Глава 18

Я никогда не летала на частных самолетах. Я видела их только в фильмах. Например, в финансовых триллерах, где игроки большого рынка приземляются то в одной, то в другой мировой столице и отчитывают своих помощников строгим голосом. Или в романтических комедиях, в которых судьба улыбалась простой девчонке и на нее обращал внимание целый миллиардер. Долларовый.

Моя ситуация еще запутаннее. Тут и нотки триллера, и романтичный подтекст.

Бизнес-джет ждет на взлетной полосе. Автомобиль останавливается рядом с белоснежным трапом, у которого стоит высокий мужчина в черной бейсболке. Север хлопает по плечу водителя и открывает дверь, я делаю то же самое и выхожу на улицу. Пока Север достает наш багаж, который состоит из одной сумки, я кивком приветствую мужчину. Я мысленно назначаю его пилотом или штурманом. Я плохо представляю себе, как происходят частные полеты, но думаю, что посторонних людей будет как можно меньше. Нам точно не нужны лишние глаза.

— Bombardier, — произносит Север, возвращаясь ко мне.

— Что?

— Так называется марка самолета. Это канадская бизнес-авиация, их джеты люто надежные и удобные.

— Ты успокаиваешь меня? По-твоему, я боюсь летать?

— Ты нахмурилась, малышка, — Север приобнимает меня и легонько подталкивает к трапу. — Я подумал, может, у тебя еще и аэрофобия до кучи.

— До какой еще кучи? — я любезно улыбаюсь мужчине, но стираю улыбку к черту, когда возвращаюсь строгим взглядом к Северу. — Я тут проявляю чудеса характера и смелости, а ты считаешь меня трусихой. Просто отлично.

Север не придумывает ничего лучше, как перебросить сумку на изгиб локтя. У него освобождаются ладони и он тут же зажимает ими мою талию. Север отрывает меня от земли и вносит по ступенькам, наклоняясь так близко, что мне становится жарко от его дыхания.

Или не от дыхания?

Я пропускаю выдох от восхищения, когда Север поворачивает, и я вижу роскошный салон самолета. С левой стороны стоят бежевые широкие кресла с квадратными столиками, а справа — полноценный рабочий стол и длинный диван, который усыпан синими подушками. Смотрится как номер люкс, начищенные полированные плоскости и выдержанный в натуральных цветах дизайн.

— Черт, Север, а если я привыкну? — я оборачиваюсь через плечо и ловлю его взгляд. — Ты разбалуешь меня.

— И что? Ты станешь высокомерной стервой? Что-то мне не верится.

Север закидывает сумку на первое кресло, а потом ведет меня дальше. Ко второму ряду, где кресла стоят друг напротив друга.

— Больше никого не будет?

— Нет, — он качает головой, — никаких стюардесс и попутчиков. Тебе придется терпеть меня одного весь полет.

Он подводит меня к месту и опускается на одно колено, когда я сажусь. Север с легкой улыбкой вытягивает ремень безопасности и защелкивает замок на моей талии. Я же поднимаю шторку иллюминатора и замечаю, что начинает темнеть. Вечерние краски затапливают небосклон, из-за чего красные и оранжевые огоньки аэропорта кажутся ярче с каждой минутой.

Север говорил мне, что полет займет всего пару часов. Он полностью уверен в наших документах и в связях брата, они должны помочь нам пересечь границу и пройти все проверки на таможне. Марк сказал, что ждет звонка, когда мы приземлимся, и что он пока останется в городе. Попытается узнать, кто такой Алексей Уваров на самом деле и можно ли с ним договориться полюбовно.

Север кивает пилоту, который заглядывает в салон перед самым взлетом. Я слышу приветствие еще одного мужчины, после чего пилот с помощником уходят в кабину.

— Ты все-таки боишься, — Север вскидывает брови, когда замечает, как я сжимаю подлокотники.

— Я не люблю летать, если честно. Я один раз попала в страшную турбулентность, и после этого появился страх.

— У нас отличный прогноз и пилот.

— И канадская люто надежная авиация, — я киваю на кресло, чтобы он уже сел. — Север, мы уже рулим.

Но он не отпускает мои ладони, задавшись целью расслабить мои пальцы.

— Сядь в кресло, — я включаю тон недовольной учительницы. — Сейчас же.

Это действует, но всего лишь на момент взлета. Север возвращается ко мне, когда самолет набирает нужную высоту, он отщелкивает мой замок и присаживается рядом. Я сама перехватываю его наглые ладони и перебираюсь ему на колени, чтобы провести полет максимально приятно.

— Почему ты выбрала Испанию? — спрашивает он, утыкаясь лбом в мой висок. — Ты бывала там?

— Я была только в Турции…

— Оуч!

Север обреченно выдыхает, за что получает легкий толчок локтем в живот.

— Да, меня очень легко впечатлить. Частный самолет — явный перебор, как и разбитый Порше, — я обвожу пальцем дорогой хронометр на его запястье и тоже обреченно выдыхаю. — Я всегда мечтала побывать в Испании, только причина у меня глупая.

Я смущаюсь. Медлю.

— Ты выдерживаешь мое любопытство? — Север разворачивает меня в своих руках и заглядывает в лицо.

Говорить с ним теперь сложнее. Его губы слишком близко, а его тягучее дыхание обжигает скулы и так ярко, прочно, что мне начинает казаться, что я уже пахну его морским одеколоном.

— В Испании есть крепость Санта-Барбара. Я помню, в детстве был такой сериал… Да, это точно глупость, я была маленькой и даже толком его не смотрела, но запомнила название. А потом узнала о крепости и мне захотелось увидеть ее, побывать в Санта-Барбаре.

Я почти краснею, понимая, как по-идиотски звучу. Но у каждого из нас есть своя глупость, в которой довольно сложно признаваться без смущенной улыбки. Я по большому счету выдумала себе мечту… или лучше сказать, каприз. Почему нет?

— Тебе не хватает бразильских страстей? — Север подшучивает.

Он не дает мне ответить и целует в губы. Он нежный и сильный, и за мгновение подминает меня, заставляя проклинать каждый клочок одежды, который мешает нам. Я распахиваю рот шире, чтобы он углубил поцелуй, и пропускаю момент, как его жаркие поцелуи превращаются в водопад. Так стремительно, резко, необратимо. Он обрушивается на меня и утягивает куда-то вниз.

К порочному…

У нас была всего одна ночь близости. Мы слишком разгорячены, чтобы остановиться и дотерпеть до отеля. Или виллы, какой бы прекрасной она не была. Мы даже не произносим лишних слов и не смотрим друг другу в глаза, я читаю его прикосновения и подстраиваюсь, помогая стаскивать проклятую одежду прочь.

— У тебя уже было такое? — я сбивчиво шепчу и прикусываю его подбородок. — Был секс на высоте?

— Я справлюсь, малышка. Ни за что не разочарую тебя.

Север уходит от ответа и проводит языком по моей шее. Я откидываюсь на его грудь, чувствуя горячее тугое тело, и вздрагиваю, когда Север приподнимает меня, чтобы расстегнуть свои джинсы. Он ловко справляется с замками, и выставляет ладонь передо мной, намекая на очевидное и безумно горячее. Он хочет, чтобы я обхватила его пальцы и сама опустилась на него.

— Тише, тише, — шепчет он и надавливает губами на венку на моей шее.

Она быстро пульсирует. Слишком быстро… Я закусываю губы до боли и насаживаюсь на его член. Тесно принимаю, задыхаясь от нереальных ощущений. Боже! Я забываюсь и мысленно повторяю имя Севера, словно оно может чуть понизить градус безумия, происходящего между нами. У меня точно не было такого, даже близко… чтобы я сходила с ума и обжигалась собственным жаром, чтобы хотела кричать и заводилась с первого прикосновения… Не было. Никогда.

Север сдвигает лиф и подносит ладонь к моему лицу. Я целую и провожу языком по его длинным пальцам, а потом чувствую как он влажно обводит мои вершины. Спускается ниже и проталкивает ладонь между ног. С его губ срывается хриплый стон и он начинает двигаться жестче. Он помогает мне приподниматься и опускаться на него, размазывает пальцами мою влагу между ног и стремительно подводит к пику.

Мы сделаем это одновременно? Это не сказки для зависти подруг?

Я чувствую, что он близко. Сдерживаюсь и отпускаю лишь протяжные стоны, которые сливаются с его утробным рычанием. Его дыхание ломается и судорожным пунктиром проходит по моим намокшим волосам. Я понимаю, что вот, что всё, можно… сжимаюсь и плыву по его коже, которая царапает бархатом. Выше и выше, пока не вскрикиваю и падаю в пульсирующую пропасть вместе с ним.

Север усмехается, когда я начинаю суетиться. Я вдруг вспоминаю, что мы не одни, и пытаюсь вырваться, чтобы привести себя в порядок. Да, салон частного самолета трудно назвать общественным местом, но это все-таки не уютная спальня. А Север не заразил меня расслабленным бесстыдством окончательно, я пока держу в уме рамки приличия.

— Север, — шиплю на него, когда он находит “отличный” момент, чтобы показать, что сильнее. — Нет, Север, я не шучу…

Он не укладывается в мою картинку мира. Совершенно. Он ломает ее и перечеркивает главный вывод, который я успела сделать о мужчинах. Я научилась делить сильный пол на обаятельных бунтарей и нежных трудоголиков.

Первые кружат голову сексуальным потоком, который буквально исходит от них с животным напором. Они ни черта не ухаживают, но говорят каждое слово в цель — прямо в твое сердце, что истосковалось по концентрированной маскулинности, а каждый их жест и взгляд, уверенный и направленный точно на тебя, сводят с ума. Они легки и спонтанны, наедине с ними не нужно подбирать слова и спотыкаться об неловкие моменты сближения, наоборот, ты словно паришь в воздухе. Ты поддаешься и ловишь чистый кайф, пока не понимаешь, что их легкость идет от пофигизма. Им ничего не надо, они не участвуют в мужских забегах за успех и учились обольщать девушек одной улыбкой, чтобы не зарабатывать на крутую машину.

У вторых же есть немецкий внедорожник, но встречи с ними — это чинные ритуалы. Вы мучительно движетесь к третьему свиданию, на котором случится поздний ужин в хорошем ресторане, предложение подвезти до дома и первый секс. Такие мужчины задавлены рабочим стрессом и собственным интеллектом, который мешает прорваться инстинктам.

Только вот Север сексуален как дьявол, но в то же время дарит чувство безопасности. В его насмешках и хитрых улыбках читается опытный игрок с женским сердцем, но в то же время меня ничего не страшит. Мне не страшно довериться ему и отдаться сумасшедшему потоку, который и есть жизнь.

— Что-то рано, — замечает Север, когда загорается лампочка над иллюминатором.

Он проверяет наручные часы и хмурится сильнее.

— Мы снижаемся, — я поправляю одежду и поворачиваюсь к нему через плечо.

— Посиди тут. Я пойду спрошу.8c847c

— Все в порядке?

Север коротко целует меня и выбирается из-под меня. После чего подмигивает, показывая на ремень безопасности, за который я так переживала. Он разворачивается к кабине пилотов и я замечаю, как он мрачнеет. Он успокоил меня, но сам очень далек от спокойствия. Я машинально вжимаюсь в кресло и чувствую, как закладывает уши от перепады высоты.

Север прав прошло всего минут сорок, мы еще должны быть на курсе, а не снижаться, готовясь к посадке. Я слышу, как Север стучит в дверь, через пять секунд стучит вновь и окрикивает пилота по имени.

Тишина.

Север зовет пилота во второй раз, добавляя ругательство, а потом доносится глухой и мощный удар. Черт! Я не выдерживаю и поднимаюсь на ноги, смотрю на Севера, который пробует плечом крепость двери. Он напоминает машину, которая задалась целью решить вопрос силой и плевать, что в его распоряжении лишь голые руки, а дверь специально укреплена.

— Север, хватит, — я иду к нему и дотрагиваюсь до запястья. — Ты вывихнешь плечо.

Он переводит на меня острый взгляд, который с трудом фокусируется на мне. Север уже переключился на опасную ситуацию и явно крутит в голове разные варианты, как нам выбираться.

— Мы садимся, — кивает Север и проходит назад, заглядывая в первый же иллюминатор.

— Скоро начнет ловить сеть и можно будет посмотреть, где мы.

— Сеть не включится, — отрезает Север.

Он даже не достает телефон, чтобы проверить.

— Юля, сейчас послушай меня внимательно.

Он подзывает меня и встречает горячими руками, тут же нажимает на мои плечи и усаживает в кресло. Это кстати, стоять на ногах становится трудно, мы вот-вот выпустим шасси и нащупаем посадочную полосу. Сам Север остается стоять надо мной, он сглатывает вязкую слюну и смотрит мне прямо в глаза. Так глубоко, что я безотчетно сжимаю его пальцы сильнее.

— Делай всё, что я скажу. Держись за мной и никуда не лезь.

— Север…

— Что бы не происходило… что бы не происходило со мной, никуда не лезь.

Он говорит ужасные вещи, но он грубо встряхивает меня, и мне приходится кивнуть.

— Когда мы сядем, я пойму с кем имею дело. Я вытащу нас, но мне нужна твоя помощь. Просто не отходи от меня и слушай. Делай, что скажу, в ту же секунду.

Он снова встряхивает меня.

— Хорошо, хорошо, — я киваю.

И обхватываю его предплечья, когда самолет покачивается, трогая землю. Я помогаю Северу устоять на ногах, на что он грустно улыбается. Я понимаю, о чем он думает. Мы выберемся, если продолжим в том же духе — будем поддерживать друг друга и страховать.

— Я буду рядом, — он наклоняется и целует меня в лоб.

Самолет притормаживает и делает плавный разворот. Я боюсь смотреть в иллюминатор, хотя от неизвестности не лучше. Я поднимаю глаза на Севера, который уже высматривает окрестности. На его высоком лбу собираются морщинки, а на губах гуляют изощренные ругательства. Мне этого достаточно, мне становится очевидно, что ничего хорошего на земле нас не ждет.

Дверь пилота, наконец, открывается. Север выпрямляется во весь рост и делает шаг вперед, чтобы я осталась за его широкой спиной. Я не выпускаю его пальцы из ладони и прикрываю глаза, из-за чего слух обостряется.

Скрип и скрежет. Открывается главная дверь и подается трап. И еще дыхание Севера, глубокое и напряженное.

— Юля, — он зовет меня.

Я открываю глаза и встаю с места, иду так близко к нему, что почти утыкаюсь лбом в его спину, и так потерянно, что на каждом втором шагу хочу оступиться. Но я заставляю себя собраться, я злобно выдыхаю и встряхиваю головой, отгоняя оцепеневший морок.

Север первым выходит из салона самолета. Он жестко сжимает мою ладонь и утягивает на улицу вслед за собой. Под мелкий дождь, который срывается с серого неба. И под взгляды вооруженных мужчин.