Глава 28. Денис

– Значит, фиктивная жена может стать… нефиктивной… – недвусмысленно намекает.

– Заткнись!

– А я и не сомневался.

– Надо же!

Смотрю в сторону, где скрылась Лиля. Ее все нет, а я так и вижу, как она выходит и плавно движется на меня.

Дальше картинки из порно.

Моментально бросает в пот. Расслабляю галстук. Каким-то фигом напялил его на себя.

В горле ужасающая сухость, в ушах ее стон.

Сука, надо было так вляпаться?!

– А как вообще? Удалось убедить своего партнера?

Веду плечами. Мне кажется, я уже и забыл.

– Вроде бы.

– А если всплывет? Я тебе об этом говорил.

Варламов тоже смотрит в сторону женского туалета. Что так долго-то? Секретничают?

– Оливия звонила, – Вик говорит чуть тише. Напрягается.

Она успела и ему насолить. Настоящая femme fatale, блядь. Придушить ее мало.

– Веришь, знать ничего не хочу!

– Спрашивала про тебя, – не унимается. Взглядом так и стреляет, любопытство рвется из каждого взмаха его ресниц, – Говорит, скучает.

– Сука!

Не выдерживаю. Я любил эту женщину, правда. Но все прошло, давно прошло. Но ощущение, что Оливия на моей шее ошейник до сих пор держит. Крепко так. Иногда дергает. Видит, что не ведусь, дергает сильнее.

– Она осмелилась еще и звонить тебе?

– Лив хочет тебя вернуть, – словно не замечает моего раздражения, продолжает давить на больную мозоль. Друг еще…

– Какая честь. Когда не получится, к тебе снова перебежит?

– Боже упаси, – смеется, ладони вверх поднимает.

А когда-то мы дрались из-за нее и за нее.

В груди что-то давит. Тру это место, растираю. Не проходит.

Сначала было хорошо, теперь дрожь по всем мышцам крутит.

Как предчувствие. Как бы я в это ни верил, не дает мне спокойно смотреть на друга, есть ресторанную еду, ждать Вередину…

– Оливия живет у меня. Временно, – сознаюсь. В горле от сказанного горечь.

Набираю полные легкие воздуха. Так мерзко становится. Чувствую себя то ли пешкой, то ли марионеткой.

Не выгонишь теперь дамочку со своей жилплощади. Я же не полная скотина?

– У тебя с головой все в порядке? – чуть прикрикивает. Взгляд друга врезается в меня, и даже капельку стыдно за поспешное благородство.

Девчонки бодрой походкой идут к нам. Бедра вредины плавно колышутся, грудь поднимается. Да она подпрыгивает от каждого шага и вдоха.

Так эротично!

Глазам приятно и тепло.

Добровольно от этой идеальной троечки еще и с идеальными сосочками не откажусь.

Лиля садится и бросает на меня колкий взгляд. От него мурашки по спине щекочут.

Соблазняет.

Ее жилка бьется. Я часто смотрю на это и испытываю самодовольство. На меня ведь так реагирует.

– Как гамбургер? – кошусь на ее надкусанный, но не съеденный заказ.

– На обратном пути заедем в Макдак?

Растягиваю губы и улыбаюсь.

Что за прелестное, но вредное создание?!

– Да и краб у них оказался так себе, – вставляет свою реплику жена Вика. Друг закатывает глаза и ласково поглаживает Алискину ладошку.

Из ресторана выходим все вместе. Надо же, сотни ресторанов в Москве, а мы умудрились выбрать один и тот же. То же время, тот же день.

Лиля, кажется, меняется номерами с Алисой. Не знаю пока, хорошо это или нет.

Когда Варламовы садятся в машину и уезжают, все же выдыхаю.

Нет, они классные. Не спорю. Вик – мой лучший друг. Чего мы только не пережили. И Алиса та еще заноза. О чем она общалась с Лилей? Вредина и заноза – гремучая смесь.

– Твои друзья классные, – толкает меня плечом.

– Понравились?

– Алиса предложила встретиться как-нибудь, – ловлю хитрый взгляд своей вредины.

– Хорошая идея.

– Ты считаешь?

Между нами вспыхивает воздух. Мерцает, искрит. Лиля поднимается на мысочках. Если я захочу ее поцеловать, то достаточно только опустить голову.

Губы вредины манят. Заставляют хотеть не просто целовать.

– Я отпросилась на сегодня. Звучит очень странно, понимаю. Наличие ребенка усложняет.

Она ждет какого-то предложения.

Да и я не вполне трезво мыслю. Ни капли алкоголя в моем рту, а хмель бьет в голову.

– Прости. У меня вечером еще кое-какие дела.

Паршиво. Да пиздец просто.

– После свидания? – верно подмечает. Ее взгляд тухнет.

Нужно бы объясниться, рассказать все как есть. Никакого криминала ведь нет? Бывшая жена у меня живет. С кем не бывает?

Да ни с кем не бывает! Только со слишком благородными… дураками!

В машине повисает тишина. А могли бы вовсю флиртовать. Может, и целоваться.

У Лилиного подъезда останавливаемся как обычные знакомые. Даже не друзья. Неловкость связывает руки крепкой веревкой.

– Лиль? – зову и тяну к себе. Ее рука ледяная.

Такой классный вечер и такое голимое завершение.

– Я буду снова к тебе на съемочную площадку таскаться, на свидания приглашать.

– А потом по делам уезжать, да?

– Только сегодня, – складываю бровки домиком. Мне и правда жаль. Не в отель же ее везти?

Лиля кивает, но как-то неуверенно. Не верит будто.

– Честное пионерское.

– Ты такой старый, что еще помнишь пионеров?

– Старый, но рабочий, – подмигиваю.

Вкупе с бровками-домиками должен выглядеть милым.

Все же целую непослушную девчонку. Краду ее дыхание, мучаю сладкие губы. Ну, и мну симпатичную троечку. Как без этого?

Настроение сразу вверх летит.

Доезжаю до дома быстро. Поднимаюсь к себе, открываю дверь. В нос бьют запахи еды. А на просторной кухне накрытый стол. Даже скатерть постелена. И Оливия… В платье, накрашенная, надушенная, что глаза режет от ее духов.

Тоненькая изящная ладонь сжимает ножку бокала с вином. Томный взгляд, глубокий вырез, небрежно разбросанные светлые волосы по плечам.

– Какого хрена, Лив?

– Тебя ждала.

Нервы сдаются и взрываются. Я киплю как чайник. Выкипаю весь до донышка.

– Завтра я сниму тебе гостиницу, – разъяренно бросаю в нее свои слова.

С таким же рывком стягиваю галстук и отбрасываю на диван.

– Денис, – пускает слезу, которая только раздражает.

– Завтра, Оливия. Ты – не часть моей жизни. У меня есть… женщина, которая теперь занимает место в моем сердце.

Сказал. Осознал. Именно в таком порядке.

Пот градом струится по спине. Вся рубашка, наверное, мокрая.

Смотрю в глаза Оливии и ничего не чувствую.

– Поняла, – сухо отвечает, поджав пухлые губы, – Вечером меня уже не будет. Но я запомню, как ты вышвырнул женщину, с которой прожил десять лет, ради…

– Аккуратней, Лив, – вспыхиваю не на шутку. Челюсть от напряжения болит.

– Ради лживой и фиктивной девчонки.

Она все знает.