11

Наконец, все разошлись. Я прибралась, закрыла пекарню и отправилась домой. В пустую квартиру. И сейчас эта фраза для меня звучит как бальзам для души.

Погрязшая в своих мыслях, медленно иду по пустынным улицам. Сзади слышу шаги. И почти сразу же меня кто-то хватает за талию и тянет на себя. Оборачиваюсь. Ахмед.

Да, блять.

- Ну, что, красивая, закончила? Отдохнем?

- Нет, Ахмед, не могу. Муж у меня дома ждет. Ты же знаешь.

- Ай, какой это муж, который не может жену удовлетворить? – ехидно улыбается он.

Я ничего не отвечаю на это и убираю его руки с себя.

- Пока, Ахмед.

Я и рада бы сказать ему «Прощай», но знаю, что он завтра опять припрется ко мне на работу за этой долбанной булкой.

Он неожиданно хватает меня за запястье и тянет за собой. Идет быстрым шагом. Я едва успеваю за ним.

- Ахмед, отпусти меня! - я пытаюсь вырвать свою руку из цепкого захвата этого дикаря.

Он продолжает тянуть меня. К своей общаге. Туда, где живут такие же, как он. В ожидании решения властей об их судьбе: оставить их здесь или отправить на родину.

Если я попаду в эту ночлежку, то все. Ахмед сделает то, что задумал. И никто не придет мне на помощь.

Я оглядываюсь по сторонам. Всего девять часов, но улицы немецкого провинциального городка пусты. Ни души.

- Я буду кричать! - говорю твердо.

Он останавливается, разворачивается ко мне и подходит совсем близко.

Чувствую, как его палец упирается мне в солнечное сплетение. Надавливает на него и мне становится трудно дышать.

- Если ты хоть звук издашь, - шипит он, - я убегу. Но приду к тебе завтра. И задушу тебя. Голыми руками. А потом мой член окажется в тебе. Но ты этого уже не почувствуешь. Так что, лучше я сделаю это сегодня. С живой. Поняла?

Он сильнее тычет в солнечное сплетение и я чуть не падаю. И киваю. Мне страшно.

Он довольно улыбается своим звериным оскалом и тянет меня дальше.

А у меня из глаз катятся слёзы.

Сейчас меня изнасилуют. И хорошо, если это будет только Ахмед и ему не придет в голову позвать своих дружков.

Мы уже подходим к общаге. Я всхлипываю, вызывая ухмылку своего мучителя. Закрываю глаза, прежде чем переступить порог дома.

- Ахмед, - слышу знакомый голос, - почему не пришёл отмечаться сегодня?

Я с какой-то слабой надеждой открываю глаза.

К нам направляется Алекс.

Ахмед резко отпускает мою руку и я потираю ее в том месте, где был захват. Другой рукой размазываю слёзы по щекам.

Алекс подходит к нам и смотрит сначала на меня. Потом переводит взгляд на Ахмеда.

- Так что скажешь, Ахмед? Я должен ходить за тобой и отмечать тебя?

- Забыл, Алекс, - оправдывается Ахмед, - календарь перепутал.

- Ты ещё забыл, что посетители в лагере в строго определенное время, - он кивает в мою сторону.

- Ээээ, Алекс, - начинает лебезить Ахмед, - ты же знаешь, когда женщина просит, я не могу устоять. Сама привязалась.

Все внутри меня вскипает и мне хочется возразить. Я уже открываю рот, чтобы опровергнуть эту ложь, но тут Алекс берет меня за руку.

- Ахмед, ещё один пропуск - и я подам жалобу в отдел по делам беженцев. Пара таких жалоб значительно ускорят твое возвращение на Родину.

- Пошли, - он поворачивается ко мне и толкает слегка в спину.