Глава тридцать вторая

– Да, адмирал.

Шумный вдох на той стороне.

– Как ты?

– Нормально, адмирал.

– Раны?

– Никаких, адмирал.

Не считать же царапины и синяки.

– Вода?

– Закончилась, адмирал.

– Крис, ну, что ты все адмирал, да адмирал, – не выдержал Рашхан, который о своем состоянии все это время на мои вопросы отзывался «в пределах нормы» и никак иначе.

Вздохнул.

– Крис…

А ведь он тоже за меня переживает, хотя не может это выразить словами, иначе все эти скупые вопросы в дороге – к чему они? Так не беспокоятся командиры за своих подчиненных. Так беспокоятся за тебя близкие люди. Я уже знал эту разницу.

– Рашхан, не волнуйся, я справлюсь, немного осталось, – ответил, отключая защитные функции комбинезона, заряда для которых уже не стало.

Пару минут брат молчал, а я переводил дух, набираясь сил перед решающим рывком.

– Я хочу, чтобы ты выжил, Крис, – внезапно сказал Рашхан, выбивая этими словами все остальные мысли из головы. – Я не хочу лишиться брата.

– Кажется, я говорил тебе практически то же самое, когда после гибели родителей ты отправлялся в неизвестность, Рашхан, – устало заметил я. – Так что понимаю тебя здесь, как никто другой. Страх за близкого человека, как и страх потерять его, знаком мне по самое не хочу, – сказал я, отбрасывая волосы со лба и прислоняясь спиной к камню. – Просто я проживал это раз за разом, когда ты улетел разбираться с вражеской армией.

Но и тогда, и долгое время после, пока мне сегодня не пришлось оставить Рашхана одного, раненого и без оружия, подчиняясь не только его приказу, но и здравому смыслу, отправляясь через аномальную зону, полную опасностей, чтобы вытащить нас обоих из смертельной западни, я не осознавал, как непросто ему далось решение покинуть меня.

– Я не смог бы тогда поступить иначе, Крис. Делая этот выбор, я не просто мстил за смерть отца и матери и стремился защитить мир, который мне дорог. Так я оставался собой.

Я промолчал. Эти его слова никак не уничтожали мои страхи ни тогда, ни теперь. И, сдается, скажи то же самое я, не уберет и переживаний Рашхана.

– Крис, я сильнее, чем ты думаешь, – тихо и спокойно заметил он.

– Сильных тоже убивают.

Пример тому – эти проклятые пули, которые попали в Рашхана и действуют на любых одаренных, блокируя мгновенную регенерацию.

– Тут не поспоришь, – неожиданно согласился он, немало этим удивляя. – Ты все еще злишься на меня? – спросил, не давая прийти в себя.

– Злюсь?

– Когда погибли родители, а после в тебе проснулся дар, меня не было рядом. Не было рядом тогда, когда ты во мне нуждался. В моей поддержке и помощи. Я не смог. И был все эти годы… не самым хорошим старшим братом.

Признание, похоже, далось Рашхану непросто, и я, осознав, что он решил быть откровенным, на миг даже растерялся.

– Ты был и остаешься для меня лучшим старшим братом, которым я горжусь и восхищаюсь, – выдохнул, прикрывая глаза.

Тишина в ответ. Будто он не знал, что на это мое заявление сказать.

– Не адмиралом и героем войны, Рашхан. Именно братом. И, как бы то ни было, несмотря на наши ссоры и стычки что во время твоих редких визитов на станцию для одаренных, что в Ариатскую военную академию, я благодарен тебе за заботу и поддержку, которую ты смог дать. Смог, Рашхан.

– Хочешь сказать, ты не был зол на меня после смерти родителей, Крис? – удивился он.

– Был. И на тебя, и на обстоятельства, которые не мог изменить и хоть как-то на них повлиять. А уж когда проснувшийся дар надолго лишил меня даже относительной свободы…

Я вздохнул, вспоминая те непростые для меня времена на станции, где шло становление моей силы, а после – и в Ариатской военной академии.

– Наверное, до конца то, что ты тогда чувстовал, я и не пойму, Крис, – вздохнул Рашхан. – Мое становление дара длилось два года, и меня тогда всячески поддерживали и отец, и мама. Ты же вообще остался один…

– Я справился, – заметил спокойно.

– Да никто этого и не отрицает. Хотя, твои бунты едва ли не вошли в легенду, – не удержался Рашхан. – А уж про то, как ты все мои попытки наладить отношения сводил на нет, всячески сопротивляясь… вообще молчу.

– Просто в тот момент мне был нужен не командир, которым ты стал, Рашхан, а… брат.

– Я всегда был им и остаюсь, Крис. Просто… видимо, мне не хватило мудрости и опыта, чтобы дать тебе это понять, – вздохнул он.

– Я порой казался совсем несносным, да? – поинтересовался, откидывая лезшую на лоб прядь.

– Или несносным был и я, – заметил Рашхан, и в его голосе послышались невероятно мягкие ноты, будто он сейчас улыбался. – Я рад, что мы все это выяснили, Крис, хотя способ… не сказать, что понравился.

Я вспомнил, как перескакивал с одной льдины на другую, хмыкнул.

– Я горжусь тобой не меньше, чем ты мной, Крис, – неожиданно тихо добавил Рашхан. – Не забывай об этом.

– Договорились, – ответил я, бросая взгляд на лиар.

Еще несколько минут – и мне предстоит продолжить путь. И почему мы раньше не нашли возможность поговорить? Наверное, это очень плохая идея держать свои чувства и эмоции под контролем, когда они касаются близких. Мысли тут же в который раз за эти сутки перетекли к Миранде. Ведь и с ней я чуть не совершил ошибку, оставаясь закрытым. Как она там? Увидеть ее захотелось до такой степени, что стало трудно дышать.

– О чем сейчас-то вздыхаешь, Крис? – поинтересовался Рашхан.

– Переживаю за Миранду, – честно ответил я.

– Если бы с ней что-то случилось, ты бы почувствовал. Поверь, у одаренных это не проходит мимо, а уж с нашей семейной особенностью…

– Утешил, – фыркнул я, больше не скрывая от него своих эмоций. – Она ведь там наверняка с ума сходит от беспокойства! И подобная ситуация может повториться у нас не раз!

– Может, – не стал отрицать Рашхан. – И привыкнуть к этому невозможно.

– И как тогда быть?

– Проживать каждое мгновение, отведенное вам вместе, наслаждаться этим и верить, что ради друг друга вы сможете…

– Даже невозможное, – закончил я, вспоминая, что пообещал Миранде.

– Да, Крис. Только так.

Какое-то время мы молчали, и я думал о своей кареглазой. Пожалуй, ради нее я, действительно, готов справиться с чем угодно. Мысли о ней придавали сил и гнали меня вперед даже тогда, когда готов был остановиться.

Я поднялся, размял уставшие мышцы и перешел на бег по унылой пустоши, взяв курс к границе.

Миранда Харт

Я прислонилась спиной к стене, закрыла глаза, заставляя себя делать ровные вдохи и выдохи, сосредотачиваясь только на них. Моя сила с того момента, как пропал Крис, то покалывала кончики пальцев, то прожигала позвоночник. Все это время мне безумно хотелось ее выпустить и что-нибудь спалить, потому что с каждым часом поисков, которые ничего не давали, мое отчаянье росло, и справлялась я с ним с трудом.

Где же ты, Крис? Где? Уже почти сутки поисковые отряды перерывают все места на Ариате, с которыми хоть как-то связан Кадур, а найти ни моего мужчину, ни его брата, да даже каких-то зацепок, не могут. Да что уж там! Даже интуиция Александры Тарвал не срабатывает, не позволяет получить хоть какую-то подсказку, будто что-то ее блокирует.

Он обещал мне вернуться. Мой драгоценный мужчина. Обещал. Я напомнила себе об этом в который раз, старательно отсекая панику и мысли о плохом развитии событий.

Я не должна сдаваться. Подобная ситуация у нас в будущем может повториться не раз, просто потому, что мы оба – одаренные с активным третьим уровнем дара, да еще и военнобязанные. Ни я, ни Крис не сможем остаться в стороне, если случится какая-то катастрофа. Так уж сложилось. Сходить с ума от отчаянья за дорогого тебе человека, когда он попал в беду, и быть бессильной что-то изменить… С этим мне придется жить. Другого выбора просто нет. Отказаться от этого мужчины я не смогу никогда. Без Криса теряет смысл все. Без него я – не я.

Я глубоко вдохнула. И точно так же с тем же придется смириться и Крису, когда дело коснется меня.

И все же… Я не теряю надежды. Цепляюсь за нее изо всех сил. И верю всем искренне любящим сердцем, что Крис вновь окажется рядом со мной. Живой и невредимый.

Я открыла глаза, смотря в стену. Эта резеденция Кадура, в которую я сопровождала поисковый отряд, перед его работой проверяя дом на предмет скрытой взрывчатки и иных неприятных сюрпризов, уже шестая по счету. И последняя.

Должно же быть хоть что-то, что поможет найти Криса и его старшего брата. Должно, я уверена!

Я медленно пошла по коридору, то и дело заглядывая в уже проверенные комнаты. В одной из гостиной случайно зацепилась взглядом за картину с изображением дома и озера. Хм… А она весьма сильно отличается от тех, что есть в резеденции и техникой исполнения, и самим сюжетом. Осторожно сняла ее со стены, перевернула, зачем-то решив узнать, кто художник. Замерла. Рисунок сделал сын Кадура?

И что нам это дает?

Какое-то время я размышляла, пытаясь поймать ускользающую мысль, и, наконец, это мне сделать удалось. Обычно так красочно и точно можешь прорисовать детали чего-то, если изучил это до последней черты. Я ведь сама так создавала портреты Криса на станции. Только вот загвоздка… Среди всех мест, к которым имел отношение Кадур, этого дома не было!

Я выдохнула и набрала по лиару правителя Нарана. Он ответил тут же, пронзив взглядом серых глаз.

– Слушаю вас, лейтенант Харт.

Я показала ему картину, коротко поделилась выводами и мыслями на этот счет и замерла. Даже если лидер Ариаты посчитает меня сумасшедшей, переживу, гораздо хуже, если вдруг нашла зацепку и упущу ее!

Но Наран ничего не ответил, лишь немного сощурился, запуская какие-то программы и перекидывая туда изображение. Четыре минуты ничего не происходило, а после рисунок замелькал красным, наложился на карту, и мужчина замер. Скулы заострились, глаза сверкнули, будто увиденная картина ему совсем не нравилась. Ничего не поясняя мне, набрал кого-то через лиар по закрытой линии, коротко что-то спросил, выслушал и повернулся ко мне, скидывая вызов.

Я почувствовала, как кончики пальцев обожгло силой.

– У меня есть две новости, лейтенант Харт, – не сводя с меня серьезных глаз, сказал Наран.

Судя по всему, ни одна из них мне не понравится.

– Полагаю, вы, действительно, сделали то, что за почти сутки не удалось никому – нашли место, куда Кадур мог перекинуть братьев Рейес.

Сердце рухнуло куда-то вниз, забилось заполошной птицей, но я сдержала эмоции. Явно же правитель Ариаты сказал не все.

Он щелкнул по лиару, перекинул мне какой-то файл.

– Подпишите документ о неразглашении, сведения закрытые, – велел Наран, и я послушалась, едва скользнув глазами по файлу со стандартным текстом, который подписывала уже не раз. – На нашей планете есть аномальная зона, где лежащим на глубине метеоритом создается весьма опасное излучение, – сказал правитель, не став медлить с пояснениями. – Энергия на этой определенной территории воздействует на все живое, постоянно меняет климат, а так же обновляет… хотя, проще сказать, уничтожает все живое через сутки.

Я ужаснулась тому, что услышала. Ощущая, как кожу на руках тут же обжигает огонь, не позволила эмоциям взять верх и в этот раз. Мне нужен трезвый ум. Зато теперь понимаю, почему сведения закрытые. Узнай о таком общественность, как минимум, паника среди населения обеспечена.

– А еще метеорит в выше упомянутой зоне блокирует все способности одаренных.

Эти слова выбили у меня остатки дыхания, и я сжала пальцы от страха за Криса.

Наран явно заметил мое состояние, во взгляде мелькнуло сочувствие, но комментировать не стал, за что я была благодарна.

– Вблизи аномальной зоны когда-то располагался дом Кадура, где он жил с женой, а после и с сыном. Дом сгорел несколько лет назад, но… Если мы сложим все имеющиеся данные, учтем и тот факт, что этот безумец вытягивал силу из метеорита, способную на блокировку генов одаренных, и тот факт с его домом; и даже то, что практически сутки поисков по всей Ариате ничего не дали… Место для решения своих проблем для нашего злодея… практически идеальное.

– Если капитан Рейес с братом там, то почему до сих пор не вышли на связь? – поинтересовалась я, стараясь не паниковать.

– Связь с внешним миром там не действует, защитный энергетический контур не допускает проникновения извне. Другой поставить нельзя, излучение метеорита его разрушает, – пояснил Наран, отвлекаясь на несколько звонков по лиару, которые у него произошли одовременно.

Мне снова пришлось ждать, борясь с хаосом плохих мыслей и предчувствий.

– Лейтенант Харт, – позвал Наран, и я чуть не вздрогнула, сознавая, что пропустила момент, когда правитель закончил разговор. – Скорее всего, зная братьев Рейес, с Кадуром они уже разобрались и направляются к ближейшей границе. Малейшее нарушение контура – и мы тут же получим сигнал, где они находятся.

– Это же… хорошо, – нашлась я.

– Территория обширна, времени до обновления метеоритного излучения – два часа сорок минут.

И очередная волна ужаса накрыла меня с головой, впиваясь когтями в сердце. Если они не успеют, то погибнут.

– Шанс есть, – внезапно мягко заметил правитель Наран, явно осознав мое состояние, скрыть его уже не удавалось, и снова прервался на один из звонков, в этот раз от Александры Тарвал.

О чем они разговаривали, я не слышала, но, судя по тревоге в глазах жены Диара, что-то опять случилось.

Наран устало потер виски, кивнул и посмотрел на меня.

– Алекс почувстовала, что кто-то из братьев сильно ранен, не может передвигаться.

Я нервно сглотнула, загасив в руке вспыхнувший огненный шар.

– Простите, правитель Наран, не сдержалась, – выдохнула, кусая губы.

– Боль не чувствуете? – спросил он, словно и не заметив ни моей попытки извиниться, ни секундной потери контроля над силой.

– Нет, правитель Наран.

– Значит, в беде Рашхан, а Крис идет к границе, – невозмутимо сделал вывод Наран. – Главная задача теперь – найти точку, где он окажется, чтобы успеть вытащить их обоих. Несколько одаренных, включая Александру Тарвал, которая попробует почувствовать вблизи контура, где именно окажется капитан Рейес, уже вылетают.

Лидер Ариаты поднялся, сосредоточенный и серьезный.

– Собирайтесь, лейтетант Харт, координаты нужного места сейчас скину, вам добираться до него пару часов.

– Есть, правитель Наран!

Он отключился, не прощаясь, и я сделала глубокий вдох, через мгновение перемещаясь.