Глава 62. Семейный ужин. Часть вторая.

Егор

Юльку встретили как родную. Мама тискала её так, словно пыталась к себе приклеить. Я видел, как она хищно поглядывает на её живот и разве что не облизывается. Подозреваю, у неё руки тряслись – так хотелось Юльку пощупать именно в самом интересном для неё месте.

Папа вёл себя скромнее, но был рад – по глазам видно.

– Наконец-то встретились! – торжественно объявил он. – Как ни крути, а семейные посиделки – самое ценное.

Мама кинула в него взгляд-дротик. Сердится за тот несостоявшийся ужин, который он посмел пропустить. Мурзик дулся в углу. Смотрел презрительно и к нам не приближался. Всем видом котяра показывал, что нам здесь не рады, но, так и быть, он потерпит ради дорогой хозяйки.

– Мам, – позвал я родительницу, – я вообще-то цветы принёс.

Она захлопала ресницами, вина и ужас так явственно промчались по её лицу, что я улыбнулся. Ясное дело, что главное действующее лицо здесь не я. Не спорю и не ревную. Мама дождалась.

– Мурзик! Мы и тебе подарочек принесли, – шелестнул я пакетом, хохотнул, увидев, как навострились Мурзиковы уши, но из угла он выходил лениво, словно делая одолжение.

– Егор! – строго прикрикнула на меня мама. – Не порть коту аппетит.

– Можно подумать, он когда-то страдал его отсутствием, – буркнул я и достал паштет. Вскрыл его на ходу, и Мурзика расплющило от чувств.

– Мау! – издал он победный клич индейца и проскакал в кухню к миске. Стоял и ждал, когда я его осчастливлю. Он заглядывал в кормушку, поднимал глаза на меня, а затем снова опускал морду, словно показывая: давай, пустая, что ты тянешь?

– И вот так всегда, – вздохнула мама и принялась жаловаться на меня, на Павлика и даже на папу, что только закатывал глаза и улыбался, как будто кто-то дёргал его за верёвочки.

К слову, к столу нас не звали, а заговаривали зубы. Юлька кровожадно косилась на салаты и стейки лосося. А я знал, кого мы ждём, но старался держать нейтралитет. Думаю, сегодня будет много открытий и удивлений.

Пашка опаздывал. Вот же бизнесмен хренов. Вечно у него всё в последнюю секунду. В деловой сфере он хоть успевал и практически не нарушал пунктуальность, а на семейный ужин он позволил себе опоздать. К счастью, ненадолго.

Когда они зашли в комнату, Юлька забыла о еде. Пялилась на подругу, а та, судя по всему, была близка к обмороку и злилась. Кидала на Пашку такие взгляды, что маме у неё можно смело брать мастер-классы.

– Привет, Юль, – сказала Элька. – Здравствуйте, – это она с папой поздоровалась.

– Вы знакомы? – поинтересовалась на заднем фоне мама каким-то слабым голосом.

– Лучшие подруги, – брякнул Пашка.

– И тоже беременная? – бестактно спросила мама.

– Нет, мам, мы ещё не беременные, – не давал Пашка никому рот открыть. Но, может, и к лучшему. Судя по тому, как краснела, синела, злилась его Элька.

– Прошу к столу! – торжественно повёл рукой, как оперный певец, папа.

«Да-да-да!» – прочитал я в глазах Юли и наконец-то отодвинул для неё стул. Трое из ларца хотели жрать. И я активно пытался придумать, как получше обрадовать родителей. Не силён я в толкании важных речей.

– Ну что, за тургеневскую тройню? – испортил всё Пашка, когда поднял бокал с вином.

За столом воцарилась тишина.

– Как тройню? – икнула мама.

– Ты что, не успел рассказать? – вытянулось у Пашки лицо.

Может, и к лучшему, – снова подумал я. Не надо мучиться. Все уже в курсе.

– Ну, как бы да, – кашлянул, пялясь на вино. – У нас тройня. Будет. Вот. И мы сегодня заявление в ЗАГС подали.

Юлька с тоской посмотрела на еду. Пока никто не ел, она стеснялась нарушать этикет.

– Все три внука будут Тургеневыми? – взревел отец, теряя благодушие. – Хватит старший сын носит не нашу фамилию!

– Что значит «не нашу»? – взвилась мать.

Пашка закатил глаза. Юлька снова долгим взглядом обласкала тарелку. У Эльки отвисла челюсть.

– Мау! – поддакнул матери Мурзик.

– Ну что ты, пап, раскипятился? – отпил глоток вина мой брат. – Будут тебе Костровы. Чуть позже, но будут. Какая разница – первые, вторые, десятые? Всем хорошо. Не вижу трагедии. И баба Оля успокоится наконец-то.

– Да эта ве… – осёкся папа под маминым орлиным взором, – великая женщина, я хотел сказать, никогда и ничем довольна не будет. Ей всё мало!

– Ну, может, тройни будет достаточно? – философски изрёк Пашка.

– Юль, ты ешь, а то их не переслушаешь, – сказал я и положил ей салат на тарелку. Моя девушка посмотрела на меня таким благодарным взглядом, что я готов был совершить подвиг. Вот так из-за баб начинаются войны или свершаются открытия – я уверен. Достаточно одного взгляда – и ты готов на что угодно.

– Да-да-да, кушай, Юленька, – засуетилась мама, – а то мы тут… забыли, зачем собрались, – подчеркнула она ядовито и метнула ментальный дротик глазами в отцовский лоб.

Ну, в общем, мы ничего, нормальная семья, когда дело не касается больных мозолей папы или явных страхов мамы. Сейчас мне как бы даже немного стыдно перед нашими с Пашкой невестами.

– Тройня, – вздыхает мама, умудряясь даже за столом посмотреть на Юлькин живот, который сейчас надёжно скрыт от взглядов. – А свадьба у нас когда?

– Скоро, – сверлю её взглядом. – И, пожалуйста, не нужно собирать стадион. Тем более, для меня. Я не настолько известная персона, как Пашка, например. Мы хотим скромно и весело.

– Что значит скромно? – выпрямляет спину мамуля.

– Мау! – поддакивает Мурзик. Тот ещё подпевала. Ему бы только подгавкнуть в нужный момент. Зря я ему паштет купил. Нажрался и снова предал. Знает, что нужно перед хозяйкой выслужиться.

– Ты хочешь, чтобы весь город считал нас жмотами? Которые старшего сына нормально женить не могут?

– Весь город? – закашлялась Юлька. Пришлось её даже по спине постучать.

– Можно я пойду? – пробормотала Элька, которая к еде и не притронулась. – Лучше бы ты, Паш, меня в публичный дом сводил.

– Какой дом? – не расслышал папа.

Пашка спрятал лицо в руках. По тому, как конвульсивно дёргались его плечи, и дурак бы понял: он ржал. Ну, не плакал же. Хотя мог делать и то, и другое: рыдать от смеха.

– Может, мы всё же поужинаем? Нормально. Без вопросов и потрясений? – спросил я.

Папа потупил взор. Мама посмотрела виновато.

– Мау! – поддакнул Мурзик теперь мне. Вот, молодец. Не зря всё же паштетом кормил.

– Кис-кис, – тихо позвала кота Элька и украдкой протянула ладонь с рыбой под столом.

Я не думал, что он настолько предатель, потому что наш противный Мурзик, который всегда к чужим относился с презрением, поскакал на Элькин зов, как конь.

– Я ж говорил: ведьма, – вытер слёзы счастья Пашка и уткнулся в тарелку.

На какой-то миг воцарилась тишина: все ели и наслаждались. Мама усиленно обихаживала мою невесту, папа приударял за Элькой, мы с Пашкой наконец-то выпили и слегка расслабились.

Идиллия продолжалась недолго: в дверь позвонили.

– Мау! – прижал уши к голове Мурзик.

Ну, да. Мы бы тоже хотели знать, кого там чёрт принёс.