Глава 40. Лиля

Отрываю голову от подушки и пытаюсь продрать глаза. Сегодня выходной. Прошло несколько дней с того вечера с Осиповым.

Меньше недели, а у меня новые трубы на кухне. Фантастика!

Расплываюсь в победной улыбке. Ленивой еще, конечно. Ведь утро-то ранее.

– Вередина Лилия? – отвечаю на телефонный звонок не глядя.

До носа долетает запах блинов. Закусываю губу, предчувствуя скорую встречу.

– Слушаю.

– Актерское агентство “И нашим, и вашим”. Ваша анкета вас заинтересовала, хотим предложить проехать на кастинг. Сериал на первом канале. Все подробности при личной встрече.

– Кто вы? – голову кружит от информации. Уловила только две новости: странное название агентства и “первый канал”.

Даже если эта секундная роль тени убийцы, я согласна.

– “И нашим, и ваши”. Агентство. Вы разве не слышали?

Поднимаюсь с кровати и расхаживаю по комнате. Она вдруг такой большой стала.

– Конечно, – вру и не краснею.

Девушка диктует адрес, я путаюсь и десять раз переспрашиваю номер здания. Так волнительно.

Про себя повторяю: “Первый канал”!

– Ждем вас завтра в пятнадцать часов.

Прощаемся на радостной ноте, будто уже подписали контракт.

Выбегаю на кухню в том виде, в каком и проснулась. Обычная ночная сорочка, сверху успела накинуть только хлопковый халат.

Сексуальность образа стремится к нулю. Зато сколько желания поведать новость.

За столом сидит дочь и Светка. Обе уплетают блины Дениса. С недавних пор он практически поселился у нас. Не из-за того, что жить ему негде. Даже наоборот. Просто я отказываюсь ехать к нему, а врозь… Уже не можем.

Упырь все же любит меня, а я его.

– Мне сейчас звонили! – останавливаюсь как вкопанная перед большой тарелкой с нажаренными блинами. Слюна собирается литрами во рту, – я на кастинг иду! – чуть тише добавляю.

– Опять проститутка? – Денис ухмыляется, говорит тише обычного, потому что за столом ребенок.

Хочется обидится, а не получается. Его улыбка, подмигивание… Да и блины наивкуснейшие. И где только, спрашивается, научился?

Сразу ревность душить начинает. Оливии своей тоже готовил?

Хотя эта мадам вряд ли ела. Фигуру блюла. Мне бы тоже надо, но они такие вкусные, такие румяные!

– Почему сразу проститутка? – жуя блин, спрашиваю.

Денис дожаривает нам завтрак в одних спортивных штанах. Сверху ничего. Еще и босиком. Домашний, сексуальный, фиктивный босс.

Света посматривает. Ее взгляд играет. Мне снова ревностно, хоть волосы рви.

– Может, Екатерина II? – уминаю второй блин.

Осипов смотрит с хитрецой. На губах завороженная улыбка. Манит, чертяга.

– Прям-таки и Екатерина? – не отстает сестра.

Аж обидно.

– Почему бы и нет!

В желудке приятное тепло. Пока не образуется изжога, перерастающее в тошноту. Кошусь на масло, на котором готовил Денис. Вроде свежее, хорошее. Не по скидке покупала, а так, в полную стоимость. Почти расточительство. А языку, горлу неприятно.

Светка уходит на работу, оставляя нас с Денисом одних. Еще Майя, но она убегает в свою комнату. Вчера ее фиксик купил новый набор кукол и большой дом для этих кукол.

– Ты побледнела.

Бросаю сердитый взгляд на Упыря. Это не то, что готова слушать девушка.

– Хорошо себя чувствуешь?

Облизываю губы, снова чувствуя прогорклый вкус сливочного масла. Вот ведь сволочи! Наверняка в магазине со сроками годности намудрили.

– Лиля?

Смотрю на бывшего босса. Тошнота накатывает волной, и состояние смело можно назвать предрвотным.

Несусь в ванную, получается закрыть дверь на замок. Осипов, чего доброго, прилетит и надо мной будет стоять.

Все внутренности как наизнанку выворачиваются. Резко, как при отравлении. Чувствительный желудок режет.

Навязчивый стук в дверь заставляет чувствовать себя какой-то ущербной и вновь неженственной и некрасивой. Оливия вряд ли блевала после его блинов.

– Я сейчас! – кричу, теряя силы.

– Да что с тобой?

На это фразе меня выворачивает. Голова кругом, мыслей ноль, зато сердце шпарит стометровку за три секунды.

Поднимаюсь с колен, включаю воду в раковине и стараюсь привести себя в порядок.

А вдруг это вирус? Который рото? Завтра же кастинг!

Но потом меня бьет турбиной по голове, когда взгляд падает на секретный ящичек на верхней полке.

Дышать затруднительно, и без того маленькая ванная комната становится размером с кончик швейной иглы.

Тошнота отступает, вместо нее теперь другое чувство. Потряхивает, как перед важным событием.

Распахиваю дверь, не обращая внимания на испуганного Осипова. Он аж к стене отскочил. Иду сразу в коридор.

На мне все еще сорочка. И хорошо, что сейчас лето. Я накидываю сверху ветровку, ноги сую в балетки и так выбегаю из дома.

В спину летят вопросы, на которые я пока не готова ответить.

Трясет, как в лютый мороз. Программа же показывает двадцать три градуса тепла и ясное солнышко.

До аптеки почти добегаю. Как и полагается, отстаиваю очередь. Передо мной была бабулька с огромным списком, которую мне хотелось поторопить, но я сдерживалась и втайне гордилась собой.

Мысли сводились к одному.

А что, если я беременна? Получается, несколько недель как могу быть беременна. Как раз после того раза в доме Зариповых. Пруд, пиявки, вредность Упыря. Такое только в кино бывает.

Покупаю несколько видов и отчего-то с гордостью иду обратно.

Не успела схватить телефон, только карточку. Денис наверняка там рвет и мечет. А я… довольная.

Домой захожу несколько расслабившись. Если я беременна, мне вообще противопоказано нервничать.

Осипов стреляет молниями. Грудная клетка высоко поднимается, в глазах искры пламени. Выглядит сногсшибательно. Еще и опять без футболки. Как дома себя ведет, короче.

– Ну и где ты была?

С высоко поднятой головой дефилирую мимо него, раскачивая пакет из аптеки. Если додумается, сможет присмотреться и увидеть несколько упаковок тестов на беременность.

Упырь лишь смотрит мне на грудь. Она, кстати, болезненно ноет.

– Что? – не выдерживаю.

– Я переживал, пиявка!

Сглатываю, пакет в руке кажется таким тяжелым, почти роняю. Но собираю всю силу в кулак, как настоящая русская женщина.

– Куда ходила?

– В аптеку!

– Зачем?

На слезу тянет. Только сейчас до меня доходит, что в последние дни моя слезливость раздражала. Так часто возникало это чувство, что я не могла понять причину. Мне банально хотелось обнять подушку и плакать.

– За тестом! На беременность!

– Уже? – зрачки Осипова за одно моргание становятся размера радужки.

Снова плакать хочется. И обниматься, целоваться. Отдаваться. Его кубики – мой личный десерт.

Пытаюсь закрыть дверь. Денис просовывает ногу и не дает мне этого сделать. Настоящий Упырь.

– Я с тобой!