Глава 35. Денис

На экране мелькает лицо Верединой. На ней снова короткая юбка и жуткий черный топ в стразах. Или что это такое блестящее до рези в глазах?

Вредина в этом сериале снова играет проститутку. И у нее правда классно получается. Не то, что она хорошая проститутка, а играет прикольно.

Взгляд такой… так и взял бы на всю ночь. А лучше неделю. Романтик во мне говорит: “На всю жизнь”.

Выключаю тут же и нахожу другой сериал с участием пиявки.

Пролистываю знакомство главных героев, их отношения… Уже знаю, что в пятой серии на тридцать третьей минуте появится “моя” проститутка.

Беру бутылку пива, не глядя, присасываюсь к ней и половину сразу выпивай. Глазами прилип к телевизору.

Идеальные троечки в этом костюме смотрят прямо мне в душу. Значит, и еще кому-то, кто смотрит этот сериал. Дурацкий, кстати. Я его включил только ради Верединой. А ее и в титрах не указали.

Чувствую себя стариком, который не может подняться с постели. Вокруг разбросаны вещи, белье смято. Его бы поменять по-хорошему. Но у меня сериал. Дела.

После проститутки я включаю другую хрень, где Лиля играет сестру главного героя. Там она сука еще та. Прибить бы, а не могу.

Сердце жахает в груди, как только вижу ее на экране.

Сейчас она разговаривает со своим недотепой-братцем и отворачивается.

– И от меня отвернулась! – говорю в телевизор.

Рассудок теряю.

На работе не был пару дней. На звонки не отвечаю. Деградирую, в общем. Из-за бабы!

Сам бы себе навалял, но… Не могу. Лень.

Допиваю пиво до дня, открываю новое. Медленно почесываю подбородок, замечая, что не брился больше двух дней. Зарос.

Последний раз я видел Вередину в детском кафе. Она держалась за ручку со своим как бы мужем. Улыбалась ему. Я смотрел из окна своей машины и так отчетливо все видел, будто они делают это прямо передо мной. И метра между нами нет.

Случайно оказался в тех краях. Но, видно, судьба мне была увидеть ее с этим недоумком. Он же настоящий отец Майи?

Ревность узлами завязывается на шее, не давая продохнуть.

Я же ей блины делал. Ей они нравились. Она согласилась их… есть. А для малышки я стал фиксиком!

Потом что-то пошло не так. Свернуло в какой-то момент, но о нем меня не предупредили.

Звонок в дверь отвлекает от разглядываний идеальной задницы пиявки. На Лиле черная кожаная юбка и белая блузка. Она вышагивает вдоль дороги, и сейчас ее украдут. Смотрел уже трижды.

– Привет. У меня друг пропал. Денисом зовут. Не видел? – Вик, не разуваясь, проходит, осматривая меня и квартиру, как будто он оказался на мусорной свалке.

Сам по сторонам оглядываюсь. Схожие черты есть. Признаю.

– И сколько ты так уже? Три дня? Четыре?

– Я не считал.

Усаживаюсь обратно и беру бутылку. На “плей” не нажимаю. Варламов смотрит. Он женат, а на экране моя Лиля. Черт, уже не моя.

– Причина твоих страданий в курсе, что ты страдаешь? – шпыняет мою ногу. Я – часть свалки.

– Ей до меня нет никакого дела. Она бросила меня и ушла к мужу.

Самому тошно признаваться. Но развезло меня знатно.

Внутри болючее жерло. Оно пожирает все чувства, ощущения, что я становлюсь серой биомассой, способной только на базовые вещи. Пожрать, например.

– А ты, оказывается, с бывшей сошелся! – почти кричит.

Уши сворачиваются, хочется укрыться от голоса этого придурка. Пришел, растолкал, ерунду говорит. Я и Оливия? Уже не в этой жизни.

Кармический урок, надеюсь, пройден и засчитан. Иначе пусть я буду камнем в следующей жизни, лишь бы не видеть экс-Осипову.

– Бред, – все, что выталкиваю из себя от шока.

– А вот и да. По достоверным источникам ты вновь живешь с Лив и собираешься снова на ней жениться. У вас замечательные отношения, любовь, дружба, мир.

– Источник врет.

– Тогда пообщайся с этим источником. Потому что он уже скооперировался с моей женой. И они гадали.

Сглатываю пиво. Горькое какое. Оно попадает не в то горло. Я позорно кашляю, покрываясь слезами.

– Это как порча, что ль? – хрипло спрашиваю, пытаясь все еще очистить горло от пивных остатков. Сам себе противен.

– Почти. Поэтому советую все же умыться, помыться, – хмурится и в лицо долго смотрит. Аж стыдно стало. За себя, за бардак. Даже за порчу. – Побрейся еще. И к чеши к ней.

– К кому?

Вик прерывисто выдыхает.

– Явно же не к Оливии.

Вскакиваю с места. Кресло показалось мне тонной раскаленных углей, поджигающий мой зад. Лучшей мотивации еще не встречал.

Порча, гадание, Оливия… Как вишенка – моя Лиля. Виновница всех моих бед, но в то же время хранительница моего сердца.

Несусь сломя голову в ванную. Дважды моюсь, бреюсь. Постричься бы еще, но некогда.

Мне кажется, время утекает сквозь пальцы.

Параллельно вызываю клининг. Не уверен, что Лиля захочет ко мне приехать мириться, но вид пустых бутылок и коробок из-под пицц даже у меня вызывают приступ неконтролируемой тошноты.

А Вередина девочка. Чувствительная, нежная, привыкшая видеть красоту. Когда не играет проститутку, конечно.

– Готов, солдат? – еще и издевается. Друг называется.

– Нет. Я не особо понял, что происходит.

Протяжный вздох. В этом весь Вик. Закрытый, груженый, деловой. Душой компании всегда был я.

– Бабушка Алисы нагадала, что ты ей соврал. Надо исправлять, потому что моя беременная жена… волнуется. Понимаешь?

Киваю. Но ни хрена не понимаю. Единственное, что я знаю, – надо идти к Лиле. А там… будь что будет. По крайней мере увижу ее вживую, а не через экран.

И плевать мне на ее мужа. На хрен пошлю, в нос дам. Я сильней, выше и… люблю пиявку.

– Цветы купи! – слышу вслед.