Глава 19

Ева Благодаря Мио, заседание на нашему делу назначили не через три месяца, как собирались изначально, а всего через неделю. Но до этого дня нам с Авалоном было запрещено видеться. “По протоколу”, что бы это ни значило. И хотя Чезар получал от него сообщения и ежедневно удостоверялся, что брат жив-здоров, а следствие идёт своим ходом – ожидание сводило меня с ума. Я проводила дни с Селеной и Чезаром, и они уже придумали план, как повлиять на решение заседания. Мы отрепетировали мою речь несколько раз, но я всё равно волновалась. Мне придётся выступить перед важными лицами… Всё ли я сделаю правильно? Меня съедали переживания за Авалона, за наше будущее, за наших детей. Дети… Мысль о том, что я ношу в себе малышей от моего пришельца уже была привычной и очень тёплой. Я любила их всем сердцем и даже тихонько разговаривала с ними перед сном, обещая, что всё будет хорошо. Одну меня не оставляли ни на миг. Селена, жена брата Авалона, всячески отвлекала меня от тревожных мыслей. И я была ей бесконечно благодарна. Сегодня она предложила прогуляться под куполом, который находился в хвостовой части крейсера. Это место называлось "Звёздный зал", и было невероятно красивым. Мы с Селеной шли по широкой дорожке, выложенной незнакомым мне мягким материалом, который слегка пружинил под ногами. Вокруг прямо из пола росли диковинные растения – высокие, с серпообразными листьями, которые переливались всеми оттенками зелёного и синего. Воздух был наполнен лёгким ароматом, напоминающим смесь цветов и свежести после дождя. Но самое потрясающее находилось над нами. Купол был прозрачным, и сквозь него открывался вид на бескрайний космос. Звёзды мерцали, как алмазы, рассыпанные по чёрному бархату. Вдали завораживающе закручивались туманности. Я остановилась, запрокинув голову, и просто смотрела вверх. В груди пробежал холодок, за рёбрами слегка задрожало…от этого вида захватывало дух! – Красиво, правда? – Селена замерла рядом. Она была такой хрупкой в лёгком нежно-голубом платье, словно бросающим вызов постным лицам хвостатых военных на этом крейсере. Но за этой внешней хрупкостью явно скрывалась сильная душа. Я уже успела это понять. И читала по взглядам тех же военных с бластерами у поясов: они предпочитают с этой миниатюрной землянкой не связываться. Или не хотят конфликтов с Чезаром? Не знаю… Но что-то подсказывало мне, что и в самой Селене сокрыто что-то такое… – Невероятно, – прошептала я, вновь охватывая взглядом космические недра над своей головой, – Никогда не думала, что увижу нечто подобное. – Я была девочкой, когда впервые попала на космический шаттл, и тоже не могла поверить глазам. Со временем ты привыкнешь, Ева. Впрочем, тут важно, с кем именно смотреть на Вселенную. Например, когда Чезар водит меня в разные Звёздные залы, на пассажирских крейсерах или смотровых площадках… всё кажется мне как в первый раз! – Вы прекрасная пара, – улыбнулась я, переводя взгляд на светловолосую обманчиво-хрупкую Селену, – А как вы с Чезаром познакомились? Наверное, это была любовь с первого взгляда? – О! Искра между нами определённо промелькнула сразу! – засмеялась Селена. – Скажем так… Я едва его не убила. Да ещё уронила его крейсер. Чтобы компенсировать – пришлось выйти за Чезара замуж. Мы вместе рассмеялись. Моя тоска по Авалону на миг стала менее щемящей. – Если честно, – добавила Селена с мягкой улыбкой, – вначале я ужасно боялась Чезара. Он был таким… суровым. – Хм-м… Понимаю, – кивнула я. – Честно сказать, Авалон меня тоже сначала пугал. Ну не то чтобы суровостью… А скорее этими сложными инопланетными традициями… – Это какими? – заинтересованно хмыкнула Селена. – Ну знаешь, – я сделала неопределённый жест рукой, слегка смущаясь. – Я про их отказ от одежды, ради завоевания… самки. Селена округлила глаза, а потом заливисто рассмеялась, и её смех был лёгким и звонким. – Ахах, откуда ты это взяла, Ева?! – Ну… Авалон так делал, – пробормотала я, – когда мы только познакомились. Он вообще не стеснялся. Сразу ходил голый и… Подожди?! Что… нет такой традиции?! Селена рассмеялась ещё громче. Сквозь смех сказала: – Ну, то, что они любят девушек в краску вгонять – правда. Думаю, это такой приём "шокотерапии". Чтобы мы быстрее привыкали к их… особенностям. Может, задача – так удивить, чтобы землянки не заметили хвоста? А потом влюбятся – и поздно будет! Я уже тоже рассмеялась, чувствуя, как напряжение постепенно уходит. Селена была лёгкой и открытой, мы будто знали друг друга сто лет. Я чувствовала, мы могли бы стать подругами. – Как насчёт чашечки кофе? – хитро спросила она. – Я полностью за! Мы направились к небольшой зоне отдыха, где стоял фудпринтер – просто серебристая панель на стене с нишей, из которой можно извлечь заказанное блюдо. Селена быстро настроила местную технику, и через пару минут в моих руках оказалась конусообразная прозрачная чашка ароматного капучино. Присев на длинный белый диванчик, я отпила от края. И хмыкнула. Вкус отличался от земного, но я начинала привыкать. А вот к чему я привыкнуть пока не могла, что этот “фудпринтер” при желании мог и пасту, как в ресторане напечатать, и утку по пекински. И вообще, почти что угодно. Шикарная вещь! – Не могу привыкнуть, что еда и напитки просто появляются из ниоткуда, – поделилась я. – О, это мелочи! В Шиарии есть принтеры, которые и лекарства печатают, и одежду от модных модельеров, а ещё… Мы сидели, наслаждаясь кофе и разговаривая о разных мелочах. Селена рассказывала о технологиях, о шиарийских обычаях, о том, как они с Чезаром воспитывают маленьких мальчиков-близнецов, которых временно пришлось оставить родителям Чезара и Авалона, чтобы примчаться сюда. Рассказала, как проводят праздники. Я слушала, чувствуя, как постепенно начинаю понимать этот новый для меня мир. И понемногу влюбляться в него. – М-р-р? – вдруг раздалось рядом. И на диван, ровно между мной и Селеной, запрыгнул Мио. Шевельнув усами, уселся пушистой попой – практически втиснулся, заставляя нас немного отсесть друг от друга. Кажется, он стал ещё круглее за несколько дней на крейсере. Вот кто действительно наслаждался здесь каждой минутой! Под удивлённым взглядом Селены я свободной рукой почесала кота за ухом, продолжая попивать свой капучино. “А туш-ш-ш-шёнку этот холодильник выдаёт неправильную”, – пожаловался кот, недовольно глядя на хромированный фудпринтер. – Мио! – закатила я глаза. – Ты опять про еду. “А что? – кот важно фыркнул. – Еда – это важно. И для тебя особенно, Ева. Как для будущей мамы хвостатых котят”. – Хвостатые котята – это чудесно, – понимающе усмехнулась Селена. “Именно, – кивнул Мио, отмахнув чёрным хвостом. – Я проследил, и всё получилось правильно. Поэтому у моих Евы и Авалона теперь будут котята!..”. – Миссия котоидов сберечь человеческую расу, – вдруг задумчиво изрекла Селена таким тоном, будто цитирует то ли учебник, то ли какое-то всем известное художественное произведение, – Ева, хорошо, что за тобой и Авалоном взялся приглядеть один из представителей мудрейшей расы… Я нервно хохотнула. Всё ещё не могла свыкнуться, с каким трепетным почтением здесь относятся к котам. А Селена тем временем заворожённо следила за моей рукой, поглаживающей Мио. Точно боролось с нерешительностью, а потом всё-таки тихонько спросила: – Уважаемый виан, позвольте тоже вас погладить? Это была бы честь… “М-р-р, позволяю”, – Мио медленно прикрыл зелёные глаза, всем видом показывая, что он прекрасен. *** Я шла по длинному мрачному коридору крейсера. По потолку и стенам тянулись жгуты проводов, и тут же рядом мягко светились гибкие неоновые трубки. “Нано-лампы” – подсказала мне память. За те дни, что я провела с Чезаром и Селеной, я много узнала об этом мире. И в будущем собиралась узнать ещё больше… Впереди меня шёл шиариец – капитан Дрейк. Тот самый, который не так давно пострадал от когтей и зубов Мио. Мощный чёрный хвост капитана нервно пощёлкивал кончиками, а шаги были резкими и отрывистыми. Их эхо гулко разносилось по пустому коридору. Я едва поспевала за капитаном Дрейком, но не из-за скорости, а из-за тяжести, что незримо давила на мои плечи. Сегодня был день заседания. День, который должен был решить судьбу Авалона. И мою. И наших детей. От нервов я полночи не спала. Мысли путались, как клубок ниток. Но разумная часть меня повторяла снова и снова: “Всё будет хорошо!” Чезар, Селена и Мио ушли давать показания час назад. Они будут в зале, а значит, не позволят случиться ничему плохому. Чезар сказал, что от меня требуется лишь честно отвечать на вопросы и не сомневаться в Авалоне. Это звучит просто. Уж с таким я справлюсь! Тем временем Дрейк подвёл меня к дверям, состоящим из трёх металлических лепестков. Они плавно разъехались в стороны, и я зашла в просторное помещение – новое для меня. Здесь пахло… ничем. Совершенно стерильный воздух. Стены из матового металла, потолок казался почти белым из-за широких светящихся панелей. На белых креслах, расставленных узкими рядами, я заметила уже знакомых военных шиарийцев. А вот Чезара, Мио и Селены здесь не было. – А где Чезар? – шёпотом спросила я капитана, который вёл меня через ряды к центру зала. – Его отпустили, – сухо ответил шиариец. – Отпустили?! Это как?! – Он дал показания. Его присутствие больше не требуется. Теперь ваша очередь выслушать показания и ответить на вопросы, виана Ева. Мне не понравился тон его голоса. Не понравились его слова! А ещё… я не верила, что Чезар мог просто уйти. Он и Селена точно не оставили бы меня здесь одну! Да и Мио… Разве моего кота можно было отсюда так просто “отпустить”? Тревога царапнула нутро. Что-то было не в порядке! Происходящее было похоже на ловушку. Но в следующий миг эти мысли исчезли, потому что мы, наконец, прошли к первому ряду. И я увидела Авалона. Мой мужчина сидел на тяжёлом с виду металлическом стуле, к которому были подведены провода. Запястья Авалона были пристёгнуты к стальным изогнутым подлокотникам. Но в остальном он был свободен. Чёрный с алым отливом хвост приветственно выгнулся мне навстречу, щёлкнул кончиками. Авалон поднял на меня взгляд. И моё сердце сжалось. Он выглядел… измождённым. Его обычно яркие золотые глаза были тусклыми, под ними залегли глубокие тени. Кожа бледная, почти прозрачная. Рисунок вен даже ярче, чем обычно – я уж научилась в этом разбираться. – Ева, – произнёс Авалон одними губами и улыбнулся мне, но улыбка была слабой, бледной, как отражение в туманном зеркале. – Авалон… – прошептала я, порываясь сделать шаг вперёд, но Дрейк схватил меня за руку. Авалон тут же мощно дёрнулся в своём странном кресле, звякнув какой-то аппаратурой. И Дрейк тут же отпустил меня. – Нельзя, – процедил он. – Суд идёт. Ничего с ним не случится. Злобный шиариец кивком указал мне на место в первому ряду, которое мне следовало занять. Я растерянно опустилась на жёсткое, холодное сиденье, будто специально сделанное так, чтобы сидящий на нём чувствовал себя неуютно. Я взволнованно огляделась. Происходящее не было похоже на суд! Все шиарийцы были из военных! В строгой чёрной форме, с бластерами на поясах. Справа от Авалона за стойкой замер второй капитан крейсера – светловолосый шиариец по имени Ларс. Ларс… Он и раньше не был особо дружелюбным, а сейчас его лицо и вовсе было каменным, глаза – холодными. Хвост хищно изгибался за его широкой спиной. Но разве это он должен проводить суд?! Я уверена, мы ждали кого-то из официальных лиц Союза. – А кто будет проводить суд?! – шёпотом спросила я у стоящего рядом Дрейка. – Мы. Капитаны крейсера. – Но почему?! – Кому-то же надо, – холодно ответил Дрейк. – Связь с центром барахлит. Слишком сильные космические вихри. Поэтому никто не приехал. Мы хотели бы дождаться… Но вы же сами настаивали на более ранней дате слушания, виана. Ради вас и стараемся, – последняя фраза прозвучала откровенно издевательски. Меня снова охватило удушающее чувство, что всё происходящее – неправильно. Что это – ловушка! И так быть не должно! Но что мне сделать – я не понимала. За эти дни коммуникатором я пользоваться не научилась – там были слишком непонятные символы. А никак иначе связаться с тем же Чезаром не могла. Тревога грызла изнутри, как червь. Но может, я зря переживаю?! Может, так и должно быть?! Всё же это другой мир… тут свои порядки. Тем временем светловолосый капитан Ларс сделал шаг из-за стойки. В руках у него был планшет. Голос звучал отстранённо: – Виан Авалон, вы обвиняетесь в заговоре с метаморфами, в передаче им секретной информации, в дезертирстве и умышленном сокрытии фактов государственной важности, способных нанести ущерб Шиарии и Союзу. Признаёте ли вы свою вину? – Нет, – твёрдо ответил Авалон. – Я никогда не предавал Шиарию. – Но у нас есть доказательства, что вы контактировали с метаморфом. Микрочастицы, собранные с вашего шаттла, это подтверждают. – Как я уже не раз говорил на допросе, я вступил в бой, чтобы защитить свою мианессу. – А что на счёт… Дрейк стал перечислять ситуации, выворачивая их так, будто Авалон и правда может быть виновен. Про то, как он провалился в разрыв пространства. Про то, почему вернулся только через шесть лет. Мой шиариец отвечал спокойно. Аргументировал свою позицию. Был убедителен, хотя я видела, что из-за плохого самочувствия ему это даётся очень непросто. Я слушала, чувствуя, как гнев и отчаяние нарастают в груди. Меня ни о чём не спрашивали, скорее было похоже, что этот спектакль устроили специально для меня. И если бы я плохо знала Авалона, то правда могла бы усомниться в нём. Действительно ли так случайно разорвалась связь между братьями? Правда ли Авалон не пытался сбежать через разрыв – а это была случайность? И как он так удачно оказался возле той, кто может его излечить. – Признайтесь, вы просто использовали бедную девушку, чтобы втянуть в свою схему?! – наседал Дрейк. – Это неправда! – я подскочила с места, не в силах сдержаться. – Авалон защищал меня! Он спас меня от метаморфа! А вот вы сейчас нарушаете закон! Где Чезар?! Почему Авалон опять в таком состоянии?! Капитаны переглянулись, но их лица оставались каменными. – Ваши слова мы учтём, виана, – холодно улыбнулся Дрейк. – Всё посходит по закону. Займите своё место, будьте так добры. Иначе будете удалены из зала за неуважение к суду. Медленно выдохнув, я села. Вцепилась пальцами в край холодного, жёсткого и такого неудобного сидения. Но физическое неудобство – не имело значения. Остаток суда слушала так внимательно, будто от этого зависела моя жизнь. И вот у Дрейка закончились вопросы. Он подошёл ко мне и встал, будто страж. Светловолосый Ларс опустил планшет: – Наш вердикт, что виан Авалон… – начал он. – Виновен, – договорил за своего брата капитан Дрейк, хищно щёлкнув хвостом. – Исполнение процедуры “чтения сознания” начнётся немедленно. Ларс повернулся в сторону Авалона и теперь что-то набирал на своём планшете. Он запускал программу чтения сознания?! Очень похоже на то! Металлический стул под Авалоном вздрогнул и по его хромированной поверхности пробежали электрические змейки. У меня бешено заколотилось сердце. И до моего разума окончательно дошло, какой это всё фарс! Ни разговаривать с кем-то из нас, ни выслушивать разумные доводы никто на этом цирковом заседании не собирался. Как будто на нас с Авалоном уже были какие-то планы. И частью плана было – не принять на борт тех, кто действительно должен проводить дознание. Не извещать родственников Авалона, что он вернулся. Если бы не какие-то высокопоставленные друзья Чезара, через которых он узнал о возвращении брата в обход намерений капитанов этого крейсера… чем бы всё закончилось? И несмотря на все наши старания – чем закончится теперь? Вопросов было много: зачем так поступать? Почему? Какие у этих людей… то есть не-людей мотивы? Весь мой разум расцвёл вспышками – быстрыми осознаниями всех этих фактов. И организм, словно оценив истинную меру опасности – встряхнулся. За лоном – где сейчас зрела недавно зародившаяся жизнь, вдруг вспыхнуло, запульсировало теплом. И из этого места по телу разлился неведомый мне прежде жар. Непохожий на жар влечения, словно какое-то новое вещество от моих таких маленьких детей – попало в мой кровоток, стремительно разнеслось по телу – меняя меня. Заостряя чутьё. Делая ярче запахи и звуки, наводя контраст в цветовосприятии. Пришло понимание: вот так видит мир хвостатая раса Авалона. Так чувствует. У нас была огромная проблема. Кричать “не-е-е-е-ет!” – как в дешёвом кино не имело смысла. Но зато я понимала теперь – своим очень-быстро-соображающим мозгом, каков механизм работы этого агрегата – кресла и встроенного суперкомпьютера, предназначенного для чтения сознания. И пришло понимание, как разорвать контур аппарата – вклиниться в процесс, пока моему мужчине не “сожгли мозги”. Сейчас я ощущала себя сильнее всех этих хвостатых в военной форме, словно только зародившаяся во мне жизнь технически более энергоёмкая, чем уже стабильная взрослая. Должно быть, так оно и было. Так что у меня перед этим недо-судом преимущество. Я вскочила со своего места. Стоящий рядом капитан Дрейк подался ко мне корпусом – как муха в киселе, как в кино в замедленной съёмке. Увернуться? Да, можно. Но из-за тёмных теней под глазами Авалона я решила, что это будет слишком просто. У Дрейка на поясе, кроме бластера, был инъекционный пистолет на магнитной кобуре. Ещё полминуты назад. Теперь этот гад уже тянул пистолет с дулом-иглой ко мне! Намерения были – яснее некуда! Взрыв нечеловеческой ярости придал мне не только скорости, но и сил! Я походя выдернула шприц из рук Дрейка, пользуясь своим нежданным преимуществом, и разрядила ампулу черноволосому хвостатому гаду в шею! Точёные черты лица Дрейка начали искажаться смесью гнева и удивления. Медленно. Слишком медленно. Я не стала досматривать. Я уже неслась к Авалону Я видела – в новом спектре, как по энерго-куполу над головой моего мужчины ползут чёрные сетки волн. Надо успеть до того, как они прикоснутся к нему! Военные очухались быстро. Начали переходить на скорость ближе к моей. Но они по-прежнему были недостаточно быстры. Миг. И я уже была рядом с Авалоном. Уже почти проваливалась в то, что он называл своим пси-полем – интуитивно пытаясь очистить чёрные волны, как делала раньше. Параллельно выстраивая силой мысли щит вокруг нас – засвечивала пространство белым-белым, как несколько дней назад поступила на рефлексе, когда обнимала Авалона в допросной. А теперь вот – вполне осознанно. Когда военные добежали до нас, стена была готова. В их руках были бластеры направленные на Авалона, прикованного к креслу и на меня, рухнувшую на колени перед рядом с Авалоном. – Не стрелять! – откуда-то сбоку процедил светловолосый капитан Ларс. Я коротко обернулась на звук. Чтобы увидеть, как позади солдат – Ларс склоняется над своим братом – получившим от меня спонтанную инъекцию! А Дрейк – с лицом блаженного идиота после моего укола в шею валяется на полу, и что-то истерически нащёлкивает кончиком хвоста, как будто детскую песенку. Это что со мной случилось бы, если б мне это укололи?!!! А с моими детьми?! Мерзавец… Но мне не до них. Потом разберёмся! А сейчас… я укрепила купол, надеясь от всей души, что Чезар, Селена и Мио найдут нас раньше, чем его незримые стены истончатся. Над головой Авалона словно опускался смерч из чёрного-чёрного ветра! Столб-хоботок просто хотел накрыть моего мужчину. Утянуть в себя. Впитать сознание. Ободрать разум, чтобы вернуть отдельными фрагментами – которые потом как хочешь так и сшивай. И тот, с кем это произошло – едва ли будет прежним! И это не худший расклад. От чёрного вихря шёл такой глубокий липкий холод, что я заподозрила, что это не просто чтение разума… Там есть что-то ещё. Эта разрушительная волна имеет сознание. Имеет намерение – навредить, исказить, перешить на свой лад. НУ УЖ НЕТ! И я нырнула вместе с Авалоном в этот энергетический вихрь. И всё смешалось: пси-поле Авалона, моё пси-поле, энергетический, крутящийся живой воронкой, пресс этой чудовищной машины для чтения сознания – уже готовой запустить свои щупальца в сознание Авалона. Главное я успела схватить своего мужчину за руку – и навести этот эфирный мостик между нами, как Авалон меня научил! Этот живой вихрь не рассчитан не двоих! Не рассчитан на моё отчаянное сопротивление!… У меня получится помешать этому варварскому решению самозваного суда! Мне так хотелось в это верить!! Вдох-выдох. Сердце стучит – быстро, отчаянно и словно где-то на уровне горла. Во рту сушит! Я сжимаю холодную руку Авалона. Я успеваю очистить его разум от черноты достаточно, чтобы его рука потеплела. Схватила меня в ответ, с хрустом выломав браслет-держатель подлокотника, за который было фиксировано запястье Авалона! Ура! Но не успела я обрадоваться – мир вокруг будто схлопнулся. И как в какой-то игре – загрузился другой. Картинка перед глазами бешено менялась, склеиваясь из осколков в очень знакомые или виденные лишь единожды места, лица людей, предметы…медленно срасталась во что-то гладкое и узнаваемое. Но я отмечала это лишь частью внимания. Потому что держала концентрацию – выжигала светом все чёрные загрязнения в пси Авалона как могла! – Не бойся, моя Ева, не теряй меня… Держись за моё пси. За мою мысль! Я уже не видела Авалона, но чувствовала его мягкую улыбку, ощущала, как исчезают тени из-под глаз и тёмные контуры вен… Но мир уже изменился. Авалона здесь больше не было. *** Я очнулась в моём домике в лесной глуши. Жадно, шумно вдохнула – будто вынырнула с глубины! Утро, серые сумерки. Я резко села на постели. Одеяло – на вид моё любимое пуховое нежно-голубое – почти не согревало. Странно. Окно нараспашку, полупрозрачные занавески танцуют на ветру. И я не чувствую прикосновения ветра к коже. Но меня жутко морозит. Так холодно!.. Как от той чёрной воронки… Оглядываю комнату. Моя спальня, все предметы на месте (даже те, что Мио разбил год назад… и два назад… или когда устроил побоище в спальне, когда поначалу протестовал против присутствия Авалона… Авалон!) Я понимаю, что не так, хотя и не знаю этому названия: нет привычного ощущения уюта в моей деревенской спальне. И за окном почему-то медленно опускается искристый, слепяще-белый снег. Как будто светящийся. Но разве так бывает? Хм, наверно он просто ловит блики автоматического фонаря. Получается, я в самом деле в моём любимом деревенском домике? (В котором почему-то холодно, как в склепе!) А Авалон, космические корабли – всё было прекрасным сном? Нет, Ева, не поддавайся. Это всё нереально… Я бегло осмотрела и ощупала себя потихоньку немеющими пальцами: на мне любимая белая пижама с сердечками-котиками (котоидами!) Я спустила ноги с кровати, коснулась пола ступнями, затем встала в полный рост. Холодно, аж зубы сводит! И пол… не-деревянный по ощущениям. Я вижу, как босяком стою на привычном тёмном дереве, но чувствую ступнями скорее что-то безупречно гладкое, бесшовное. Это всё нереально. А хотя… может, ноги так сильно замёрзли, что стопы просто изменили чувствительность? Это куда вероятнее, чем поверить в пугающе реалистичный сон о прекрасном инопланетянине, от которого я жду малышей-близняшек. (Это вполне может быть совокупный сюжет после тонны прочитанных мною детей-от-босса, драконов-правителей и горячих приключений на орбитальных станциях! Ох уж этот Литнет!) Я задумчиво спускаюсь на первый этаж, в кухню-гостиную, и яркий сон постепенно меркнет в моей памяти, а я… отчаянно за него цепляюсь! Я помню, ещё в том сне Мио говорил… А где сейчас мой кот? Я тупо замираю перед новогодней украшенной ёлкой посреди гостиной. Мозг спросонья очень лениво сопоставляет холодину и снег за окном, и ещё эту ёлку. А какое сегодня число? Есть устойчивое ощущение, что должен быть примерно апрель (ведь озеро за домом не замёрзло! Ведь я вытаскивала оттуда Авалона после того, как он потерпел крушение…) Ева, ты что, влюбилась в персонажа своего сна? Без ума, без памяти, как говорила бабушка? И теперь вдруг так больно – чиркнуло по сердцу оттого, что это оказалось неправдой, будто всё для меня было очень серьёзно… И мне словно щемит за грудиной – как будто я утратила что-то очень важное. Ох уж эти игры разума! Я медленно обошла ёлку… странная какая… Слишком тёмные, почти чёрные иголки и почему-то либо чёрные, либо мертвенно-белые шары украшений, в отражении которых мне мерещатся… кукольные скалящиеся лица. А где сосульки-блестяшки? Где украшения из перегоревших лампочек, которые я сама облепила бисером? Где дедушкины космонавты и космические кораблики?(Хм, космические кораблики…) И вообще, где три фрагмента мишуры (Мио же порвал её в прошлом году, когда повалил в очередной раз ёлку!) Где россыпь иголок, оставшихся от десятка атак кота? Где же Мио? Почему всё-таки ногам так холодно…а ещё груди, голове… а пальцев рук – я почти не чувствую! Холодно всему телу… За исключением… Я положила руку на низ живота: здесь. Тепло лизнуло мои окоченевшие пальцы. Авалон был в моей жизни, он не приснился мне. И я ношу от него детей. Всё было по правде. А вот ёлка…Я тебя вижу! Не бывает таких чёрных ёлок! И тут, словно в ответ на мою догадку, из ствола ёлки потянулись дополнительные ветки – гадко рывками выползали из ствола прямо на моих глазах, как чудовищные многосуставчатые тонкие руки. Такие же “ветки” цеплялись к нашему шаттлу, когда мы с Авалоном улетали с земли… Я моргнула. “Ева” – прозвучал в моих мыслях голос Авалона? – “Моя Ева. Очнись!” Я заставила свои ладони засветиться белым – как когда “чистила пси-поле” Авалону, и яростно схватилась за протянутую ко мне ветку монструозного дерева. Никакая ты не Ёлка! “Ёлка” издала то ли высокий визг, то ли стрёкот! Задымилась, заходила волной. Дёрнулась к дальней от меня стене и забилась словно в конвульсиях. А на шарах-украшениях чётче проступили зубастые кукольные лица! Жесть!!! Никогда… Никогда больше не буду ругать кота за то, что он валяет по полу эти ёлки!!! Я призвала ещё больше света, и теперь – источала его всем телом. Ёлка… метаморф – вспомнила я название враждебных существ – окончательно забилась в дальний угол, дёргалась и стрекотала на меня. Но мне было уже не до неё. Это всё нереально! – Авалон! – позвала я громко вслух, и тут картина вокруг меня изменилась.