Глава 31. Лиля

– Свет, открой, пожалуйста, – прошу сестру. Сама встать с кровати не в состоянии. Лежу битый час, отхожу от сегодняшней встречи с Осиповой. Точнее, встреч.

От Дениса никаких вестей.

Слышу в коридоре шум и шорох. Майя визжит от радости.

Мне вроде и любопытно, и тошно от мысли, что нужно встать и подойти, чтобы выяснить. Ведь если им весело, нужно же будет улыбнуться.

– К тебе, – сестра заглядывает в комнату и с легким осуждением рассматривает меня.

Закатив глаза к потолку, соскакиваю и плетусь в коридор. Аромат цветов начинается от спальни. Сердце учащенно бьется.

Мозг уже выдал порцию люлей, чтобы не смела радоваться такому гостю. Обманул, не позвонил, отношения с бывшей возобновил!

Но разочарование бьет по спине, когда я вижу Трещеткина с охапкой лилий. Как символично!

Взглядом прожигаю довольное лицо Жени. Его не берет. Как щит выставил против моего ощутимого недовольства.

– А я к тебе. И… к дочери, конечно, – Майя занимается распаковкой очередной маленькой, но лупоглазой куклы.

– Зачем? – скрещиваю руки на груди.

– Ну… с тобой побыть. Можно?

Отворачиваюсь от Трещеткина, в носу до сих пор запах лилий стоит. Знает ведь, что люблю этот цветок.

Вижу, как без разрешения бывший разувается, снимает легкую ветровку и нагло проходит на кухню.

От его самовольности дыхание обрывается, а под ребрами раздирает негодование.

– Чаем хоть угостишь? Я и конфеты купил. Твои любимые, с орешками.

Стоит отдать должное Трещеткину, он всегда мог за минуту вычислить слабые места женщины. Кто-то любит часовые извинения, кто-то анонимные подарки, что вовсе не анонимные, кто-то повышенного голоса и показной властности. Меня же можно подкупить шоколадными конфетами с орешками.

Не то, что я потом на все согласна. Нет. Я просто чуть сдуваюсь и готова идти на диалог. И вот Трещеткин этим и пользуется.

Я завариваю чай, открываю коробку конфет. Теперь запах шоколада сбивает настройки в голове, и кажется, немного улыбаюсь.

– У тебя что-то случилось, Лилек?

Его бедро в опасной близости от моего. Бежевая ткань брюк обтягивает мощные ноги, и когда-то меня это заводило. Сводило с ума. Когда Женя меня бросил, я чувствовала себя разбитой и потерянной. Примерно как сейчас.

– Почему вы такие придурки, а? Лживые вруны?

– Мы – это мужчины, правильно понимаю?

Не нахожу должным даже кивнуть в ответ. Это и так всем ясно.

– Я, например, тебе никогда не врал.

Разбирает на смех. Словно я не чай выпила, а бокал виски. Чуть разморило и повело. Тонны вылитых слез и километры расписанных мыслей навевают теперь дикую усталость.

Медленно говорю, медленно моргаю. Трещеткин еще такой теплый рядом.

– Ты врал с самого первого дня, Женя, – без толики ярости произношу. Скажи он это еще вчера, вылила бы огненный чай ему на стратегически важное место.

Сейчас кладу голову ему на плечо, а Женя слегка обнимает.

Хоть на мгновение почувствовать защиту.

– Давай в выходные сходим в парк погулять? Ты, я и Майя? Сахарная вата, карусели, шарики – все, как ты любишь, – щиплет за ребра, вызывая новый виток смеха.

Когда мы только познакомились, исходили все парки. Я проверяла, когда же Трещеткин сдуется.

Не сдулся. Но кинул, когда я забеременела.

– Ну, ладно. Давай попробует. Только, Женечка, – делаю голос строже, – это ничего не значит.

Телефон на столе загорается, а вибрация качает стол. Как и мое сердце. Из стороны в сторону.

Денис.

Крупные, жирные буквы так и застывают перед глазами.

Секунду даю себе на размышление: ответить или сбросить? Забыть или дать объясниться?

Чувствую себя жалкой, когда сгребаю телефон со стола и иду в свою комнату твердым шагом.

– Да? – дрожу, когда отвечаю. В голове голос Оливии звучит…

– Прости, что не звонил. С утра такая запара, – извиняется.

Сильно прикусываю губу. Снова плакать хочется.

– Понимаю, – отвечаю.

Будет и дальше водить меня за нос? Обманывать? Часть меня сопротивляется этому сценарию. Даже оправдания ему ищет: Упырь не такой, это Оливия, дура, обманула.

– И представляешь что? Зарипов в Москве. Пришел сегодня в офис, я и не ожидал. Встретиться предлагает. Ты… сможешь?

Прикрываю глаза. Лицо искажается в беззвучной истерике. Прям как в фильмах показывают. Смотришь на героиню с экрана и обнять хочется.

– Ты тут, Лиля?

– Хорошо. Конечно, сходим на встречу с Зариповым.

“Только поэтому ты меня и держишь рядом,” – говорю про себя.

– Здорово. Я рад. Завтра тогда созвонимся, я тебе детали расскажу.

Киваю, но Осипов не видит. Первым кладет трубку. Я тут же ее отшвыриваю на кровать. Телефон пружинит несколько раз.

– Снова к тебе, – Света без стука заходит и просит снова выйти в коридор.

Курьер с огромной корзиной экзотических фруктов смиренно ждет, пока эту тяжесть заберут. Ее даже не накинешь на голову невинному киргизу, или кто это? Манго, папайя, что-то вообще незнакомое.

Расписываюсь за доставку и хлопаю дверью.

– Ненавижу, – рассерженно цежу и бросаю ярко-розовый фрукт в стену. Вкусным, наверное, был.