Глава двадцать вторая

Гвендолин Линц

Я приходила в себя медленно, выплывая из темноты и с трудом вспоминая произошедшее. Пищали какие-то приборы, давая понять, что я нахожусь в медицинском центре, а на талии явно ощущалась тяжесть чужой руки.

Я осторожно повернулась, предсказуемо обнаружив рядом Рафаэля. С растрепанными волосами, легкой небритостью и в немного помятой рубашке, он спал, прижимая меня к себе, и казался каким-то беззащитным и донельзя родным.

Пошевелилась еще раз – он открыл глаза. Пронзительный взгляд, легкий выдох.

– Ты как? – спросил тихо, так и не двигаясь.

– Пить хочется, – созналась я.

Голос был хриплым, в горле все пересохло.

Рафаэль тут же сел, помог мне приподняться и подхватил стакан воды с прикроватной тумбочки. Пока я пила, рассмотрела палату и фиксирующий показания анализатор.

– Что со мной случилось? – спросила, чувствуя неимоверную слабость.

– Один из пустынников, решив привлечь твое внимание, подсыпал в десерт запрещенную пыльцу таэны. У тебя на него началась аллергия. Редкий случай для одаренного с третьим уровнем.

Я нервно сглотнула, на миг прикрыла глаза, осмысливая ситуацию. Мысли все еще путались.

– Прости, Гвен, это я виноват.

– Что? – удивилась в ответ.

– Обещал тебе защиту и не уберег.

Я моргнула, вглядываясь в серьезное и немного уставшее лицо мужчины. Судя по мелькавшему экрану с датой и временем, прошло полтора суток, как я здесь. И, похоже, Рафаэль так и не отлучался от меня, все время находился рядом.

– Ты ведь знаешь, что я так не считаю, – сказала, смотря в глаза. – Не окажись тебя рядом, я бы…

– Не согласись на мой договор, ты бы, в принципе, не попала в подобную ситуацию.

– Угу, попала бы в сотню других, не менее предсказуемых и опасных, – возразила я.

Я придвинулась к молчавшему мужчине, взяла его за руку. Мне так много хотелось ему сказать, но слова терялись. Рафаэль тоже молчал, только в его глазах сияли непонятные эмоции, которые он старался всеми силами спрятать.

Дверь в палату распахнулась, появился целитель, одетый в темно-зеленую форму.

– Доброе утро!

– Здравствуйте, – нашлась я.

– Здравствуй, Дарий, – поздоровался и Рафаэль.

– Нара Гвендолин, как вы себя чувствуете?

– В целом, неплохо, только одолевает сильная усталость.

– После того, что вы пережили, это и неудивительно, – кивнул он, сверяя показания датчиков и делая на голограмме какие-то пометки.

Пока Дарий задавал уточняющие вопросы по поводу моего самочувствия, Рафаэль сбросил парочку вызовов на лиаре и проигнорировал несколько пришедших сообщений.

– Так, витаминный восстанавливающий комплекс сделаем однозначно, и я бы настоятельно рекомендовал поспать еще несколько часов, прежде чем выписываться, чтобы восстановить силы. И вас еще дней пять будет тянуть в сон, это неизбежно. Организм пережил стресс, с которым раньше не сталкивался, пошла реакция. Она не свойственна одаренным, но у вас исключительный случай.

Целитель развел руками и покосился на какие-то данные в голограммах.

– Хорошо, – вместо меня ответил Рафаэль, поднимаясь. – Во сколько можно будет забрать Гвендолин?

– Часов в семь вечера, – сориентировался целитель Дарий.

– Буду у тебя к этому часу, Гвен, – мягко сообщил он.

Наклонился, как-то чересчур целомудренно поцеловал в лоб, выпрямился.

Что происходит? Почему у меня ощущение, что я только что потеряла этого мужчину?

Неужели до сих пор винит себя в произошедшем? На него это так сильно не похоже! Он рассудительный, умеющий принимать не самые простые решения мужчина, и вдруг – такое.

– До встречи, Гвен, – попрощался Рафаэль, выходя из палаты.

И вопрос: что вот это сейчас было, так и запросился с губ.

– Хм… Вроде откат уже у него должен был пройти, – пробормотал Дарий.

– Что? У Рафаэля недавно случился откат? – удивилась я.

– Когда отдаешь такое большое количество своей энергии, какое он отдал вам, спасая, да еще и в такой маленький промежуток времени, ощущения схожие, хотя дар остается под контролем.

Я вытаращилась на целителя, пытаясь разобраться в происходящем, но тот уже уткнулся в свой планшет.

Это что же получается, мне потребовались силы, и Рафаэль спас меня от смерти? И при этом ничего мне не сказал! Да какой там – даже не намекнул ни единым жестом, ни взглядом, ни интонацией!

– Витаминный комплекс будет вводиться по чуть-чуть в течение двух часов, нара Гвендолин.

– Спасибо, – пробормотала я.

– И я вколю вам снотворное, чтобы вы как следует отдохнули и набрались сил.

– Хорошо, – согласилась я.

А что мне еще оставалось делать? Не задавать же бездну вопросов целителю! Тогда кому? Дождаться Рафаэля?

Подумать об этом мне не дали, глаза начали слипаться, и я снова провалилась в сон.

Проснулась за час до прихода Рафаэля, потерла ладонями глаза.

– Гвен, как же ты нас всех напугала!

Я перевела взгляд на маму Рафаэля, спешно поднимающуюся из кресла, где она сидела и до этого листала какие-то голограммы. Одетая в деловой костюм и туфли на небольшом каблуке, с аккуратной прической из собранных в узел волос, она выглядела просто и изысканно.

– Здравствуйте, – нашлась я.

– Как ты? Тебе что-нибудь нужно? Позвать целителя? Или хочешь что-то съесть? Я привезла для тебя сменную одежду и домашнюю еду. – всполошилась она, и я окончательно растерялась от такой заботы.

В глазах даже подозрительно защипало.

– Спасибо, – только и смогла выдохнуть.

– Ох, Гвен!

Герда присела рядом, но моей руки не коснулась. Видимо, откуда-то уже знала про мой дар. Наверное, Рафаэль сказал.

– Это такая малость, которую я могу для тебя сделать.

– Рафаэль винит в произошедшем себя, и, сдается, я не смогла переубедить его в обратном, – выдохнула в ответ.

– Предсказуемо. Он же всегда держит свое слово, просчитывает шаги наперед, а тут… такое! И даже со мной делится своими переживаниями в исключительных случаях, а я, между прочим, его мать, – вздохнула она. – А сегодня, когда звонил из флаера по пути на работу и просил побыть с тобой, вообще сам на себя был не похож. Совсем замкнулся.

Она покачала головой, но в глазах так и осталась тревога.

– Ох, что же я сижу-то! Сейчас разогрею еду и вызову целителя, чтобы проверил твое состояние.

О большем мы поговорить не успели. Сначала меня сканировал Дарий, а после я принялась за ужин, чувствуя зверский аппетит, и, когда заканчивала, в палате появился Рафаэль.

Одетый в темно-синюю форму с черными вставками, невозмутимый, серьезный, отстраненный… Он даже в первую нашу встречу таким не был.

От неожиданности я поперхнулась кусочком шоколадного кекса, закашлялась, и мужчина мгновенно переместился, протягивая мне воду.

Едва я откашлялась, присел на кровать, сверля колючим взглядом, потянулся ладонью к щеке, замер и убрал руку. Ощущение надвигающейся грозы с этого момента еще сильнее усилилось.

– Я, пожалуй, пойду, – наскоро попрощалась Герда.

– Спасибо за помощь, – поблагодарила я, потому что Рафаэль молчал.

Я откинула салфетку, отодвинула поднос и набрала в грудь воздуха, чтобы спросить, что между нами происходит и почему он так себя ведет, но не успела, на лиаре Рафаэля сработал вызов от Маркуса.

– Собирайся пока, – кивнул он, переводя разговор с ариатом на закрытую линию связи.

Дальше стало еще хуже. Звонки и сообщения одолели Рафаэля и во флаере, отвечал он на них до самой двери квартиры.

– Случилось что-то еще, пока я приходила в себя? – поинтересовалась уже в квартире, скидывая туфли.

– Ничего, с чем бы я не мог разобраться, – отозвался Рафаэль. – Отдыхай, Гвендолин.

И он взял и просто ушел в свою спальню. Где-то минуту я оторопело смотрела вслед мужчине, не зная, что делать. А что вообще можно предпринять в подобной ситуации?

Наверное, случившееся лишило меня последнего страха и сомнений. Я не могу потерять этого мужчину. Единственного и неповторимого. Способного спокойно отдать всю свою силу, чтобы спасти мою жизнь и ни слова об этом не сказать. Проявившего по отношению ко мне столько заботы, защищающего меня, смелого и сильного.

Я сделала глубокий вдох, закрыла глаза, досчитала до десяти, а после решительно направилась в спальню Рафаэля. Я еще не знала, что ему скажу, но больше его из своей жизни не отпущу.

В комнате Рафаэля не оказалось, он ушел в душ. Можно было, конечно, подождать, но отчаянные времена требуют таких же мер. Чувствуя, как колотится сердце, а внутри все буквально дрожит от эмоций, я проскользнула в открытую дверь душа, рывком скинула одежду и нырнула к стоящему под струями мужчине.

Рафаэль стоял ко мне спиной, и, похоже, настолько о чем-то задумался, что не почувствовал моего присутствия, а после было уже поздно. Я сделала этот последний, решительный шаг, обняла его, прижимаясь к мужчине.

– Я до одури тебя люблю, Рафаэль, – выдохнула то, что давно стоило сказать.

Его спина стала каменной, так напряглись мышцы. Он донельзя медленно повернулся в моих руках, и я уставилась в обжигающие бирюзой глаза.

– Гвен…

Рафаэль на миг прикрыл глаза, глубоко вдохнул, но даже не попытался выбраться из моих объятий.

– Десять минут назад я разорвал наш контракт, – сообщил спокойно, обжигая меня колючим взглядом.

И тут же, подтверждая его слова, на мой лиар пришло разом два сообщения. И об окончании договора, и о выплате громадной неустойки.

Я вытаращилась на мужчину, собираясь начать возмущаться.

– Это случилось бы и без моего участия, так как главное условие – не подвергать тебя опасности, я уже нарушил. Просто это решение я принял раньше.

– Но…

– Гвен, я больше не могу рисковать твоей жизнью, – не дав возразить, отрезал он.

– Рафаэль…

– Не просто не могу. Не хочу. Я сам разберусь с браслетом, найду способ, и каким бы трудным он не был, справлюсь.

Он поставил мою жизнь сейчас выше счастья своего брата? Внутри полыхнуло огнем, дышать стало тяжело. Осознание, что я этому мужчине вовсе не безразлична, хотя прямо он этого не сказал, окутало меня всю.

– Рафаэль, я помогу тебе с поисками семейной драгоценности и без договора.

– Нет.

– А я и не спрашиваю твоего разрешения! – сощурилась, не собираясь отступать. – И готова решать не только свои проблемы, но и выручать моего мужчину!

Он шумно выдохнул, я тоже.

– Рафаэль, я тебе доверяю. И свою жизнь, и свою защиту, и всю себя. И… я тебя не отпущу, – заявила уверенно.

– Гвен, это я тебя никуда уже не отпущу, – заметил спокойно, касаясь кончиками пальцев моей щеки. – Несмотря на то, что нарушил свое обещание беречь тебя и подверг твою жизнь серьезной опасности. Просто не отпущу.

– А по твоему поведению вовсе и не скажешь, что это именно так! – возмутилась я. – Все утро и вечер меня сторонился.

– Обиделась? – уточнил тихо. – Не хотел этого.

Рафаэль вздохнул, капли воды стекали по его плечам и спине, и я невольно облизнула губы, не в силах противостоять такому соблазну. Мне так и хотелось опробовать на вкус его кожу и забыться.

– Почему? – спросила я. – Я ведь сказала, что ни в чем тебя не виню, Рафаэль, наоборот, безмерно благодарна! Я не склонна лгать!

– Знаю.

– И?

Он снова погладил меня по щеке, пронизывая взглядом.

– Я впервые почувствовал, что такое страх… страх за свою женщину, когда ты едва не перестала дышать, Гвен, – тихо ответил Рафаэль, вызывая этими словами у меня дрожь по всему телу.

В этом предложении спрятано его несказанное «люблю», и меня от такого осознания пронзает молнией.

– Я всеми силами пытался удержаться на краю и оставить тебе выбор, Гвен, прежде чем предложить встречаться и попробовать стать парой.

Сердце понеслось вскачь, по телу разлилось невероятное тепло, и напряжение меня отпустило.

– И что же теперь?

Не сказать, что меня так уж сильно волновал этот вопрос, сейчас я чувствовала такое счастье, что готова была справиться с чем угодно.

– Выбора больше не дам, Гвен.

Будто я его уже не сделала, когда оказалась сейчас с Рафаэлем.

– Сказал же, что не отпущу. Будет еще правильнее добавить слово «никогда». Я просто не могу перед тобой устоять. Ты невозможная, сумасшедшая, лишившая меня покоя, выдержки и сломавшая все стены!

В голосе Рафаэля послышались эмоциональные нотки, а после он рывком притянул меня, впился поцелуем, прижимая к себе. Мир сузился до требовательных мужских губ, подчиняющих в своей ласке, хмельной и невероятно желанной, жар пронзил тело, лишая воли.

Я сделала вдох, хватая ртом закончившийся воздух, ощущая, как руки Рафаэля скользят по моему телу, поглаживая, изучая, приручая к мысли, что я теперь буду только его. Внутри все заныло в предвкушении продолжения, и я снова нашла губы своего мужчины.

Звонок на его лиаре выбросил нас в реальность. Рафаэль где-то мгновение тяжело дышал, потом сбросил вызов и снова потянулся ко мне.

– Иногда мой секретарь так невовремя… – выдохнул он.

Звонок повторился, настойчивый и не дающий нам наслаждаться происходящим.

Мой ректор шумно выдохнул, поставил непроницаемый щит и ответил на вызов. Взгляд у него при этом был такой, что можно идти убивать. Я хихикнула, наслаждаясь зрелищем мужчины, который сейчас был открыт передо мной и перестал скрывать эмоции.

Через минуту разговор закончился.

– Гвен, я вынужден уехать. Второкурсники с военной кафедры умудрились взорвать левое крыло одного из корпусов. Есть раненые, – в голосе обычно невозмутимого Рафаэля слышалась тревога.

– Ох! Это ужасно. Жаль, я ничем не могу тебе помочь.

Пальцы Рафаэля скользнули по моей щеке, очертили губы.

– К утру я, скорее всего, не вернусь, пришлю Гастона, чтобы отвез тебя в «Звездный ветер».

Мужчина говорил это серьезным тоном, что никак не вязалось ни с его сверкающими глазами, ни с руками, поглаживающими мое лицо. Я откликалась на каждое прикосновение, с трудом поддерживая разговор.

– Хорошо. Не волнуйся обо мне.

Наверное, эти слова сейчас были не очень уместны, учитывая, что я только что вернулась из целительского центра, но не сказать их я не могла.

– Послезавтра третий прием, – заметила я.

Рафаэль кивнул, даже не пытаясь возразить, что мы на него пойдем. Вместе.

– У нас осталось четверо несчитанных, – добавил он.

– Так мало?

– Маркус, когда выяснял, кто подсунул тебе ту гадость, проверил еще часть пустынников.

– Ничего? – поняла я.

– Ни единой зацепки.

– Мы справимся, – уверенно заявила я.

– Главное – береги себя, Гвен, – попросил он, коротко целуя меня в губы. – Мы обязательно найдем время, чтобы продолжить наш сегодняшний вечер, – проникновенно смотря в глаза, пообещал Рафаэль. – Нам некуда спешить.

Я кивнула, чувствуя, как не хочу никуда его отпускать.

– Как же не хочется сейчас от тебя уезжать, – прошептал мой мужчина и снова поцеловал меня.

Тут же отпустил, прислонился лбом к моему.

– Буду скучать, – сказала я.

– Мне, конечно, приятно, но лучше выспись, как следует. И восстанови окончательно силы.

Я улыбнулась, с теплотой смотря на него. В этой фразе порой весь Рафаэль. Внимательный, заботливый, чуткий…

Он выскользнул из душа первым, наскоро вытерся полотенцем, вытянул из-под струй меня, закутывая в теплый халат, и ушел в комнату одеваться.

Когда я высушила волосы, он уже собрался.

– Наберу тебя завтра, – сказал спокойно, на прощание обжег взглядом и покинул квартиру.

Как же хорошо порой просто решиться первой сделать шаг!