Глава двадцать четвертая

На станции все было знакомо и привычно, будто я и не покидал ее несколько лет назад. Разве что добавилось несколько отсеков с полигонами и усовершенствовались программы. Передав напряженных новичков, которых сопровождал, военным, я занялся внедрением новых реальностей. Загружать их приходилось в каждом секторе заново, подключать к энергетическим блокам и проверять, и работы предстояло немало.

Справился я часа за четыре и, прикинув, что у меня осталось примерно столько же времени до отбытия корабля обратно на Ариату, привычно отправился на тренировку. Надеюсь, она хоть немного уймет мысли о Миранде, по которой я успел безумно соскучиться. Несколько раз я порывался набрать ее по лиару, только что вот скажу? Слова пока так и не подобрались, а объясниться все равно необходимо. Ничего, прилечу и поговорим напрямую, по-другому, похоже, просто не получится. Может, оно и к лучшему.

Два часа спустя, разнеся всех монстров в загруженной реальности, я закончил тренировку. Сила слушалась сейчас неохотно, явно откликаясь на мои мысли о кареглазой. Попробовать реальность для отдыха? Время все равно оставалось.

Я щелкнул по сенсорной панели, выбирая из тех релаксационных вариантов, что имелись на станции. Зацепился взглядом за одну из них, пройденную кем-то восемьсот тридцать семь раз. Хм… Неужели так хороша? Морской берег при лунном свете, пещеры… Вроде ничего особенного, но трехзначная цифра, почти подобравшаяся к тысячи, очень уж впечатляла, и я решил положиться на чей-то вкус.

Стоило программе загрузиться, как в лицо ударил непривычно теплый ветер, какой на Ариате бывает редко. Успокаивающе накатила волна на песок, шелестя и уползая обратно. Над головой вспыхнули яркие звезды и полная луна, освещая пространство.

Что ж, для небольшого отдыха вполне годится.

Я пошел вдоль берега, позволяя ногам утопать в песке и поглядывая то на море, то на скалы с множеством пещер, раскинутых с другой стороны.

Через несколько минут мне показалось, что среди камней что-то блеснуло, какой-то огонек, но он тут же исчез. Похоже, здесь есть светлячки. Но как-то странно, что они не находятся на поверхности, а прячутся внутри пещер, где не имеется никакой растительности. По крайней мере, программа этого мне не показывала.

Я остановился, вглядываясь в темный проход, и огонек мелькнул снова, поманил за собой. И что-то безумно знакомое почудилось мне в его свечении, но вот что? Не желая оставлять это загадку без ответа, я шагнул в темноту пещеры. Запустил небольшое освещение на лиаре, перемещаясь вглубь и следуя за огоньком, и, спустя несколько минут, оказался в огромной пещере из горного хрусталя, тонкого и прозрачного, как стекло.

И замер в шоке, не зная, что и думать. На тонких каменных пластинах, куда ни брось взгляд, был изображен… я. Высечен огненными искрами умело и с таким удивительным сходством, будто тот, кто это сотворил, любил каждую мою, даже неидеальную черту.

Что это? Откуда здесь взялось?

Я пришел в себя, сделал глубокий вдох и подошел ближе, рассматривая одно из изображений. На нем я вскидывал алмазный щит, спокойно и уверенно. На следующем – смотрел прямо, глаза сверкали, волосы – взъерошены. Моменты с моей тренировки?

Пытаясь найти этому хоть какое-то объяснение, нащупать нить, я переходил от одного изображения к другому, пока не добрался до последнего. И вновь, как и несколько минут назад, замер, не в силах нормально вдохнуть. Помимо меня, здесь была изображена девушка, смотрящая через защитный барьер на тренировочный полигон.

Она не нарисовала свое лицо, даже фигуру показала лишь легкими, едва уловимыми мазками огненных росчерков, словно она здесь вовсе не главная… В центре внимания по-прежнему оставался я, но кусочки необъяснимой мозаики-загадки, наконец, сошлись вместе.

Мог бы и раньше догадаться. Огненные искры дали ключ сразу же, но я не понял этого. Сейчас же… Мне даже не нужно проверять, кто проходил эту реальность восемьсот тридцать семь раз. Я уже знаю ответ.

Миранда Харт.

Я на миг закрыл глаза, распахнул и огляделся, словно надеялся, что все привиделось. Но со всех сторон на меня смотрели мои портреты.

И все же… что это? Как понимать? Это ведь похоже на одержимость. На безумие. На… привязку.

Твою ж…

Позвоночник от последнего осознания болезненно скрутило силой так, что потемнело в глазах и не сразу получилось нормально выдохнуть.

У кареглазой ко мне привязка. Судя по последнему изображению, она увидела меня на станции во время тренировки, оставаясь при этом незамеченной. И наверняка именно в тот момент, когда в ней недавно проснулась сила, Миранда была невероятно уязвима и… искала опору.

Нашла. Во мне.

Шумный вдох. Выдох.

Но если это привязка, то она не могла остаться незамеченной. Сколько не пытайся, такое не скрыть. Если тот, к кому привязываешься, далеко или не отвечает взаимностью, у одаренного с третьим уровнем буквально начинается агония, которая приводит к выгоранию. Я точно знал, похожие случаи уже происходили. И да, именно поэтому во время становления силы любой одаренный избегал подобного. Кто-то, зная об этом, кто-то – на уровне инстинкта самосохранения.

Любой одаренный.

Любой, но не Миранда.

Только если это привязка, то, как объяснить, что она все это время спокойно и уверенно использовала способность и вовсе не походила на сумасшедшую, готовую вот-вот умереть?

Взгляд зацепился за то последнее изображение, скользнул по соседнему, где я был высечен огненными искрами с невероятной точностью и красотой… и ответ нашелся сам собой.

Есть кое-что мощнее любой привязанности. То, что способно ее пересилить, свести на нет. Глубокое сильное чувство любви. Единственное, что в таком случае убережет, поможет справиться с даром, не выгореть и остаться собой.

Я еще раз посмотрел на рисунок, где мы оба были нарисованы огненными росчерками. Нет, оставлять такое… очень личное здесь, на станции, я не намерен.

Я сделал несколько голограмм, выскользнул из пещеры на полигон и загрузил эту реальность себе на лиар, а после поставил программу на перезагрузку, стирая предыдущие данные.

Через четверть часа система обновилась, и я, сделав шумный вдох, направился со станции на корабль, который вскоре отправлялся на Ариату. Чувствую, разговор с моей кареглазой, когда встретимся, будет совсем непростым!

* * *

Возле квартиры Миранды я оказался поздним вечером. И едва кареглазая открыла дверь, вытянувшись и приветствуя меня, понял, что она только что вернулась с задания. Одетая в немного помятую форму, растрепанная… В двух шагах в выемке стены для оружия – полуразряженный бластер и гарнитура.

– Добрый вечер, лейтенант Харт. Позволите войти? – поинтересовался, загоняя внутрь желание притянуть ее к себе и зарыться пальцами в волосы, жадно находя ее так манящие сейчас губы.

– Пожалуйста, капитан Рейес, – отозвалась она, отступая.

В приглушенном свете ее глаза мерцали, словно звезды, но никаких эмоций в них сейчас не отражалось.

Я прошел в гостиную, подождал, когда девушка окажется рядом. Щелкнул по лиару, выгружая сделанные снимки и позволяя им высветиться голограммами. Харт замерла, смотря на меня так, будто ее лишили воздуха.

– Нам необходимо объясниться, лейтенант Харт, – сказал я, чувствуя, как внутри обжигает огнем от одного взгляда кареглазой и не получается спокойно дышать от того, что она так близко. – У вас ведь ко мне не привязка, а сильные чувства, лейтенант?

Она уставилась на меня и несколько мгновений молчала.

– Думаю, ответ на свой вопрос вы уже знаете, капитан Рейес, – тихо, признавая очевидное, произнесла Миранда.

Напряженная в этот момент настолько, словно идет по краю пропасти. Но ни в глазах, ни в едином жесте это не отражается. Просто на ее эмоции сейчас реагирует моя сила, и я чувствую их едва ли не так же остро, как свои.

– А меня вы ни о чем спросить не хотите, лейтенант Харт?

И очередной ее взгляд – удар на вылет, но Миранда так и не произнесла ни слова. Настолько растеряна? Или напугана? Или что?

– Например, взаимны ли ваши чувства? – поинтересовался, не дождавшись ответа кареглазой.

– Я бы предпочла этого не знать.

Что? От этих слов я опешил. Да, она издевается! Ну уж, нет! Теперь не позволю сбежать ни за что на свете!

– Исключается, – отрезал, замечая, как она едва заметно вздрогнула.

Я вдохнул и сделал несколько шагов, сокращая расстояние между нами до невозможного, одно движение – и окажется в моих руках.

– Люблю, – прямо, глядя ей в глаза и не оставляя шансов для недомолвок, произнес я. – До сумасшествия люблю тебя, кареглазая. Так, что не могу без тебя жить. И теперь я – твой, целиком и полностью.

Ее глаза вспыхнули так ярко, что от этого огнем полоснуло позвоночник.

– И я вас люблю, капитан Рейес, – выдохнула она, наконец, отмирая.

– На ты, Миранда, – попросил, осторожно касаясь пальцами ее руки и сгорая от желания прижать девушку к себе. – И по имени.

Она на мгновение растерялась, смотря на меня так, словно не верила в происходящее. Для нас обоих – это, похоже, последняя грань, за которой не будет возврата.

– Люблю тебя, Крис.

И от этих слов внутри все вновь пылает огнем. Еще шаг – и я обнял ее, прижимая к себе, вдыхая запах волос, замирая… и почувствовал ее ответные объятия.

Небо… До этого я даже не подозревал, что способен испытывать такое запредельное чувство счастья. А это было именно оно, и никак иначе.

Какое-то время мы просто стояли, переживая навсегда изменившуюся реальность. Но долго я удержаться не смог. Коснулся волос Миранды, запуская в них пальцы, погладил, заскользил вдоль ее позвоночника. Спустя мгновение она повторила мой жест, и от желания потемнело в глазах.

– Хочу тебя поцеловать, кареглазая. Позволишь? – поинтересовался, не в силах сдержаться.

– Вам… тебе нужно разрешение?

– Нет. Мне просто нравится слышать твое «да», – сознался я, улыбаясь и взяв в свои руки ее лицо.

– Да, – прошептала, смотря на меня так, будто я для нее все.

Она ведь и раньше дарила такие взгляды, а я не понимал их значения!

Вдох. Теперь все будет иначе. Для нас обоих.

– Каким ты хочешь, чтобы был наш первый поцелуй? – спросил, продолжая поглаживать кончиками пальцев ее лицо, не в состоянии от этого удержаться. – Каким, искорка? – почти касаясь ее губ. – Ты ведь представляла его и не раз.

Я провел рукой по ее щеке, скользнул ниже. Стал чувствовать, как она вся отзывается на самую мою невинную ласку и по-прежнему так и не произносит ни слова.

– Нежным? Страстным? Медленным? О каком ты мечтала? – прошептал, подбираясь к ее губам.

– Любым, – выдохнула она. – Лишь бы с тобой, Крис. И ни с кем больше.

Что вот она со мной творит? Я накрыл ее губы, такие мягкие, податливые, пьянящие своими, пробуя, изучая, лаская и пропадая в запредельных ощущениях.

Миранда Харт

Этот поцелуй был лучше любой мечты. Такой острый, разносящий весь мир на искры, заставляющий меня плавиться и сходить с ума. И он не закончился, пока хватало дыхания.

– Мой Крис, – прошептала в его губы, не сдержавшись.

– Твой, искорка, – подтвердил он и снова поцеловал, выбивая этим почву из-под ног.

И если раньше касался осторожно и нежно, то теперь обжигал не хуже огня, не давая передышки ни на мгновение, прижимая к себе и не отпуская.

В какой-то момент я не смогла устоять на ногах и почувствовала, как Крис подхватил меня и сел на диван, но из рук так и не выпустил. Я смотрела в любимые топазовые глаза и все еще боялась, что происходящее – сон. И что моя прекрасная, недосягаемая мечта исчезнет.

– А теперь вслух, кареглазая, все, о чем сейчас думаешь, – сказал Крис.

– Да, капитан Рейес, – отозвалась привычно.

Крис сощурил глаза, фыркнул, кажется, больше не думая скрывать от меня свои эмоции, от чего так и не успокоившееся сердце зашлось еще сильнее.

– Обращение «мой Крис» мне нравится больше, – заявил, явно подразнивая, и я тут же вспыхнула от накрывающего меня огня.

Он явно почувствовал мою реакцию и подарил такую сокрушительную улыбку в ответ, одновременно с этим поглаживая пальцами какую-то сверхчувствительную точку на моей пояснице, что я не удержалась и тихо простонала, утыкаясь ему в плечо.

Крис рассмеялся.

– Признавайся, давай, Миранда.

– Я боюсь поверить в происходящее, – выпалила, осторожно заглядывая ему в глаза. – Я так долго о тебе мечтала, если бы ты знал…

Я выпалила это и тотчас прикусила губу.

– Расскажешь? – спросил серьезно. – Нам ни к чему тайны друг от друга.

Кивнула. Он, конечно, прав. Я вдохнула поглубже и поделилась историей, как проснулся мой дар и после оказалась на станции, где увидела, как он тренируется.

– В тот момент ты и стал для меня всем, – созналась честно. – Моей мечтой. И моим личным спасением. Помнишь, ты тогда спрашивал, чем мне помочь во время отката, а я не ответила? Мне достаточно просто на тебя смотреть, Крис. Когда ты рядом, все остальное… оно теряет свою власть.

Он снова поцеловал меня, горячо и страстно, заставляя задыхаться, заскользил губами по шее, вырывая очередной стон.

– Ты хоть понимала, что эмоциональная привязка у одаренных очень сильна? Что она может привести к потере контроля над силой, выгоранию и… смерти? – прошептал Крис, прижимая к себе с таким отчаянием, что стало тяжело дышать.

– Тогда я о привязке ничего и не знала, – заметила осторожно, и Крис с ненормальным беспокойством посмотрел на меня. – А потом… Разве это можно было повернуть вспять? Ты уже оказался высечен огненными искрами в моем сердце. И стал не только спасением, но и… маяком, Крис.

– То есть?

– Я так хотела быть достойной тебя, стать лучше и сильнее, дотянуться до моего Криса.

– Миранда… – простонал он, явно не находя слов.

Притянул меня к себе, обжег сильным поцелуем губы.

– Крис, а когда ты полюбил меня? – выдохнула, не в силах устоять перед собственным любопытством.

– О! Моя искорка учится задавать вопросы, – прошептал, вызывая волну огня по телу одним звуком своего голоса.

Заглянул в глаза, вздохнул, и я встревожилась. Он тут же погладил пальцами мое лицо, успокаивая.

– У меня на твои эмоции сейчас отзывается сила, – сказал, ни капли этому не удивляясь. – Так чутко стал тебя чувствовать.

– Разве так бывает? – поразилась я.

– И это говорит мне девушка, которая влюбилась в незнакомого мужчину с первого взгляда и во время становления дара пересилила привязку, – заметил Крис, улыбаясь. – Моя сила, признаться, вообще, с ума сходит с того момента, как ты ворвалась в мою жизнь на полигоне Ариатской военной академии. Правда, тогда я не понял, что это значит, Миранда.

Что? Как так?

– Я раздражался, злился, недоумевал, почему постоянно защищаю тебя и совершаю поступки мне абсолютно не свойственные! И не знал, куда от всего этого деться.

Я замерла, не сводя с него глаз.

– Я не понял, что название всему происходящему со мной – любовь.

Крис грустно усмехнулся, явно переживая из-за этого. Я погладила его плечо, успокаивая и готовая слушать дальше.

– Меня озарило, когда случайно услышал разговор Рашхана и Маркуса. В моем роду мужчины сдержанны в плане эмоций, но, когда мы встречаем свою половинку… все летит в бездну. И существует еще одна особенность. Каждый из нас способен любить только одну-единственную женщину. Искренне, всем сердцем, до умопомрачения. Так, как тебя сейчас люблю я, Миранда. А если еще наложить момент с чувствами у одаренных… Кареглазая мечта моя, я просто тебя не отпущу, тут без шансов, – закончил он.

Я не удержалась и улыбнулась, тая от таких признаний.

– Не напугал, смотрю, – заметил Крис, целуя уголок моих губ.

– Тем, что любишь? – удивилась я.

– Тем, насколько одержим тобой.

– Ну… твои чувства целиком и полностью взаимны, мой капитан, – прошептала, целуя его горячо и жадно.

Какое-то время мы просто не могли остановиться, прерываясь только на миг, чтобы вдохнуть, и снова возвращались к губам друг друга.

Крис Рейес

Когда все барьеры слетели, удержаться, чтобы не касаться Миранды, не целовать и не прижимать к себе, стало совсем невозможно. Я вдыхал ее запах, путался пальцами в ее волосах, скользил губами по коже, порой не в состоянии остановиться.

– Бездна, – прошептал, выдыхая. – Что ты со мной творишь, кареглазая?

– Хм… – только и отозвалась она, поглаживая в этот момент мою спину и водя носом по шее.

– А на ухаживания вот вообще никак не отвечала. Признаться, я тогда не знал, что и думать, – проворчал, приглаживая ее встрепанные волосы.

– Какие-такие ухаживания? – озадаченно уставилась на меня Миранда.

– Ты серьезно?

– Вполне.

– Лиану-защитницу принес, на выставку в Звездную Галерею позвал, романтический ужин с кристаллами устроил, – ответил я и поймал настолько изумленный взгляд, что нахмурился, осознавая, что явно что-то упустил.

Выражение лица моей кареглазой сейчас было просто непередаваемым. Где-то минуту Миранда озадаченно смотрела на меня, потом неожиданно хихикнула, а после и вовсе рассмеялась.

Ну, и что не так?

– Крис, ты невероятен! Ухаживать так, что я даже не поняла, что это именно свидания, считая, что отправляюсь на обычные задания…

– Что? – в свою очередь, поразился я.

– Мне вообще твое поведение казалось странным. Принес какого-то растительного монстра, слопавшего мои штаны. Я тогда первым делом подумала, что у тебя в квартире ремонт, некуда эту пакость сплавить.

Я вытаращился на нее, не зная, что и сказать.

– Затем в галерею повел. Вроде как мы на задании, но ты забрал нужную информацию сам.

– Да там чисто свидание было! – возмутился я. – Вмешательство Нарана – случайность.

– А световые кристаллы? Ты вообще про мой дар-то помнил?

Бездна! Она же огненные шары хоть по всей квартире может запустить, освещая любое пространство.

– У меня в этом деле нет опыта, – сознался я. – До тебя я ни с кем не встречался. Исправлюсь! Обещаю.

В глазах Миранды сверкнуло что-то непонятное, ударило в меня жаром, располосовало, и я тут же нашел ее губы, срываясь, как в пропасть. Кареглазая просто не оставляет мне и шанса устоять перед ней!

Остановился через время, отдышался, так и не отпуская ее. Сейчас я просто не в силах был сделать это, когда мы, наконец, объяснились, и все встало на свои места.

В этот момент зашелестела лиана, отвлекая нас друг от друга.

– Ой! Я же ее подкормить забыла, – встрепенулась Миранда, переводя взгляд на растение.

– Я ей через пару минут сам займусь и ужин нам закажу, – пообещал, чувствуя себя безумно счастливым от того, что кареглазая забыла со мной обо всем на свете. – А ты пока можешь сходить в душ и переодеться, – прошептал в ее губы и снова притянул девушку к себе, жадно целуя.