на третьего решится. И тогда план максимум у мамы будет выполнен.

А я буду жить своей жизнью.

Гулять ночами по городу. Меняться и оставаться прежней. Отправлюсь в другие страны. Пусть даже одна.

Мама любила повторять, что люди — это камни. И для семейной жизни нужно притираться. Если не сгладить углы, мешок прорвётся, и камни упадут на землю.

Не хочу притираться.

Я такая, какая есть.

И меня всё устраивает.

Лучше мешок поменять. И камень.

Могу только искренне порадоваться за тех, кому удалось найти компромисс в такой ситуации.

Закинув рюкзак за спину, зажмурилась о ярких лучей солнца и уверенно направилась к тротуару.

— Привет. Неважно выглядишь…

От ледяного тона сдулась, как шарик, и остановилась, трусливо сделав шаг назад.

Он!

Стоит весь из себя, опершись на машину, и смотрит на меня внаглую. Как будто и не было ничего.

— Ты что здесь забыл? Я предупреждала тебя: не подходи ко мне.

— Я, вроде бы, стою, — Серёга демонстративно посмотрел себе под ноги. — И никуда не иду.

— Не ёрничай!

— А то что? — мужчина хмыкнул, увидев моё замешательство. — Перестань. Я хочу всего лишь поговорить.

— Поговорить? — недоверчиво переспросила, думая, успею ли добежать до квартиры.

— Да. Просто поговорить. Ты куда-то собралась? Я могу тебя подвезти, — Серёга открыл пассажирскую дверь, приглашая меня внутрь.

Он что думает? Что я соглашусь?

Ну нет!

— Поехали. Сядешь сзади, если боишься. Довезу в целости и сохранности.

— Я? Тебя? — сморщила нос и скрестила руки на груди. — Пф! Лучше скажи, с чего вдруг такое желание? Поговорить. Почти полгода прошло, а ты только сейчас созрел?

— Может, сядешь и обсудим это не на улице, — Серёга стал таким серьёзным, что всё моё бахвальство моментально улетучилось.

Я аккуратно подошла к машине и мельком заглянула внутрь: никого. Села на заднее сиденье и сама закрыла за собой дверь.

Серёга обошёл автомобиль и сел за руль.

Откинулась на спинку и закрыла глаза.

Всё как тогда.

Чёрт!

Щелчок блокираторов был звуком гильотины. Скрежет ключей: мужчина достал из замка зажигания. Сунул их в карман и повернулся ко мне лицом.

— А вот теперь поговорим.

В кафе было очень шумно. Почти все столы заняты. Задумчиво разглядывая полупустой стакан с домашним лимонадом, витала в облаках.

Заказчики ушли. На встречу я не опоздала. Даже почти всё помню. Всё равно договорились списаться попозже. Симпатичная молодая пара.

Адекватные.

А я вот неадекватная.

Психованная истеричка.

Мне успокоительное надо пить. Грызть корень валерианы и нюхать пустырник.

Шумно допив остатки лимонада, со стоном запрокинула голову. Мысли были дикие. Настолько, что хотелось выть. Или, на худой конец, застрелиться.

Может, я действительно мазохистка? Это… Эмоциональная. Ну или как там это правильно звучит. Люблю танцевать на граблях. Один раз в лоб получила, так мало. Не распробовала. Хочу ещё раз свою черепушку на крепость проверить.

Если только…

Неужели он сказал правду?

С криком бросилась к двери. Дёргая ручку, сжалась в комок, готовая в любой момент продать подороже свою жизнь. Лягаться и кусаться точно буду.

— Ты что, больная? — севший голос Серёги сильно удивил меня.

— Ты зачем дверь запер? — жалась к стеклу, яростно дыша и отбрасывая со лба отросшую чёлку. — Зачем?

— Чтобы ты на проезжую часть не сиганула. Дура, — последнее слово выплюнул с такой желчью, что я взвилась.

— Дура?!

— Ну а кто ты? Психованная, истеричная дура. Раньше думал, что ты нормальная. Сейчас вижу: истеричка.

У меня даже голос пропал от такой наглости. Вцепившись в подголовник переднего сиденья, до хруста сжала пальцы и прошипела:

— Это кто ещё истеричка? Я? Ты бы почаще вёл себя как осёл, я бы не только истеричкой стала. За нож бы схватилась.

— Шокера было достаточно.

— Знаю. На себе проверяла…

Взгляд Серёги был непередаваемым.

— Точно. Дура.

В сердцах пнула ногой водительское сиденье, едва не рыча от злости.

— Ты за этим меня позвал? Оскорблять? Спасибо, не надо. Диагноз я сама себе поставлю.

— Нет. Я тебя позвал серьёзно поговорить, а ты ведёшь себя как малолетка. Вопишь, машешь руками и хорохоришься. Думаешь, я не знаю, что ты меня боишься? Одного взгляда было достаточно. Особенно там, в парке. А я, между прочим, совсем ничего тебе не сделал.

— Совсем ничего… И правда! Я тени своей боюсь после твоих… походов ко мне.

— Почему?

— Что тебе пьяному взбредёт в следующий раз? Ты хоть раз трезвый заходил ко мне? Знаешь, это наводит на определённые мысли.

Ирка не шутила, когда говорила, что Серёга не пьёт. Ну вот совсем. Он спокойно относился к алкоголю, но сам к нему не притрагивался. Не верить ей не было причин. Зачем врать о таком?

— Какие мысли?

— Плохие мысли.

— Например? — Серёга бесстрашно развернулся ко мне, ехидно вглядываясь в моё лицо. Смотрел так, будто искал там ответы на ещё не заданные вопросы.

— Что трезвому тебе такое и в голову бы не пришло. Что трезвому…

— …ты мне не нравишься? Так что ли?

— Нет. Что трезвому тебе бы и духу не хватило ко мне подойти. Это ты боишься, а не я.

Как быстро он поменялся в лице. Стал собранным. И этот ледяной налёт, словно инеем глаза покрылись.

— Это потому что я — заноза? — сердито выдохнула и скрестила руки на груди.

— Нет. Это потому что ты — другая.

— Надо же. Ты это понимаешь и всё равно ломаешь через колено.

— А ты нет?

Я поперхнулась воздухом.

Я?

Его?

Об колено?

Серьёзно?

— Ты хочешь чего-то другого?

— Я? Я ничего не хочу. Всё, что я хотела, я сказала. И раз мы сейчас с тобой разговариваем, мои слова мимо не прошли. Если бы знала, то с самого начала выпорола тебя.

Серёга мотнул головой и ухмыльнулся.

— Ты всё-таки ребёнок.

— Слушай, вот это сейчас прозвучало совсем… паскудно.

— Неужели ты думала, что тот спектакль что-то изменит? Серьёзно?

— Значит…

— Занятная история вышла. Тебе даже хватило духу на всё это. А спланировала как всё. Ирка…

— Что Ирка? Что?

— Ничего. Пожалуй, этого я ожидал меньше всего.

— Так ты с ней…

— Нет. Хочешь об этом поговорить?

— Меня не интересует это тема, как и твои пристрастия. Или ты ещё и оглох? И всё, что я говорила…

— Я услышал тебя. Поэтому сейчас разговариваю с тобой.

— То есть… — недоверчиво прищурилась, прижимая к себе рюкзак.

— Давай попробуем ещё раз.

— Ещё?

— Да. Ну как ты там всё это описывала. Нежно… — льда в голосе было столько, что у меня чуть стёкла в очках не треснули.

— Свидания? Кино? Кафе? Прогулки по городу?

— Если ты хочешь этого.

— Хорошо. И никакого секса?

Серёга так посмотрел на меня, что я невольно покраснела.

— Я же сказал, если ты хочешь этого.

Странно всё это. В чём его интерес? Что он имеет с этого? Если самое главное я ему перекрыла… Или не это самое главное?

— Чего же ты хочешь взамен? — дрожь в моём голосе выдала меня с потрохами.

— Ничего. Просто хочу быть рядом. Это так странно? — Серёга отвернулся и достал ключи из кармана. — Я не могу хотеть чего-то обычного?

— Можешь.

Завёл машину и поправил зеркало дальнего вида.

— Куда едем?

Я пропустила эту фразу мимо ушей. В голове была каша. Что значит, просто хочет быть рядом? Это как? Типа… влюбился что ли? Или это долгий и муторный путь к постели? Так ведь я не порнозвезда. И рожей не очень вышла.

Нет, с самооценкой у меня всё отлично. Доля самокритики никогда не помешает.

Но в словах Серёги меня что-то очень сильно настораживало.

— Разве тебе без меня не плохо?

Я задумчиво посмотрела в отражение его глаз в зеркале дальнего вида.

— Плохо.

— Вот и мне плохо без тебя.

Заказала себе ещё лимонада. Народу прибавилось. На меня посматривали с неудовольствием: сижу одна и весь стол занимаю. А мне пофиг.

Сделала очередной глоток и поморщилась от неприятного чувства. Льда было столько, что он с противной резью впился в мои зубы.

Прямо как Серёга.

Он хочет по обычному? Правда хочет?

Я должна радоваться, а меня это напрягает.

Камешки. Звяк-звяк. Звяк-звяк…

Будет ли толк от таких отношений? Или я просто трушу и хочу рвануть в кусты перед ответственностью?

Или это предчувствие? Что всё кончится опять плохо?

Камешки. Звяк-звяк…

Пилькнуло сообщение: «Сходим куда-нибудь вечером?»

Ладно. Посмотрим, какой конец будет у этой истории. Мы будем жить долго и счастливо или умрём в один день?

«Давай сходим в кино».

Вечером стало зябко. Я ёжилась от холодного северного ветра, стоя у самого входа. Зачем-то пришла раньше и теперь вот приходится ждать.

Это все нервы. Никогда в своей жизни так сильно не нервничала. Никогда ещё свидание не приводило меня в такой ужас.

Хм, с чего бы это? Я же сказала, что не боюсь его.

Ну да. Не боюсь. Но как представлю, что он будет снова соблазнять меня. И я не устою. Нет, правда. Когда мы рядом, у нас обоих мозги коротит.

— Привет.

Серёга подошёл из-за угла и изрядно меня напугал. Я едва в обморок не грохнулась.

— Замёрзла? — тяжёлая куртка легла на плечи.

Покраснев, благодарно посмотрела на него. Как же пахнет… Зажмурилась на секунду, погружаясь в воспоминания. Приятные воспоминания.

— Немного.

— Чего внутри не подождала?

— Там столько народу. Не люблю столпотворения. А здесь хорошо, — улыбнулась и посмотрела на Серёгу абсолютно спокойно и открыто. — Лучше чуть-чуть помёрзнуть.

— Да ты уже не чуть-чуть, а конкретно замёрзла, — горячие пальцы коснулись подбородка. Я вспыхнула, когда Серёга вынудил меня поднять голову. — Губы вон синие.

— Угу, — сделала полшага назад и сменила тему. — Ты билеты взял?

— Взял. Но выбор у тебя странный.

— Почему?

— Смотреть на полудохлого матершинника…

Закатила глаза и направилась внутрь. Ну он ещё мне нотации читать будет? Серьёзно? Матершинник?

Мотнула головой и еле сдержалась от глупой улыбки. Интересно, а чтобы он хотел посмотреть?

— Ты любишь что-то другое?

— Я много чего люблю. Но такое в кино не показывают.

Он опять о своём? Нет, действительно о привычных… увлечениях? Не только занимается, но ещё и смотрит подобное?

Видимо, у меня всё было на лице написано. Потому что когда Серёга меня обогнал и открыл передо мной двери, ухмылки он сдержать не смог.

— Я люблю мексиканское кино. Такое у нас редко показывают. Ко мне, я думаю, ты его смотреть не пойдёшь.

Правильно думает.

Невольно покраснела от стыда. Похоже, из нас двоих я — извращенка, а не он. Как вижу его, так ничего другого представить себе не могу. Совсем забываю, что он тоже человек.

Это стало для меня некоторым откровением.

Пожала плечами и зашла внутрь.

— Если я тебя получше узнаю, то, может, и соглашусь прийти к тебе в гости.

— Значит, уже готова познакомиться?

— Нет. Готова говорить.

В зале было полно народу. Наши места оказались в последнем ряду с краю. Небольшой уютный диванчик.

Ну вот. Недовольно посмотрела на Серёгу. Если…

— Не бойся, лезть к тебе не буду.

Обхватила ведёрко с попкорном и села к самому подлокотнику, подальше от Серёги. Недовольно поглядывала на него, ожидая какой-нибудь пакости.

Но нет. Он откинулся на спинку дивана и завёл руки за голову, безучастно наблюдая за экраном. А я наблюдала за мужчиной.

Под курткой стало жарко. Скинула её с плеч и протянула Серёге.

— Согрелась?

— Да. Спасибо…

— Ты серьёзно любишь подобное кино?

— Я всеядна! — громко захрустела воздушной кукурузой.

— Во всём всеядна?

— Почти. Видишь, даже тебе второй шанс дала.

— Ты сама щедрость! — ехидства или желчи в голосе Серёги не было.

Сунула целую горсть попкорна себе в рот и яростно ею зашумела. Почему-то от этих слов меня проняло. Всё дело в том, что он говорит искренне?

Фильм уже начался, и мы прервались.

Почему я не хочу ему верить? Как ему может быть плохо без меня? Зачем я ему? Что во мне такого?

Скосила взгляд и посмотрела на немного уставшее лицо Серёги. Он внимательно следил за фильмом, пытаясь, видимо, понять, в чём же там дело.

А мне уже было плевать на кино. Я жадно разглядывала мужчину, который оказался для меня самой большой загадкой.

Как он понял, что мне плохо без него? Это ведь самая моя страшная тайна. Жалкие попытки найти замену так и остались жалкими. Всё было не то.

Что же такого в Серёге? Почему рядом с ним жизнь становится слаще и острее, ярче. Без него становится тоскливо и грустно. Одиноко. Словно часть меня оторвали. Даже сейчас, он сидит неподалёку, а я с трудом сдерживаю глупую, дебильную улыбку. Потому что рада.

Серёга повернулся ко мне, и я изобразила живой и неподдельный интерес к фильму.

Что в нём такого… Чем он манит меня? Может, без секса мы разберёмся, в чём же дело? Вдруг это только мешает нам. Сбивает с толку.

Нам плохо друг без друга. Очень плохо.

Мы — наркотик. Приправа, без которой жизнь не имеет смысла.

Я придвинулась ближе и положила голову Серёге на плечо. Взяла его ладонь в свои руки и крепко сжала.

Почему я хочу быть только с ним?

Сейчас, в этом зале, когда нет этого ужасающего давления в виде тёмного и мрачного увлечения Серёги, всё почти идеально.

В этом всё дело?

Тёплый поцелуй в макушку заставил зажмуриться от удовольствия.

На сколько его хватит? На сколько? Сколько мы будем счастливы, пока не рванёт эта бомба замедленного действия?

Вдыхая знакомый запах ментола, спокойно закрыла глаза.

Будем отвоёвывать у жизни по чуть-чуть.

***

МАЙ 2018

— Какое мороженое ты любишь?

Жаркий майский день. В парке было немного прохладнее, чем на людных, душных улицах города. Я сидела на кованой ограде и, щурясь от ярких солнечных лучей, смотрела снизу вверх на Серёгу. Тот говорил по телефону, бросая на меня загадочные взгляды. Ни с того ни с сего решил встретиться.

Соскучился.

Можно было бы поверить, но почему-то я только и ждала от него подвоха. Даже когда его руки так крепко обнимали меня, а я задыхалась от ледяного запаха ментола. И пусть сердце бешено колотится и хочется мурлыкать от удовольствия, с ним нужно быть начеку. Он огонь, а я мотылёк, который устал опалять о него свои тощие, обломанные крылышки.

Заслонив солнце рукой, с интересом осматривала Серого. Сегодня он выбивался из своего стиля. Куда делись его потёртые джинсы и тёмные футболки, кожанка? Белая рубашка, идеально отутюженные брюки и стильный узкий галстук. Эва как…

Я даже почувствовала себя голодранцем на его фоне. Истрёпанные джинсовые шорты и футболка с единорогом. Чего он не предупредил, хотя бы платье надела бы. Оно у меня даже было.

Стыдливо натягивая футболку на голый пупок, нахмурила брови.

— Кто-то умер?

Улыбка лёгкой тенью мелькнула на его лице. Шутку оценил.

— Нет, шеф попросил. Я сегодня его сопровождаю на важную встречу.

— Тогда что ты тут делаешь?

— Обедаю.

— Мороженым? — я поперхнулась смехом. — Интересные у тебя вкусы, я бы даже сказала извращённые.

Горячий шёпот обжёг моё ухо:

— Ты даже не знаешь насколько.

Мгновенно покрывшись мурашками от стыда, заметно покраснев, скосила взгляд на него. Как же, не знаю. Да как облупленного!

Мужчина ослепительно улыбался. Подмигнув мне, повторил вопрос:

— Так какое мороженое ты любишь?

Мы подходили к ларьку с мороженым, и я отчаянно не знала, куда деть свои руки.

— Ты попробуй угадать. Дам три попытки. Три вкуса. Угадаешь, хм… ну даже не знаю.

— В такие игры с маленькими девочками я не играю, особенно с неопытными. Но это отличный способ проверить свою интуицию.

Пожав плечами, отрешённо смотрела на носки своих старых кед. Почему мне так стыдно и неловко рядом с ним?

Он взял себе мороженое и, галантно отклонившись в сторону, уступил место. Я склонилась над холодильником, ища взглядом так любимый мной вафельный стаканчик. Где же он? Перерыв всю полку, радостно выдохнула: нашла!

Вкусы у меня те ещё, любимое мороженое попадается редко.

Сергей расплатился, и мы неторопливо двинулись вглубь парка. Он осторожно ел вафельную трубочку, кажется, крем-брюле, щедро залитую шоколадной глазурью и посыпанную сверху молотым орехом. Хм, неплохой выбор.

Я же держала своё мороженое в руках, не раскрывая его. Всё-таки кто-то хотел поиграть в угадайку.

— Ну так что, готов попытать счастье?

— Готов, — он облизнул губы и ехидно посмотрел на меня, отчего моё сердце ощутимо ёкнуло.

Я сейчас расплавлю своё мороженое. Уши болезненно покраснели.

— Фисташковое?

— Нет, — ухмыльнулась, подумав о том, что старт взят неплохой.

— Шоколадное?

— Опять мимо.

— Неужели обыкновенный пломбир?

— Узко мыслишь, — улыбаясь сама себе, с треском разорвала подмёрзшую бумажную обёртку. — Смородиновое.

Радостно укусив, блаженно расплылась в широкой улыбке. Как же я обожаю это мороженое. И редко кто меня понимает.

Тёплый палец коснулся моей верхней губы, смахнув следы сладкого лакомства. Поперхнувшись, посмотрела в ответ в знакомые глаза-ледышки:

— Как жаль, что я ошибся…