Глава 30. Лиля

Выхожу из кафетерия с прямой спиной, а как захожу за угол, оседаю на грязный и пыльный тротуар.

Меня колотит с такой силой, что я не могу ухватиться за сумку, перекинутую через плечо.

Истерика выдавливается из груди фонтаном. Зажимаю рот рукой, чтобы не разораться. Щеки мокрые, моргать больно из соленых слез.

Как он мог? Я же поверила ему! Единственному после предательства бывшего.

Мимо проходят люди, но, кажется, никому и нет дела до какой-то там девушки, вырядившейся в проститутку.

Хотя так тебе и надо, Лиля! Не будешь такой дурой! Ведь знала, что в такого, как Осипов, нельзя влюбляться. Никогда и ни за какие деньги!

Вынимаю телефон в потасканном чехле. Все вокруг говорит о том, во что превратилась моя жизнь. Прохудившиеся трубы, старый дом, отсутствие работы… чехол, и тот юзаный всем населением земли и отправленный мне Алиэкспрессом.

Перед глазами течет картинка. Из-за туши и слипшихся ресниц наверняка как панда. Я размазываю всю косметику по лицу, когда пытаюсь вытереть слезы.

Набираю номер Дениса снова и снова. Там автоответчик, который твердит одно и то же.

Раздавленная, выключаю телефон. На время мне нужно отключиться, чтобы никто и ничто мне не мешал. И тупо брожу по улицам. Да, на мне все еще короткая юбка и злополучный топик.

Прохожие иногда оборачиваются, но мне уже все равно.

В голове зацепилась последняя фраза Осиповой: “Мы снова вместе”.

И выть хочется.

Рана в сердце такого размера, что должна удивиться, что живу еще. Солнце надо мной кажется раскаленной лавой, спускающейся лучами от макушки по телу. Отекает и выжигает. Мне больно везде, каждой клеточке, до сломанного вдоха.

Не знаю, через сколько прихожу в себя. Вижу только станцию метро. Несколько остановок по прямой – и окажусь у дома Упыря.

Живот от этой мысли холодеет и становится одним большим куском льда.

Смотрю в небольшое зеркальце, которое всегда ношу с собой, влажной салфеткой убираю размазанную косметику под глазами, наношу обычный блеск для губ. Вид еще так себе.

Мне бы вернуться на съемочную площадку и переодеться. Но внезапная мысль, как якорь, закрепилась. Остальные, пусть и здравые, я отметала. Как метлой прошлась в своей голове.

Когда иду по переходу, каблук застревает в решетке, пьяный бомж почти сбивает меня с ног, гребаные самокатчики тоже нацелены повредить одну из моих конечностей. Кто им только позволяет спускаться в подземный переход?

– Деточка, купи цветы? – милая бабуля, божий одуванчик. У нее даже волосы, как пушистое белое облако, спрятанное под косынку.

– Сколько? – шмыгнув, киваю на ромашки.

– Пятьсот рублей! Без скидки!

Глаза вылетают на лоб. Божий одуванчик уже не факт, что божий. Цены у нее дьявольские.

Но букет уже как-то оказывается в моей руке, а другой протягиваю единственную купюру из моей сумки.

Это новый вид развода, и я на него купилась. Говорю же: “глупая”!

С этим ненужным мне букетом проезжаю несколько станцией и иду в сторону дома Дениса.

Его комплекс единственный, у которого огороженная территория. Я ведь даже не знаю, как мне проникнуть внутрь.

Дурья моя башка! Сейчас бы развернуться и спуститься снова в метро. Какой-то час, и я буду дома. Заварю чай с мятой, включу сериал и буду тихо страдать.

Света заберет Майю из сада, чтобы я не светила своей униформой. Смотри-ка, уже и сроднилась с ней. Не такая и тесная и ничего не натирает. Разве что юбка все еще слишком короткая.

– Девушка, вы в какую квартиру? – охранник с нахмуренными бровями сканирует меня четче, чем QR-код.

Не вспомнил? Я была здесь несколько дней назад?

Сразу думается, что за это время Упырь успел привести в свою холостяцкую берлогу целый выводок. И брюнетки, и блондинки. То первый размер груди, то, вообще, четвертый.

Ой, стоп!

У него же вновь отношения. С бывшей. Выводок отменяется. Остается только одна дура – я.

– Мне в, – поджимаю губы. Неужели забыла номер квартиры? А с чего мне ее помнить? – к Осипову Денису Алексеевичу, – уверенно смотрю меж глаз охраннику. Зрение подводит, и он кажется мне циклопом. Нервно хихикаю.

Охранник косится с подозрением.

– Вы кем ему приходитесь?

Морщусь от построения его фразы. Так еще говорят?

Язык чешется сарказмом. Так и хочется сказать: “проституткой”. Остатки самообладания и разума заставляют мило улыбнуться.

– Я его девушка, – голос чуть ломается, и я прочищаю горло. Мало ли, может, я простудилась? Ветер сегодня северный, неуютный.

– Девушка? – вновь осматривает с ног до головы, останавливаясь на груди и голых ногах. Бутафорская кровь уже не красная, а грязно-коричневая.

– Именно.

– Могу передать эту информацию его жене. Она сейчас наверху, – с насмешкой в голосе говорит.

Я дергаюсь. Весь мир вокруг дергается.

Охранник и впрямь циклоп, а воздух прожжен старыми тряпками.

И все же я не верю.

– Номер квартиры! – жестко переспрашиваю. Во мне что-то вспыхнуло такое первобытное. Готова взять факел и идти сама за мамонтом там, или тигром саблезубым.

– Сто сорок восемь, – с дикой неохотой отвечает и утыкается в свои кроссворды.

Отстукиваю ногой, когда жду лифт. Он еще супермедленный как черепаха. Стоило ему открыться, влетаю пулей и жму на нужный этаж. Его-то я помню!

Звоню в дверь.

Сердце выбивается из ритма и звучит протяжной сереной.

Мне никто не открывает. Охранник что-то перепутал и… нет никакой жены.

– Лилия? – удивленно спрашивает бывшая и, что уж, будущая госпожа Осипова.

На ней шелковый короткий халат и женственные тапочки с помпоном. Сразу вспоминаю свои – темно-синие, на два размера больше, из хрустящей синтетики.

И волосы-то она распустила, и макияж другой навела. В двух словах: мужа встречает.

– Дениса здесь нет. Он будет только через пару часов. Ему что-то передать?

Вот шельма блондинистая!

– Да. Передайте, пожалуйста, что главного Упыря истории все же удалось убить колом в сердце. И кол этот вонзила женщина! Так-то!