Глава 19

Я мешкаю, пугаясь, и запрещаю себе смотреть вниз. Лучше на Севера… Это мой единственный план — смотреть на него и следить за тем, что он хочет подсказать мне. Я все равно ни черта не понимаю, не умею действовать в критической ситуации и никогда не увлекалась идеалами феминизма. Я очень консервативная девушка, всем сердцем люблю когда меня защищают и позволяют постоять за широкой спиной, если намечается драка.

Я зато готовлю хорошо и даже могу сносно исполнить что-нибудь из поп-репертуара в караоке. За меня точно не будет стыдно перед друзьями. Перед нормальными друзьями, а не толпой головорезов.

— Спускаемся! — грубый оклик доносится снизу. — Не топчемся на месте.

Север выставляет руку, чтобы я оставалась четко у него за спиной, и первым шагает на следующую ступеньку. Я послушно иду за ним, не выпуская горячую крепкую ладонь. Я царапаю его пальцы из-за напряжения, но Север не обращает никакого внимания. Зато я замечаю, что сделала короткую бороздку, что уже напиталась капельками крови. Черт, черт! Из меня отличный помощник. Просто эталонный!

Могу только думать о глупостях, чтобы отвлечься, и калечить Севера потихоньку, ему же больше ничего здесь не угрожает кроме моих острых ноготков.

— Соберись, Юля, — отдаю себе мысленный приказ.

И уговариваю себя оглянуться по сторонам. Вокруг маленький аэропорт, который выглядит скромным и не привыкшим принимать роскошные бизнес-джеты. Разметка на асфальте потерлась, а парочка ангаров, которые стоят с правой стороны, почему-то рождают в моем сердце тревогу. У меня плохое предчувствие, и оно только усиливается, когда я замечаю вереницу черных огромных внедорожников. Они стоят по периметру, как постовые.

Черт его знает, где мы, но это точно не Испания.

— К первой машине, — новый приказ и тяжелые шаги.

Я вижу высокого мужчину в черной рубашке и джинсах, он выходит из общего строя и направляется к нам, попутно указывая на внедорожник.

— Оружие есть?

— Нет, — Север качает головой, он приподнимает руки и делает плавные полуобороты, показывая что у него за спиной. — Я пуст.

— А девка?

— Девка тем более, — отвечает Север.

У него меняется тон. Да и повадки… Он становится жестче и грубее, словно подстраивается под среду.

Нас сажают в машину, к счастью, вместе, и везут к тем ангарам, которые отталкивают меня одним видом. Север молчит и не задает никаких вопросов водителю. Он кладет ладонь по центру сиденья, чтобы я не подвигалась к нему вплотную, и сосредоточенно смотрит через окно. Поэтому я, как примерный ученик, сижу у своего окна и спасаюсь лишь тем, что пересчитываю уверенные выдохи Севера.

— Заходим. Вперед по коридору и направо.

Приказы доводят нас до стальной двери. Высокий мужчина отпирает ее и кивком показывает, что номер нас ждет. Север замирает на мгновение, и я вдруг ярко чувствую, как натягиваются невидимые нити напряжения в воздухе. Север и мужчина смотрят друг другу в глаза, и на губы второго постепенно наползает гадкая улыбка. Даже я, наивная и глупая для их мира, понимаю, что за ней прячется угроза.

— Приедет босс, будет разговор, — мужчина вновь кивает на дверь. — А пока ждать. Это приказ, золотой мальчик.

Я наталкиваюсь на спину Севера, чтобы он перестал испытывать судьбу. Север уступает мне и уводит вслед за собой в небольшую комнату, в которой нет ничего. Просто-напросто ничего.

Даже тепла.

Я поражена и слишком легко одета для прохладного места, которое больше напоминает гараж. Север же не выглядит удивленным, он подходит к дальней стене и подпрыгивает, проверяя верхнее продолговатое окно.

— Север, это глупая идея.

— Я только приоткрыть, — он тут же успокаивает меня, что не собирается ничего разбивать и таранить массивным плечом, как в самолете. — Тут херовый воздух.

— Да, спертый…

— Сука! — Север все же ударяет заклинивший механизм и тот со скрипом дарит крошечный просвет. — Да, есть… Если станет совсем холодно, я закрою.

Я киваю, хотя готова менять тепло на свежий воздух. Хотя бы на самовнушение, потому что разница не чувствуется — все равно дышать толком нечем. Север возвращается ко мне и обхватывает за плечи, заглядывая мне в глаза. Он выглядит как доктор, который проверяет критического и капризного пациента.

— Не хмурься так, — я стараюсь звучать спокойно. — Мне не по себе, когда ты так грозно смотришь. Как чужой…

Поднимаю ладонь и провожу по его лбу, разглаживая глубокую морщину. Я впервые заметила ее, когда Север разговаривал с Марком, и вот опять.

— Ты увидишь меня с другой стороны, Юля. Мы попали в ситуацию, когда это неизбежно.

— Думаешь, я правда посчитаю тебя чужим?

Север ничего не отвечает, а потом начинает расстегивать пуговицы своей рубашки. На нем нет пиджака, так что я ловлю его пальцы, но это бесполезно. Легче остановить грузовик голыми руками, чем упрямство Севера.

— Мне не холодно, — качаю головой и вытягиваю вперед руки. — На мне плотная блузка. Вот попробуй, она теплая. Черт, Север!

— Теплая? — он изгибает бровь, смотря на мою блузку. — Хорошо, тогда меняемся. Мне шелк, а тебе хлопок. Я как все красавчики люблю круто одеваться.

Я прикрываю глаза. Пора бы уже привыкнуть, что проблемы никак не влияют на любовь Севера к глупым шуткам. Я упираюсь лбом в его широкую грудь и позволяю сделать, что он задумал. Он закутывает меня своей рубашкой поверх блузки и усмехается на правах победителя.

— Надолго мы здесь? — я веду щекой по его обнаженному торсу.

— Не знаю, Юля. У меня нет ответа.

Проходит больше часа и становится ясно, что правды в ногах нет. Садиться некуда, но нервное напряжение делает свое дело. Я не показываю Северу усталость и качаю головой, когда он оплетает длинными пальцами мое запястье и тянет вниз. Он все-таки садится на пол и затаскивает меня на себя, обнимая за плечи. В его руках чертовски тепло, да я и сама жмусь к нему сильнее, словно тоже могу согреть.

Я хочу его согреть. Мне чертовски не по себе, что он собрался сидеть на холодном полу, предварительно отдав мне рубашку. Во мне просыпается то ли материнский инстинкт, то ли прошлый опыт с мужчинами, которые уже на первом свидании не стеснялись сообщить что-нибудь из своей плачевной медкарты. Отдышка, повышенное давление, аллергия. Я никогда ни искала безупречных принцев, но меня это всегда отталкивало.

Даже не сам факт, а то, что мужчина с легкостью заговаривает об своих болячках с малознакомой девушкой. Это любимый может хромать, не различать цвета и лежать под капельницей каждые вторые сутки. А посторонний и едва знакомый… Впрочем я, как многие женщины, научилась понижать планку и оставлять всё больше простора для слабостей сильного пола.

Только вот Север смотрит на меня с недоумением. Он не понимает моего беспокойства и с хитрой улыбкой утыкается мне в висок.

— У меня отменное здоровье, — произносит он низким голосом. — Мной можно двери выбивать.

— Нашел, чем хвастаться, — бурчу.

— Так Марк всегда говорил. Он взял меня вышибалой в свой первый клуб и долго не повышал, проверял на прочность.

— У тебя очень добрый брат, — мой голос начинает дрожать, когда Север опускается ниже и ведет губами по моей шее, обжигая дыханием.

— Зато я теперь ничего не боюсь. Поверь мне, если я выжил, работая на Марка, то всё остальное пустяки.

— А Марк будет нас искать?

— Конечно. Мы уже должны были сесть и позвонить ему, так что он там вовсю матерится.

Север помогает мне повернуться, я прячу лицо в его грудь и думаю о том, что ему все-таки удалось меня успокоить. Убаюкать мелодичным расслабленным голосом и уверенными интонациями, в которых легко прочитать, что для него сейчас не происходит ничего выходящего за рамки. Он уже бывал в таких ситуациях и знает, что делать.

— Не похоже на Испанию, да? — Север шутит, но с виноватым эхом, и проводит ладонью по моим волосам.

— Наверное, не сезон.

Север шумно выдыхает на мою ответную колкость и прижимает к груди теснее. Я прикрываю глаза и забываюсь на некоторое время. Я успеваю пару раз проверить время по его наручным часам, когда наступает момент Икс и в замочной скважине шелестит ключ. Север тут же утягивает меня наверх.

— Не бойся, — он повторяет короткую фразу как молитву.

Мой испуганный вид заставляет его говорить одни и те же вещи. Я слабо киваю и смотрю, как открывается дверь, которая противно поскрипывает прямо по моим нервам. Через порог один за другим переступают четверо мужчин. Я замираю от гулкого эха, которое гуляет по пустому пространству от их тяжелых шагов. На их же лицах нет ни тени дружелюбия, наоборот, там лютая сосредоточенность и немые угрозы.

— Поговорим? — произносит мужчина, который выступает вперед.

Только на нем есть пиджак, измятый как после долгой дороги и черный, остальные в однотипных темных футболках. Я догадываюсь, что это охранники, они расходятся по комнате и занимают ее так, что они теперь со всех сторон. Из-за этого я чувствую себя еще уязвимее и слабее. Мы не просто попали в плохую историю, но имеем дело с опасными умными людьми.

Север тоже такой?

То, что умный я в курсе. Но он тоже опасный? Это ради него столько стараний, чтобы переиграть и загнать в тесный угол?

— Поговорим, — Север кивает и оглядывается через плечо, отмечая охранника, который зашел с тыла. — Я не собираюсь сопротивляться, когда она рядом, необязательно брать меня в кольцо.

Боже, Север.

— Может, девушка пока выйдет? — усмехается главный. — Подышит свежим воздухом.

— Только со мной. Я даже не знаю, с кем разговариваю.

— А девушка знает, — мужчина в пиджаке указывает на меня пальцем. — Она разговаривала со мной по телефону. И именно после звонка сорвалась в бега.

Перед моими глазами появляется визитка с именем Алексей Уваров. А вот голос казался другим, хотя были помехи, а в моих висках стучал пульс. Я смотрю на мужчину новым взглядом и замечаю десяток деталей. Он ниже Севера на целую голову, худощав, но отлично сложен, с сухими руками и острыми чертами лицами, которые выдают с головой его деспотичный нрав. Он точно привык командовать и не привык повторять.

— Юлия должна была мне перезвонить и сообщить свое местоположение, — мужчина ухмыляется и делает шаг навстречу. — Так бы поступил умный и законопослушный гражданин.

— Хорошо, я понял, чем ты угрожаешь, — Север кивает. — Но ты же не из прокураторы?

— Из спецуры, Север. Мне передали твое дело месяц назад, когда ты был в розыске уже почти год. Мне всегда передают глухие дела, я умею их сдвигать с мертвой точки.

— И не поспоришь, — Север тоже делает шаг ему навстречу. — Только это не похоже на камеру. Почему мы здесь? Где сирена и патрульные?

— Я всё расскажу, но сперва мы проясним один вопрос, — мужчина приподнимает ладонь. — Попроси девушку отойти к стене, ей сейчас будет небезопасно находиться рядом с тобой.

Его слова прорезают меня насквозь. Я отказываюсь осознавать их, но машинально цепляюсь крепче за ладонь Севера. Чтобы он даже не думал слушаться, даже не думал смотреть на мне прямо в глаза…

— Тогда ей правда лучше пойти прогуляться.

— Черт, я пошутил, Север.

— Ты хочешь, чтобы она смотрела? — Север произносит вопрос с едва скрываемым презрением.

— Я хочу, чтобы ты был сговорчивым. Мы и так потеряли уйму времени, пока искали тебя, с меня хватит. Я пойду самым тупым и коротким путем, быстро выдрессирую тебя и предложу сделку на моих условиях.

Уваров снимает с плеч пиджак и бросает его на пол, потом смотрит на наручные часы и недовольно хмурится.

— Десять секунд, Север.

Я не успеваю выдохнуть, как Север оказывается со мной лицом к лицу.

— Юля…

— Нет, пожалуйста.

— Пройди к той стене, — Север указывает в сторону окна. — Не упрямься, малышка. Не время.

Сбоку скрипят мужские ботинки. Я морщусь от противного угрожающего звука и чувствую резкий толчок, Север уговаривает меня силой и грубо встряхивает в руках.

— Юля!

Его окрик действует. Я на автомате разворачиваюсь и быстрым шагом бреду туда, куда он приказал. Север остается у меня за спиной, и первый удар я слышу, а не вижу. Но в следующую секунду я порывисто оборачиваюсь и вижу, как он отталкивает от себя первого охранника, на помощь которому уже подходят еще двое.