Глава 12. Лиля

– Кстати, о пиявках… на твоей… попе я нащупал две. Может, и три.

Мои руки все еще обвивают сильную шею моего как бы босса. Фиктивного, но все же. Наши взгляды сцеплены, будто у каждого врожденная магнитная сила.

Вода перестала казаться холодной. Она закипает вокруг нас ровным магическим кругом.

Снова искрит поцелуем.

– Сними их с меня, – шепчу в лицо.

– Невозможно. Нужно ехать в больницу. Делать операцию. Это опасно, – его шепот как шорох сухих осенних листьев. А я так люблю осень…

– Пожалуйста!

Умолять, что ли?

Меня, с одной стороны, накрывает страхом, с другой – дикое возбуждение. Я чувствую приток крови книзу живота и трясущиеся пальцы, всех двадцати.

– Еще одна присосалась. Зато смотри, Вередина, всю плохую кровь из тебя высосут. Станешь доброй, чистой…

– Невинной… – с сарказмом отвечаю.

Босс сглатывает и опускает взгляд на губы. Они мокрые от воды.

Мы не замечаем даже, как стремительно темнеет. Небо затягивает тучами, а гладь воды тут же покрывается мелкой, едва заметной рябью.

Осипов критически осматривает все небо, хмурится. Ему бы колпак на голову и вылитый звездочет. И про очки еще, главное, помнить. Душный, сексуальный звездочет, вкусно пахнущий хвойным лесом.

– С пиявками разберемся потом. На выход! Русалка, блядь, – ругается матом.

И мне бы отругать его, а я улыбаюсь, как дурочка.

Послушно исполняю приказ. Проблема в том, что я боюсь гроз. И готова на все, даже слушать то, что говорит мне Упырь, лишь бы быстрее очутиться в безопасности.

Выбегаю, совсем позабыв, что на мне лишь одни трусы. Быстро натягиваю платье, которое сворачивается рулоном на мокрой спине.

Денис, вообще, полностью мокрый. Футболка и джинсы – бог с ними, но кросовки?!

Так испугался за меня, что прям в обуви нырнул? Мило.

– За испорченную одежду вычту из тебя, – угрюмо взмахивает ресницами в мою сторону. Они у него длинные и слипшиеся после воды.

– Вот еще. Один рукав твоей футболки как целая труба у меня в кухне, – напряженным голосом отзываюсь, все еще расправляя платье.

Не пойду же я сверкать трусами. Одно дело в воде, другое – на суше.

– По поводу пиявок соврал? – отряхиваю попу от высохшей на ветру грязи и не чувствую никаких пиявок.

Осипов издает что-то между уставшим стоном и ехидным смешком, который выворачивает мои нервы наизнанку. А господин Упырь только этого и ждет.

– Сами отвалились.

– Угу, – мычу и взглядом вспарываю спину Дениса. Он уже быстрым шагом направился к тропинке.

Сбегает. Трус.

– Так быстро? Во мне же столько испорченной крови?! – сама ускоряюсь и чуть не взвизгиваю, услышав раскат грома. Вот бы Упырь посмеялся.

– Испорченная кровь у меня, Вередина.

Денис резко оборачивается, совсем не подозревая, что успела его нагнать. И я врезаюсь в его металлическую грудь. Лбом. Как бы шишки не было.

– Подарю тебе пиявки на день рождения. Говорят, помогают, – запрокидываю голову вверх. Да он своей макушкой небо сейчас разорвет.

– Почему ты такая мелкая?

– Туфли! – все же вскрикиваю и подрываюсь за ними.

Упырь своей длинной и накачанной рукой останавливает меня, всего лишь ухватившись на ткань платья.

Не по-джентльменски. Снимаю целый балл!

– Стоять. Туфлям хана. Идет дождь, если ты не заметила. Они намокли и расклеились, уверен.

“Это были мои любимые туфли,” – хочется прокричать, но очередной раскат грома заглушает мое гулко бьющееся на весь поселок сердце.

– Добавлю тебе две тысячи рублей. Купишь новые. Вряд ли они стоили дороже, – ухмыляется противно-обворожительно. Треснула бы, но обида молнией пронизывает.

Дело не в деньгах. Это мои счастливые туфли. Мама мне их купила, когда я шла поступать в театральный. Это был последний ее подарок. Через неделю мамы с папой не стало…

Толкаю его плечом и, не оборачиваясь, иду вперед. Стопам больно. На пути и мелкие камни, и дорожная пыль.

Дождь несильный, но зато не видно моих слез. Маскировка.

– Осторожней, – слышу раздраженный голос в спину.

А я иду и иду. Руками себя обхватила. Чавкающие звуки мокрых кроссовок разбавляет мое тяжелое дыхание.

– Да стой ты, Вередина. Сейчас еще на стекло наступишь. Придется тебя в больницу везти.

– Тут недалеко “Лапино”, – грублю, – правда, одна парковка обойдется тебе дороже, чем мои туфли. Поэтому забудь.

Длинный вздох Упыря шумным потоком касается моих оголенных плечи. Он выдыхает огонь, черт возьми.

– Невыносимая, – четко проговаривает и срывает последний предохранитель.

Я останавливаюсь и плачу навзрыд.

– Эй, ты чего?

Осипов догоняет меня за микроскопическую секунду. Он овладел скоростью света и теперь нависает всей своей махиной и обволакивает ароматом. Вода в пруду не смогла его смыть. Упырь все еще приятно пахнет.

– Ну хорошо, куплю другие туфли. Какие хочешь?

Реву сильней. Неужели не понимает, что дело не в туфлях? Точнее, не только в них. Черствый, недалекий Упырь.

– Две пары куплю. Надо?

Замолкаю.

– Может, и надо.

– Дай бог терпения твоему будущему мужу, – со злостью произносит.

Его глаза цвета неба над головой. Вечернее, грозовое. Теперь я знаю, что это признак высшей степени его раздражения.

Но Осипов берет меня на руки, и я снова обхватываю его сильную шею руками.

Сжалившись, возвращаю ему утерянный балл.

– Ты можешь быть милым и добрым, когда захочешь, Упырь Алексеевич, – говорю на ухо. Мурашки разбегаются по его шее, а все тело напрягается. Даже шаг замедляется.

Осипов ничего не отвечает. Как язвительные патроны закончились. Пустой магазин. И он смотрит только вдаль, думает о чем-то. И сопит.

До дома Наиля, то есть Рашата, метров триста еще. Входим за ворота, когда промокли до нитки. С волос капает, кожа не просто влажная, мы словно и не выходили из пруда. Кроссовки Дениса можно тоже смело выбрасывать.

– Мы вас успели потерять. Звоним, звоним, а… ничего… – Наиль обеспокоенно смотрит то на меня, то на Дениса. Чуть хмурится, замечая, в каком мы обличье.

– Те-ле-фон… – цедит мой фиктивный босс.

Упс!

Боюсь поднять глаза на Осипова и получить от него гневный удар взглядом. Он это умеет.

– Прости, – жалостливо говорю.

Если бы я утопила свой телефон из-за чьей-то шутки, то непременно убила бы этого человека. А Осипов держится, даже пытается улыбнуться хозяину дома.

– Вы пока купались, мы накрыли ужин. Сушитесь, переодевайтесь, и к столу, – громко хлопает, и я дергаюсь от неожиданности.

Осипов проходит в дом и тут же направляется наверх. На меня уже не обращает внимания.

Денис зол, рассержен и расстроен. А еще жалко телефон. Он стоит целое состояние. Как весь мой гонорар.

Успеваю зайти к нам в комнату, как Упырь уже скрывается за дверью ванной и с грохотом захлопывает дверь. Гром за окном сам пугается.

Вот и искупались…