Глава 9. Лиля

Обед проходит в молчании. Слышен только стук ложек о столовую посуду и частое тяжелое дыхание.

Я влипла. Даже не так. Я капец, как влипла.

Рашат мужик неплохой. В меру строгий как режиссер, немного юморной. Но без этого в нашем деле никак. Относительно честный и незлопамятный.

Правда, сейчас он может разрушить нашу с Осиповым легенду, как нечего делать.

И да, я на самом деле переживаю за Дениса и хочу, чтобы сделка с Наилем вышла удачной. В конце концов, на кону мои трубы. То есть деньги. Немаленькие.

– Оливия, ваше лицо кажется мне смутно знакомым, – косточка от маслины удачно проходит по горлу, так и не застряв.

Смотрю расширенными глазами на Рашата, пока сердце от страха подскакивает к макушке.

Все за столом замерли и стреляют взглядами то на меня, то на сына Наиля. Как чувствуют сарказм в его тоне.

Осипов сидит рядом. Его напряжение как десятки тысяч вольт. Я слышу характерный треск и гул, будто нахожусь рядом с трансформаторной будкой.

– Мне кажется, я видел вас в рекламе. Или… – замолкает. По венам не кровь, а жидкое желание закопать этого режиссера ко всем чертям, – в кино?..

– У меня типичная внешность. Скорее всего, вы имели неосторожность перепутать, – проговаривая каждое слово, посылаю уничтожительные сигналы Рашату.

– Нет-нет!

Резко закидываю вторую маслину в рот и с усердием ее пережевываю. На этот раз ловко выплюнув незаметную косточку.

Что там говорил Осипов? Его жена отличается изысканными манерами и знает правила этикета от и до. “Сам король Англии может брать у нее уроки” – цитата.

Но с внезапным вызовом Рашата все напрочь вылетает из головы. Ролики, которые смотрела в интернете, становятся бестолковыми картинками, полученные знания выдуло из головы ветром.

– Вы. Обознались!

Кривит лицо, будто его задели мои слова, и скрещивает руки на груди. Рашат тот еще актер.

– Но вы смогли бы сыграть роль в моем фильме. Внешность хоть и типовая, как вы выразились, но очень интересная…

Взгляд скашиваю на соседа. Он сидит ни живой, ни мертвый. Настоящий Упырь. Вилкой ковыряет какой-то салат, так и не поднеся его ко рту.

– Сейчас как раз снимаю очень интересный фильм. Сериал, если быть точнее.

Громкий звук упавшей вилки как взрыв атомной бомбы.

Денис извиняется, а когда зачем-то наклоняется, чтобы поднять прибор, я решаю ему помочь.

Не вовремя вспоминаю, что это не по этикету. Совсем не по этикету.

Мы сталкиваемся лбами. Денис ругается, по губам читаю грязное матерное слово, и пятый раз покрываюсь румянцем. Уже от стыда. Упырь знает такие слова?

– Прошу прощения, – выхожу из-за стола и направляюсь на кухню.

Неловкая ситуация лучшего всего лечится бегством. Проверено.

На кухне наливаю полный бокал фильтрованной воды и пью мелкими глотками. Время тяну.

Никогда еще не попадала в такие передряги, полные ошибок и… тупизма.

– Прячешься, Лилек? – Рашат решил меня добить и присоединился ко мне.

Теперь еще и слухи будет плодить, что “Осипова” трещит с хозяином дома в первый день знакомства за спиной у своего мужа.

В какой-то момент решаю прошерстить глазами по углам кухни. Может, меня снимает скрытая камера? С самого первого дня, когда я перешагнула офис Дениса?

Именно тогда вся моя жизнь стала сплошным комиксом без единого супергероя.

– Ты это специально? – решаю перейти к делу.

Рашат как словил гол с подачи. Улыбается дебильной широкой улыбкой, специально дразня.

– Нет, конечно. Я же не знал, что ты подрабатываешь в свободное от работы время фиктивной женой. Кстати, отец в курсе, что господин Осипов нанял тебя? И куда ты дела настоящую Оливию?

Вдох-выдох. Может, я что-то не то сделала на площадке, и Рашат решил проучить?

– Если ты хоть слово скажешь обо мне или Денисе своему отцу, твоя жена узнает об интрижке.

– К-какой? – подобрался.

Взгляд изменился, мечется теперь как у хомяка перед коробкой с кормом.

– К-какой, – передразниваю. Когда Рашит волнуется, то начинает заикаться. А я слишком зла, чтобы сочувствовать его особенности, – с гримером нашим. Федоровой Анной Сергеевной, 2002 года рождения, уроженка города Смоленска, незамужняя, овном по гороскопу.

– Откуда ты все это знаешь?

Самодовольное выражение лица вижу в отражении фасада глянцевой кухни. Неудачное, кстати, решение. Безбожно дешевит.

– Общительной уродилась.

– Слишком, – недовольно произносит. И тихо, дабы не разбудить во мне мстительную стерву, которой я и правда могу быть.

Не ради Упыря, а ради все тех же труб, чтоб их!

– У-уговор, – отвечает и протягивает мне руку.

Может, еще какую роль выбить в следующем сезоне? Какую-нибудь покрупнее? Главную, например.

– Твои мысли может прочитать любой, Вередина. И мой ответ – нет.

От негодования воздухом давлюсь. Косточкой от маслины не подавилось, а воздухом умудрилась.

И где, скажите, пожалуйста, удача?

– У тебя очень хорошо получается играть проститутку, – со смешком говорит.

Своеобразный комплимент.

Кисло улыбаюсь, и мы вместе возвращаемся за стол.

Осипов сидит чернее тучи. Желваки ходят ходуном, словно живут отдельной жизнью.

Маленькая вредина внутри меня ликует. Нравится мне наблюдать его бешенство, когда он ни-че-го мне не может сделать.

А что-то мне подсказывает, что его состояние вызвано моим поведением. Или словами, или реакцией. Да я вообще – причина его всеобъемлющего раздражения.

Упырь, что с него взять.

– Выглядишь так, словно только что гладил Короля, – шепчу, пока присаживаюсь на свое место, – глаза красные и нос опух.

– Забыл тебе сказать одну деталь, – еще тише шепчет.

Наиль поглощен разговором со своим сыном, Альбина решила проверить, как там пирог. Минута наедине со своим мужем рискует стать началом громкого апокалипсиса.

– К-какую? – теперь позорно заикаюсь я.

Упырь мстит. Жестко мстит. И его месть пахнет сладким жженым сахаром. В горле першит от него.

– Люблю спать голым. Ты не против? Если против, – делает театральную паузу. Научился ведь где-то, – будешь спать в коридоре. С Королем вместо подушки.

– Упырь, – говорю в его губы, уже нисколько не стесняясь. Пусть знает все, что я о нем думаю.

– Вредный мелкий гном!

Сталкиваемся взглядами как мечами. В воздухе снова искрит поцелуем.