Глава 37. Лиля

Если идет черная полоса, то она идет на всех фронтах. Что на работе, что в личной жизни, что дома.

Трубу сегодня ночью прорвало, еле успели перекрыть воду. Что теперь делать – не знаю. Ремонт займет несколько дней, да и рабочих я так и не нашла.

Деньги утекают… Как обычно, впрочем.

Я была сегодня на нескольких кастингах. Везде отказ.

– Лиля, – наша соседка, Баба Маня, приоткрывает дверь и шепчет. Секрет какой-то хочет рассказать, – к тебе сегодня какой-то мужчина приезжал. Красивый, высокий…

– Представился?

Почему-то сразу подумала про Осипова. Но что он здесь забыл? Скорее всего, кто-то ошибся.

– Может, и представился. Но он был таким красивым, что у меня все из головы вылетело.

Вздыхаю. Мне стало даже любопытно, какого красивого мужчину я могла заинтересовать.

Не вернулся же бывший как хроническое заболевание осенью. Да и баба Маня его знает. И не любит. А у нее чутье не хуже Алисиной бабули.

– А потом он убежал, – закончила свою историю соседка.

Мужчины тоже от меня сбегают… Хоть вой.

Захожу домой. Майя вылетает в коридор, обнимает. Света успела ее забрать из сада, пока я получала очередной отказ.

В воздухе еще пахнет сыростью, потому что линолеум тяжело сохнет. Кажется, еще и его менять.

Настроение как мои трубы на кухне – тухлые и дырявые.

– Ну что? Можно поздравить с ролью новой проститутки? – Светка пытается шутить.

А я согласна уже играть кого угодно. Хоть труп. Лежишь, никого не трогаешь, на лице ни одной эмоции. Да ты просто спишь, а тебе за эти деньги платят.

– Увы.

– Воспитатели передали квитанцию за сад, еще вот счет за квартиру и, кажется, письмо из банка по поводу просрочки.

– Вот черт, – плюхаюсь на пуфик.

Пару лет назад я взяла в кредит телевизор. Два месяца не платила. Совсем вылетело из головы. Теперь еще штраф, наверняка, заоблачный и на кредитной истории черное пятно.

– У тебя все еще есть деньги от твоего фиктивного.

При словах о Денисе жмусь к стенке. В груди все гаснет и становится безразмерно одиноко и грустно.

Блины у него вкусные. И целуется классно. А еще он бы решил все мои проблемы. Думается. Привыкла наделять людей качествами, которыми они не обладают.

– А трубы?

Звонок в дверь – и мы разом смотрим друг на друга. Как в ужастиках. Сейчас кто-то из нас скажет долгожданное: “Ты кого-то ждешь?”

Быстро разуваюсь и сую ноги в тапки. Смешные они, но уютные. Не как у идеальной Оливии, чтоб ей икалось. Зацепила ведь, зараза.

На пороге запыхавшийся Упырь. И правда, в гроб краше кладут. Бледные, с безумными глазами и наспех застегнутыми пуговицами. Неправильно застегнутыми.

В руке подувядший букет пионов.

– Ты почему здесь? – спрашивает как бы нагло. По мне шарит своими глазами черными, когда они должны быть вроде как светлыми.

Говорю же, Упырь.

– А где мне быть?

– Ну как где? Я все съемочные площадки, блин, объездил. Тебя искал!

– Зачем? – хмурюсь, но уже как-то через силу. Его бровки домиком по-прежнему делают из меня лужицу.

– Соскучился, – грозно отвечает.

Наступает танком, через порог запихивает. Уже не Упырь, а варвар. Аттила собственной персоной (Прим. автора: предводитель гуннов, один из самых страшных врагов Римских империй).

– Я тебя не ждала. И вообще…

– Чаю хоть налей, вредина, – перебивает, – всю Москву изъездил, тебя искал, проститутку.

– Я не проститутка.

– Ты нет, но вечно их играешь.

– “Вернись в мою жизнь”, там я играю…

– Сестру главного придурка, знаю!

Захватывает дыхание. Глаза Осипова подозрительно теплые. Мне хочется кинуться в его большие и сильные руки.

– “Я полюбил тебя однажды”.

– Официантка. Не самый мой любимый фильм.

– Ты посмотрел все фильмы, где я снималась? – удивляюсь.

Осипов жмется, взгляд прячет. Пионы в его руке вопят и просят воду. А он, безжалостный Упырь, все стесняется.

– Было время… Увлекся. Скучал, потому что.

– Цветы мне?

Кончики пальцев уже чувствуют приятную бархатистость розовых лепестков.

– Тебе, – протягивает.

Мы жмемся в маленьком коридоре, который из-за Дениса кажется просто мизерным. Мне становится стыдно, что у меня не такое все хорошее и красивое, как в его квартире. Еще эти трубы…

Утром посуду мыли в ванной в раковине. На кухню страшно заглядывать из-за мокрого и вздутого линолеума.

– Мы можем поговорить? – с выдохом произносит.

И правда, устал.

Невнятно киваю, пожимаю плечами. Ну не выгонять же его и правда. Он весь город объездил в поисках меня, пионы купил, а не банальные лилии.

Да вдруг и правда скучал?

Противная мысль зудит в голове, что он просто поссорился со своей бывшей. Но я эту мысль, как комара, прихлопываю одним ударом.

– Ты ремонт затеяла? – обводит краем глаза кухню.

Я веду его в свою комнату. Святая святых, почти алтарь. Пусть только попробует сказать мне что-то гадкое. Принесу в жертву, не задумываясь.

– Нет…

Ну не говорить же, что мои трубы все-таки лопнули!?

– Зариповы про нас все знают, – довольно легко говорит, располагаясь на моей кровати. Ему там удобно. Взгляд мутнеет, улыбка делается чуть наглее и хамоватее. Упырские замашки никуда не делись.

– Ты теперь лишился выгодного контракта?

– Как ни странно, нет. Наиль разозлился, но меня спасло кое-что другое.

– И что же?

– Ты, – четко говорит и смотрит в глаза. Смущает меня. В этом скрыт какой-то подтекст, – ты их очаровала.

– А как же твоя Оливия? – скрещиваю руки под грудью.

Глаза Дениса тут же перемещаются на мою троечку. Он сглатывает и выглядит, как кот после дозы валерьянки.

Экс-Осипова будто держала этого зверюгу на голодной пайке. Вон, как слюна побежала. А я еще в кофте, про лифчик молчу.

– Она не моя уже несколько месяцев, – шипит. Кот раздражен. Валерьянка закончилась, когда я отвернулась от него.

– Драгоценная твоя женушка считает обратное.

– Ты с ней виделась?

Хочется брызнуть ему в лицо правдой. Надоело скрывать!

– Да! Виделась! И общалась. Она и правда красивая. И умная. И наверняка не такая пиявка, как я.

– А я, может быть, хочу пиявку! Всю жизнь искал!

– Тогда как же твоя неподражаемая Оливия?

– Зачем мне она, когда я тебя люблю, дура? – выкрикивает так грубо и нежно одновременно.

То ли плакать, то ли бить.

Почему я дура-то? Потому что полюбила дурака?