Глава 12

Алекс

Межзвездный экспресс, на который я заранее купила билеты, был полон. Хорошее настроение после случившегося во время экскурсии не спешило возвращаться, и как я ни пыталась отвлечься, ничего не получалось.

На следующий день Маркус, конечно, вызвал и меня, и Диара к себе, но ни по первому нападению, ни по второму раздобыть сведений ему не удалось. Вывод напрашивался сам собой: если даже Маркус с третьим уровнем ментальных способностей не смог найти виноватых, то враги сильны, коварны и опасны. У начальника были предположения, что за этими нападениями стоят наши конкуренты, но я чувствовала иное. Да и логику никто не отменял. Угрожали всегда жизни Диара, я просто оказывалась поблизости, остальных сотрудников «Звездного ветра» не трогали.

Думать об этом совсем не хотелось. Мне требовалась передышка, и свадьба подруги, на которую я летела, оказалась весьма кстати.

Двое суток до Тирун-на-тара я отсыпалась и восстанавливала силы. Когда экспресс оказался в нужном звездном секторе Ситары, уставилась в иллюминатор.

Тирун-на-тар казался огненно-красным шаром, защитная атмосфера сияла золотым ровным светом. Сдается, сколько бы я ни бывала в космосе в будущем, не смогу забыть эту удивительную дикую красоту, такую притягательную и завораживающую.

Межзвездный экспресс замер на четверть часа, ожидая разрешения на посадку, туристы бросились делать фотографии, не удержалась от этого и я. Прошло совсем немного времени, когда корабль вздрогнул и направился к планете. На миг показалось, сейчас мы просто врежемся в нее, но экспресс окутало золотой дымкой, а потом в иллюминаторах показалась поверхность планеты.

Золотисто-коричневая и красная земля, все же в недрах Тирун-на-тара находятся огромные запасы железной руды, которой они активно торгуют; красные прожилки рек – такими их делали минералы и кристаллы, придавая воде чуть кисловатый вкус; горы, заросшие деревьями и кустарниками… И совсем непередаваемое небо, напоминающее сполохи пламени.

Все еще приходя в себя от увиденного, тряхнула головой и впервые за последние дни улыбнулась. И пусть не забылось нападение и другая женщина у Диара, но я ощутила, как за спиной вырастают крылья. Вот-вот взлечу! Странное ощущение! Будто здесь, на краю Вселенной, меня ждало нечто удивительное!

– Алекс! – буквально с разбегу налетела на меня Гиата и крепко обняла. – Как же я по тебе соскучилась!

– Задушишь! – рассмеялась я, обнимая подругу в ответ.

Гиата светилась от счастья и в огненно-красном наряде, расшитом затейливыми узорами-сполохами, явно традиционном на этой планете, так отличалась от меня, одетой в сине-серебряный комбинезон.

– А ты изменилась! – ни с того ни с сего вдруг заявила она, рассматривая меня.

– В чем? – растерялась я.

– Стала еще серьезнее и… мужественнее, что ли! Вот что делает с женщиной работа! – хихикнула она.

Я улыбнулась. В последнее время в моей жизни произошло столько изменений, что было бы странно, если бы это на мне никак не отразилось.

Тут у подруги сработал лиар, и на экране появилось лицо жениха. Артар выглядел взволнованным и встревоженным, но, увидев Гиату, облегченно выдохнул.

– Как же ты меня напугала! Думал, сбежать решила, – выдал он.

Гиата весело рассмеялась.

– Забыл, что отправлюсь встречать Алекс? – не удержалась она.

– Забыл. До свадебной церемонии всего-то четыре часа, матушка развела такую панику, когда не обнаружила тебя в доме…

Подруга с трудом сдержала смешок и покосилась на меня.

– Возвращайся поскорее и передавай Алекс привет, – попрощался Артар.

Гиата отключила лиар, чуть пожала плечами и заметила:

– Он волнуется больше меня. У тируннатарцев достаточно серьезное отношение к браку.

– Ты как-то говорила, что на планете не существует разводов, – вспомнила я.

– Да. И как ты понимаешь, Артар все время боится, что меня это испугает и оттолкнет, и я… передумаю. И это он еще не знает, что я жду ребенка.

– Гиата! – охнула я.

– Я решила сказать ему после церемонии, иначе бы он меня даже не отпустил тебя встретить, окружив сверхъестественной заботой, – пояснила она.

– Я так за тебя рада! – нашлась я с ответом.

– Это действительно очень здорово, Алекс, иметь хорошую крепкую семью, где тебя искренне любят и всегда готовы поддержать.

– Даже не буду спорить.

Мы наконец добрались до выхода и вышли на стоянку флаеров. Уселись, активировали защиту и режим автоматического полета, и Гиата тут же обернулась ко мне.

– Рассказывать про свадебную церемонию не буду, сама сегодня все увидишь, лучше поделись своими новостями. Нам почти час лететь, и боюсь потом нормально поговорить не получится, времени не останется. Как же жаль, что ты улетаешь уже завтра! – вздохнула подруга.

– Ничего, мы еще обязательно увидимся! Не думаешь же ты, что я пропущу день рождения твоего малыша? – подмигнула я.

Подруга залилась румянцем, потому что к мысли о своем материнстве привыкнуть пока не успела.

Во время полета я рассказывала Гиате о работе, избегая моментов, связанных с проявлением способностей. И так как подруге нельзя было волноваться, про нападения не упомянула, больше говорила о самой планете, построенных маршрутах и коллегах.

И то и дело отвлекалась, рассматривая виды Тирун-на-тара. Мы летели низко, время от времени внизу мелькали поселения, и в воздухе появлялись коренные жители. Их серые крылья бросали мимолетную тень на флаер. Одеты они были чаще всего в простые туники и удобные брюки, а женщины предпочитали амазонки, которые пользовались популярностью на моей планете в давние времена.

– Тут часто флаеры кружат, – пояснила Гиата, – космопорт рядом, их этим не удивишь, но сегодня почему-то тируннатарцы особо любопытны. Видимо, их привлекает представитель другой расы. Бескрылый. Хорошо хоть, они не чувствуют, что я жду ребенка, иначе не спаслась бы.

– Все настолько серьезно? – пошутила я.

– Ты даже не представляешь насколько! А я уже насмотрелась… Дети у тируннатарцев рождаются не так часто, планета небольшая, видимо, эволюция сказывается, чтобы не возникло перенаселения. За беременных здесь все переживают, проявляют особую заботу.

– Понятно. Зато ты всегда будешь в уюте и безопасности.

– Это да… – улыбнулась подруга и в очередной раз показала кивком за стекло иллюминатора, где появился город Тируатэ, куда мы и летели.

Дома, сделанные из огненно-красного камня, окруженные небольшими и аккуратными садиками, тянулись от района с небоскребами, где располагались офисы и торгово-развлекательные центры. На любом строении оказались предусмотрены площадки для приземления как флаеров, так и самих жителей.

Мы остановились возле большого дома, напоминавшего особняк, и к нашему флаеру тут же сбежалась вся многочисленная родня Артара. Чуть в стороне, улыбаясь, стояли родители Гиаты – Кассиандр и Нария, прилетевшие на свадьбу. Приветствия, вопросы, охи и ахи посыпались со всех сторон, и я, хоть и была наслышана об излишней эмоциональности женской половины этой расы от подруги, все равно растерялась.

Почти моментально откликнулась интуиция, давая понять, что и мне, и вернувшейся Гиате здесь рады, и я осторожно оглянулась. Нас вели в просторный, украшенный шкурами диких животных и яркими, собственноручно сотканными коврами дом. Невероятно теплая и радостная атмосфера пропитала его, и сердце снова забилось в предвкушении чего-то волшебного.

Следующие два часа я вместе с другими женщинами семьи Артара – его матерью Анитой, двумя сестрами и тетей, а также мамой Гиаты – помогала подруге собраться.

Едва мы закончили с прической и макияжем, матушка Артара, не скрывая слез, так она растрогалась, принесла золотисто-алый наряд, напоминающий сгусток пламени. У него имелись длинные, до самого пола рукава, расширенные, с разрезом от локтей, на груди сияла изумительно вышитая сказочная жар-птица. Приталенное платье, скроенное из золотой и алой ткани, подчеркивало красоту и нежность невесты.

Когда Гиата встала, и ее мама, и мама Артара принялись утирать слезы, не в силах сдержать эмоции.

– Сейчас и я расплачусь, а мне, между прочим, нельзя! – выдала она.

– Почему? – воскликнули женщины.

Гиата замялась, а потом махнула рукой и заявила:

– Можете начинать готовить детскую комнату.

Все охнули, и шквал теплых и радостных эмоций обрушился на Гиату снова. Эти чувства домашнего счастья касались и меня, и в душу возвращался утраченный в последнее время мир.

– Ох, Гиата, а на каком же ты месяце? – всполошилась мама Артара.

– На четвертом, – смущенно созналась подруга.

Глаза округлились даже у меня, потому что Гиата не делилась своей тайной, похоже, ни с кем. А я, настолько загруженная подготовкой к экзаменам, даже не заметила случившихся с ней изменений! И вот какая я после этого подруга? Даже когда она сообщила мне об этой новости во флаере, не поинтересовалась сроком!

Гиата, словно почувствовав что-то, повернулась к родственникам жениха.

– На моей планете обитают злые духи. Мой народ до сих пор верит, что они могут навредить малышу, и чем позднее скажешь о нем, тем лучше, – виновато опустила голову подруга, поглядывая, как все ее родные носятся по комнате.

Анита в это время диктовала по лиару названия каких-то неизвестных то ли смесей, то ли эликсиров. Кассиандр обмахивал листом бумаги побледневшую Нарию.

– Не обижайтесь на меня, пожалуйста, – попросила она всех разом, и на глазах у нее блеснули слезы.

– Вот никак не ожидала от тебя подобного, дочь! – выдала Нария.

Я вообще до сих пор не находила слов, поэтому просто обняла Гиату, которой нужна была поддержка. Переживать-то ей нельзя.

– Так, – выдала Анита, когда в дверях появился кто-то из служащих и принес бокал с оранжеватой жидкостью, – у малыша обычно наследуется геном тируннатарца, он сильнее многих. Значит, будут крылья. Ты об этом знаешь?

– Конечно! – удивленно всхлипнула Гиата.

– Тогда пей, – протянула ей бокал Анита. – Это питательная смесь, которая поддержит твои силы, а значит, и силы малыша. В нее еще добавлен специальный компонент, отвечающий за вкусовые предпочтения, иначе на пятом месяце начнет тянуть на сырое мясо, и твой организм спасибо не скажет.

Гиата молча кивнула, выпила и выдохнула.

– Дочка, тебе теперь еще пять месяцев нельзя беспокоиться и сильно переживать, побереги себя! – окончательно пришла в норму Нария.

– Какие пять месяцев! – махнула рукой Анита. – У тируннатарцев дети развиваются в разы быстрее. Обычно беременность длится семь месяцев, так что через три мы уже будем нянчить внука или внучку!

Мама Артара радостно улыбнулась и смахнула набежавшие слезы. Нария приобняла ее, а следом и дочь. Все присутствующие сразу оживились, заговорили, снова послышался смех.

– Не сбежала, – вдруг среди ликования раздался встревоженный голос Артара.

Все оглянулись и рассмеялись. Никогда не думала, что достаточно волевой и сдержанный Артар может быть таким. Но любовь изменила и его. Рядом с Гиатой он становился мягче, в глазах сквозила неожиданная для тируннатарца нежность.

Сам он, одетый в традиционный алый с золотой вышивкой наряд, стоял неподалеку от двери и сверкал глазами.

– Да с чего ты решил, сын, что это возможно?

– С того, что церемония вот уже как десять минут должна идти полным ходом, – ответил он и подошел к Гиате.

Смотрел на нее жадно и ласково, даже не пытаясь скрыть силу своих чувств.

– Крылья мои, как же долго я ждал этого дня…

– Поэтому ты такой нетерпеливый, да? – не выдержала его матушка, поправляя прическу. – А твоей будущей жене, между прочим, волноваться теперь вредно.

Артар посмотрел на Гиату, та потянулась, шепнула жениху на ухо самую главную новость и смущенно опустила глаза. Мужчина некоторое время пребывал в шоке, а затем донельзя бережно прижал к себе Гиату и… все же не выдержал, сорвался и стал покрывать ее лицо поцелуями. Подруга ответила тем же, вспыхивая и светясь от счастья.

– Так, растаскиваем, иначе мы окончательно сорвем церемонию, – деловито распорядилась Анита.

Все вокруг захихикали, а жених и невеста, абсолютно невменяемые и опьяненные счастьем, обняли друг друга. Артар немного пришел в себя и решительно заявил, что Гиате надо поберечься, поэтому на церемонию он понесет ее на руках.

Спорить с ним не попытался никто. Даже я поняла, что это бесполезно. Артар не отступится, переступит ради невесты через все их традиции. Гиата вообще выпала из реальности и пребывала в легкой эйфории.

– Свидетели на месте? – всполошилась Нария.

Артар бросил взгляд на меня, потом сказал, что его друг ждет внизу, и мы шумной толпой отправились к выходу.

На полпути Гиата очнулась и заявила:

– Я обещала, Алекс, познакомить тебя с хорошим мужиком, так что не упусти шанса.

Я лишь покачала головой и весело фыркнула. Иногда Гиата просто невыносима в своем желании меня сосватать. Но… С кем бы она меня ни знакомила, как бы хорош он ни был, все равно мысли заняты Диаром. Ледяной красавчик получил полную власть над моим сердцем.

– Алекс, хотя бы попробуй! Не может мужчина, который спас жизнь моему Артару, – она ласково поцеловала жениха в висок, – быть плохим, – в сотый раз заметила подруга. – Да и из головы полезно выкинуть того, кто не стоит внимания. Тоже мне… променять лучшую на свете тебя на какую-то другую женщину! – возмутилась Гиата.

Мы оказались на нижних ступеньках лестницы, и Артар чуть повернулся, собираясь представить мне своего друга и второго свидетеля на свадебной церемонии.

Шум толпы остался в стороне, практически сразу стал едва заметным фоном, потому что там, среди других гостей, стоял он… Диар Тарвал. В белоснежном с черными мерцающими узорами-завитками костюме. Короткие волосы находились в легком беспорядке, глаза цвета морозного утра, цвета моей несбывшейся мечты, сияли. И лишь чуть заострившиеся черты лица и сверкающий взгляд, когда он лишь на мгновение не сдержал эмоций, увидев меня, выдали его чувства – удивление и что-то жгучее, сумасшедшее, так не похожее на него…

Мы оказались совсем близко. Между нами остались сантиметры дыхания. Его невозмутимость. Мое оцепенение. Напряжение, готовое погрести под собой, словно лавина, катившаяся с гор. Ледяной блеск его глаз. Родных и самых желанных на свете. Мое ненормально бившееся сердце. Шаг до сближения. Шаг до того, как треснет лед. Шаг, чтобы снова влюбиться в него и… согреться.

– Знакомьтесь, Диар Тарвал, Александра Соколова… – представил нас друг другу Артар, так и не выпустивший Гиату из рук.

Натянутая струна тишины лопнула, когда Диар повернулся к своему другу и заметил:

– Мы с Алекс работаем вместе, она – новый навигатор «Звездного ветра».

Артар чуть удивленно приподнял брови, Гиата же, знавшая больше жениха, округлила глаза и, не сдержавшись, охнула.

– Да, это тот самый мужчина, вытрепавший мне все нервы, – подтвердила я ее догадку.

Судя по выражению лица подруги, Гиата явно вспомнила, что сказала мне на лестнице, по пути сюда, и предвкушающе улыбнулась, но тут же побледнела.

– Тебе плохо? – всполошился Артар, и рядом оказалась вся обеспокоенная родня, готовая принести воды, теплую шаль, послать за целителем и добыть чего-нибудь кислого или соленого.

Пока они кружили вокруг Гиаты, Диар снова встретился со мной взглядом. Скользнул по приталенному нежно-голубому платью с белым кружевом, прикрывающим грудь, и галантно протянул руку.

К тому моменту родня Гиаты немного успокоилась, и Артар понес невесту к выходу. Свадебная церемония планировалась в саду возле дома. Между деревьями порхали золотые бабочки. От них тянулась мерцающая пыльца, оседавшая на листьях, нарядах гостей и коже, придавая ей легкое сияние.

Мы вышли на достаточно просторную поляну. В центре был расчерчен круг, исписанный какими-то символами и знаками. В нем находился тируннатарец в алой с белым одежде.

Короткие и абсолютно седые волосы трепал легкий ветерок, лицо оказалось в глубоких морщинах, но при этом его взгляд был необычайно теплым и сияющим. Крылья жрец свернул за спиной, но они, серые, обсыпанные все той же золотистой пыльцой, которую несли на крыльях неизвестные мне бабочки, все равно притягивали взгляд.

Артар переступил круг, бережно поставил Гиату в центр, но из рук так и не выпустил. Старец понимающе улыбнулся и посмотрел на гостей, рассредоточивающихся по поляне. Родители Гиаты и Артара, а также те, кто приходился им родней, создали внешний круг, остальные гости, не сговариваясь, составили еще два. Только мы с Диаром остались в стороне.

– Я так понимаю, это ваши свидетели? – поинтересовался жрец, с любопытством поглядывая на нас.

Артар кивнул.

– Тогда прошу пройти в круг, – попросил жрец.

Диар искоса посмотрел на меня, шагнул первым, и я последовала за ним. Шаг в круг – и из ниоткуда взявшийся ветер взметнул мои волосы, разрушил красивую укладку, бросил в лицо алые лепестки, сорванные с ближайших деревьев. Кожу обдало жаром, а тело опутала чужая невероятная сила. Это все было настолько неожиданным, что я вдохнула и шумно выдохнула.

На Земле когда-то верили в магию, до сих пор сохранились сказки о волшебниках, ведьмах и драконах. Но когда планета пошла по иному пути развития, эти истории забылись так легко, словно их и не бывало. И вдруг они вспыхнули во мне с новой силой здесь, на далекой планете. Иначе как назвать энергию, бьющую в центре поляны, если не волшебством, в которое никто не верил?

Как странно найти и ощутить его здесь… на далекой планете.

Жрец вскинул руки, жестом обводя, словно обнимая, круг, где мы стояли, и над ним вспыхнул знакомый защитный купол. Вот как он это делает без использования лиара?

Артар прижал Гиату еще крепче. Слов жреца было не разобрать, они напоминали шорох крыльев летучих мышей, но его голос креп, и вскоре почти вибрировал в воздухе. Казалось, менялось само пространство, оставляя гостей за кругом, отсекая их от нас.

Жрец оборвал свой то ли призыв, то ли речь, и по линиям круга и знакам побежал жидкий огонь. Я вытаращила на него глаза, не в силах скрыть удивление, покосилась на Артара и Гиату. Но они смотрели только друг на друга, забыв обо всем на свете.

Я почувствовала на себе взгляд жреца, словно он что-то от нас с Диаром ждал, и с запозданием осознала, что ни Гиата, ни Артар и никто из их родных или друзей не рассказали, в чем заключается роль свидетелей. Растерялась. Диар тоже не двигался, видимо, и ему никто ничего не сказал.

– Зачерпните священного огня и принесите его для жениха и невесты.

Вот же… вселенская бездна! Я почему-то снова посмотрела на Диара, выражение лица которого оставалось невозмутимым, но готова поклясться, он подумал о том же, что и я. Но что нам оставалось делать? Только разойтись по разным сторонам круга, наклониться и понадеяться, что останемся живы. Огонь наверняка обладал какими-то особыми свойствами. Но пальцы коснулись именно настоящего живого пламени, зачерпнули его, словно воду, и… Был жар, вспыхнувшие ленты, которые обхватили руку, следом огонь налился ярко-алым цветом, вспыхнул снова и свернулся в ладонях небольшим клубком. Его-то я и понесла Гиате, бережно опустив в ее руки. Диар отдал свой Артару.

– Соедините ладони, – велел жрец, и наши друзья подчинились, не сводя друг с друга глаз.

Мгновение – и Артар наклонился и нежно-нежно поцеловал Гиату. Огонь вспыхнул в их руках, распался на ленты, побежал по рукам и переполз на одежду, но никакого вреда при этом не причинял.

Видимо, он действительно был каким-то особым видом энергии, других объяснений у меня не имелось. Разве что вспомнить сказки о волшебстве…

Вскоре пламя окутало Артара и Гиату целиком, почти скрыв их от нас.

– Пока вечна Вселенная, пусть этот огонь хранит вас, согревает и горит в сердцах. Цените его, будьте достойны того дара, который получили. Любите друг друга искренне и преданно, храните верность и даже в маленьких радостях находите мгновения счастья.

Слова жрец произносил хоть и тихо, но торжественно и уверенно. В какой-то момент у меня от переизбытка чувств защипало глаза, и я, растроганная, всхлипнула.

– Согласен ли ты, Артар Гиштар, стать парой Гиаты Карди-ас, быть ей опорой и защитой, огнем в ее сердце и светом в ее душе?

– Да, – раздался уверенный голос из огня.

– Согласна ли ты, Гиата Карди-ас, стать парой Артара Гиштара, быть ему опорой и защитой, огнем в его сердце и светом в его душе?

– Да, – тут же отозвалась подруга.

– Клянетесь ли вы в верности и любви друг к другу?

– Клянусь, – разом ответили жених и невеста.

Жрец на мгновение замолчал, а из огня раздался голос Артара:

– Я так люблю тебя, что целой Вселенной будет мало, если тебя не станет рядом, Гиата. Я никому тебя не отдам.

Я в очередной раз всхлипнула, и Диар немного недоуменно покосился на меня.

– Безумно благодарен судьбе, богам, высшим силам, которые существуют, что они нас свели. Обещаю, ты не пожалеешь ни на мгновение о своем выборе, когда согласилась стать моей парой. Обещаю сделать счастливой. Обещаю дарить крылья.

Прошло мгновение, прежде чем заговорила моя подруга. В скрывавшем пламени мне было не разглядеть ее лица, но я знала, что сейчас Гиата сияет.

– Я тоже люблю тебя, Артар. Сильно и нежно. Иногда кажется, мое сердце стучит только ради тебя. Это счастье – знать, что дорога привела меня к тебе, какой бы извилистой она для нас ни была. Обещаю всегда быть рядом, той самой тихой гаванью, которую ты искал. Обещаю каждый день дарить тебе радость. Обещаю не отпускать, если окажешься на краю пропасти.

Я растрогалась от ее слов до такой степени, что по щекам покатились слезы. Диар молча протянул платок, и я благодарно кивнула. Взгляд его при этом был озадаченным и немного встревоженным. Полагаю, он не понимал, почему я сейчас плачу.

Вокруг Гиаты и Артара вспыхнуло пламя еще ярче, едва ли не ослепляя нас, и рассыпалось мягким светом. Когда оно рассеялось, друзья целовались, не замечая ничего вокруг. Их лица и руки раскрасились алыми узорами и, припорошенные золотой пыльцой, светились. Артар выпустил крылья и в оберегающем жесте укрыл ими Гиату.

– Объявляю вас мужем и женой! – торжественно объявил жрец.

Артар и Гиата оторвались друг от друга, посмотрели в его сторону.

– Узоры священного пламени исчезнут где-то через неделю. Пока же ваша страсть будет особенно яркой, – пояснил он.

Друзья кивнули и снова начали целоваться.

– Я понимаю, что вы не с Тирун-на-тара, – внезапно сказал жрец, останавливаясь взглядом на нас с Диаром, – но если желаете, проведу свадебную церемонию и для вас.

Меня обдало волной жара, ноги подкосились, подходящих слов при этом так и не нашла. Диар тоже просто смотрел на жреца и молчал. Надеюсь, убивать он его или вмораживать в лед за подобное предложение не станет.

В этот момент исчез защитный купол, и к Артару и Гиате начали подходить гости, поздравляя и эмоционально делясь впечатлениями от свадебной церемонии.

– Нам еще рано, – неожиданно спокойно ответил Диар.

Жрец усмехнулся, чуть качнул головой и посмотрел на меня. Диар сощурился, придвинулся ближе, и я почувствовала, как он чего-то опасается. Странный какой… Никто не станет принуждать нас к подобной церемонии. Бросила взгляд на жреца – и интуиция подсказала, что он отчего-то заинтересовался мной.

– Чему быть, того не миновать. Кажется, так говорят у вас на Земле? – спросил старец, и эти слова буквально пронзили мою душу. Слишком они были знакомы.

– Вы знали Гар-тиара?

– Он много лет был моим другом, научил меня видеть скрытое. Если вы когда-нибудь захотите изменить свою судьбу, нара Александра, в моем храме найдется место для жрицы с даром интуиции третьего уровня.

Земля под ногами жреца вдруг покрылась коркой льда, на ближайших деревьях, раскрашивая листья серебром, расцвел иней. Мужчина спокойно улыбнулся, молча поклонился. И, не прощаясь, исчез среди деревьев.

– Это что сейчас было? – выдохнула я.

– Попытка переманить тебя у «Звездного ветра», – пояснил Диар.

– Да я вообще-то про лед под его ногами.

– Объяснил на доступном языке, во что превращу его храм, если не придет в себя.

Глаза Диара стали глубокого лазурного цвета, но расспросить его я не успела. Гости немного рассеялись, и он решительно отправился поздравлять Артара и Гиату. Я последовала его примеру. Обняла счастливую подругу, искренне желая ей счастья. Она засмеялась и, наклонившись, шепнула:

– Упустишь этого мужика, я с тобой даже разговаривать не стану.

– Из тебя не выходит нормальной свахи, – хмыкнула я.

Наконец торжественная часть завершилась, и гости потянулись на поляну возле дома, где ждали накрытые столы и украшенная алыми и золотыми цветами площадка для танцев. В стороне расположился стол, на который составляли подарки для молодоженов. И я, и Диар положили свои и отправились перекусить. Четыре раза гости поднимали тосты за жениха и невесту, слушая пожелания родных и друзей, пока наконец Артар не встал со своего места и не взял в руки бокал с красным вином.

– За моего друга Диара Тарвала. Если бы не он, я бы уже был мертв. За его честность, смелость и благородное сердце. Пусть и оно когда-нибудь засияет еще ярче от любви той единственной женщины, предназначенной тебе во Вселенной, – последние слова тируннатарец произнес, глядя прямо на своего друга.

Диар растерялся, видимо, не привык к подобному вниманию. Его все опасаются, избегают, и если гости узнают о его способности, то разбегутся в разные стороны. Но сейчас к нему обернулось множество лиц, и послышались пожелания и слова благодарности. Диар поднял бокал, выражение его лица снова стало непроницаемым.

– Спасибо, – его голос потонул в шуме, но стоило ему поднести напиток к губам, как и все остальные гости зазвенели бокалами.

Я сделала пару глотков, ощущая, как напиток теплом разливается внутри, и на миг прикрыла глаза. Если меня что-то сейчас и пьянило, то точно не вино, а близость Диара, который сидел по левую сторону от жениха, но воздух от наших взглядов был словно наэлектризован.

Еще один тост – и я поднялась из-за стола, чтобы немного размяться.

День клонился к вечеру. Небеса пылали алыми, розовыми и золотыми красками. Невероятные оттенки! Я настолько загляделась на эту красоту, что чуть не пропустила момент, когда Артар пригласил Гиату на первый танец.

Музыка была необычной, несколько тируннатарцев будто не знали никаких новых технологий, не признавали их, и по воздуху плыли трели флейты, скрипки и дробь тамтамов.

Мелодия завораживала, и вскоре гости стали присоединяться к ним и танцевать.

– Позволите пригласить вас? – раздался рядом незнакомый мужской голос, и я обернулась, пытаясь вспомнить, как зовут одного из гостей.

Его черные длинные волосы были собраны в хвост, украшены алыми лентами, а одежда – ярко-алая, с черными вставками.

– Уже приглашена, – тоном, которым можно заморозить весь Тирун-на-тар, припечатал Диар, появляясь рядом и переплетая наши пальцы.

Меня от этого прикосновения словно током ударило, таким оно было желанным и неожиданным.

Вот же гад!

– На все танцы.

Отдавлю ему ноги. И не стану об этом жалеть. Собственник ледяной!

Диар потянул меня в круг танцующих, и незнакомец остался за нашими спинами. В момент, когда Диар уверенно положил руку на мою талию и сократил расстояние между нами до шага, мир окончательно рухнул. Уже где-то там остались гости и шум праздника, а здесь, в маленьком, почти крошечном пространстве, определявшимся нашим дыханием, остались лишь мы с Диаром. Этот его морозный глубокий взгляд, от которого меня било током, невероятная сила притяжения и дикое желание забыть обо всем на свете и коснуться мужских губ.

Мы танцевали долго и все время молчали, словно боялись одним неосторожным словом спугнуть волшебство нашей близости, рожденной мгновенно и так отчаянно…

Часть гостей давно ушли с поляны, над головой высыпали яркие звезды, пыльца мотыльков золотила сад, а шары плазмы, мягко рассеивая свет, скользили над головой и бросали отсветы на деревья и танцующие пары.

По ощущениям прошло часа два, если не больше, но расцепить руки и отпустить Диара было непросто, будто мы приросли друг к другу. И что странно, хмель от выпитого вина только-только начал давать о себе знать, хотя пила я достаточно давно. Я и забыла, что подруга как-то упоминала об этом удивительном свойстве тирун-на-тарского вина.

– Не хочешь рассказать мне, почему так старательно увеличиваешь между нами расстояние? Тебя ведь не напугало проявление моей силы, Алекс, верно? – неожиданно спросил Диар.

– Верно, – хрипло сказала я, замечая, что мы оказались на краю площадки.

Диар сощурился и быстрым движением втащил меня под тень деревьев, увлекая за собой. Мы оказались в полутьме сада, куда приглушенно долетали звуки музыки.

– Кто-то всего лишь хотел потанцевать со мной, – напомнила я.

– Назови мне эту проклятую причину, Алекс, – теряя терпение, заявил Диар, – из-за которой ты от меня отстраняешься. Только не смей лгать, что ничего не чувствуешь!

– Причину ему подавай, – буркнула я.

Сейчас от наших эмоций, наверное, вспыхнут деревья.

– Видят звезды, когда ты сделала шаг назад, а потом еще один, я принял твой выбор и попытался тебя забыть. Для этого даже отправился на свадьбу к другу за сотню световых лет! Но что делать, если и тут, на краю Вселенной, встретил женщину, которая прокралась в душу, кажется, уже залезла под кожу и обожгла до самого дна мое сердце?

Я подняла на него глаза и с горечью заметила:

– Это ты явно сейчас не обо мне.

– Да твою ж… бездну, – выдохнул Диар и стиснул меня еще крепче. – Алекс! О ком, по-твоему, я сейчас могу говорить?

– Хватит мне лгать! Я – не твоя игрушка, у меня тоже есть чувства. И я видела ее, видела! – с новой силой вспыхнула моя злость, и я ударила Диара кулаком в плечо.

– Кого видела? – убийственно спокойно уточнил он.

Наверное, я бы никогда не созналась, банально гордость бы не позволила, но коварное тирун-на-тарское вино, казавшееся таким сладким, проявило свое коварство, ударило хмелем в голову.

– Ту женщину, что покидала твою квартиру. Кареглазую, безумно красивую брюнетку. От нее пахло твоими духами.

На мгновение показалось, Диар очень сильно хочет уточнить, сколько я выпила, но это ощущение тут же исчезло. В меня буквально ударили его чувства – что-то ненормально теплое, недоверчивое и странное для него.

– Черноволосая и кареглазая? – переспросил он. – Ко мне Виата заходила, моя младшая сестра, гостинцы от родителей привозила.

Это было как гром среди ясного неба – осознание того, что я столько домыслила и все не так поняла. Это я-то… привыкшая действовать разумно и не делать поспешных выводов! Но все мы слепы, если дело касается чувств.

– Да быть такого не может! Она совсем на тебя не похожа! – возмутилась я.

– Разумеется, третьего уровня способностей же у нее нет, внешность не поддастся изменениям под действием энергии.

Я, не знавшая об этом маленьком нюансе ариатов, почти мгновенно утратила свой пыл.

– А теперь скажи, Алекс, почему ты не пришла ко мне и сразу не спросила об этой женщине? Я не допущу недоверия в наших отношениях, – сказал как отрезал.

– У нас есть отношения? – выпалила я.

– А что, где-то во Вселенной наша связь называется иначе? – не удержался Диар. – И ты на вопрос не ответила.

– А ты бы на моем месте пришел и спросил?

– Я бы на твоем месте с первой минуты знакомства бежал от меня как можно дальше.

– Диар! – рыкнула я. – Мы уже обсуждали этот вопрос, зачем к нему возвращаться?

– Что касается отношений… Я не умею их строить без доверия, Алекс. Сказал же уже.

– Какой ты весь правильный, – снова ударил в голову хмель. – А я, представь себе, нет. И бесчувственной ледышкой быть не могу!

– Это я-то ледышка? – тут же поинтересовался он.

От его голоса по коже прошелся мороз, а потом я оказалась прижата к дереву. Губы Диара коснулись моих, по телу от позвонка к позвонку, продлевая сладкую пытку, пробежал разряд, ноги подкосились, и меня смело его огнем.

Ярко, остро, запредельно жарко и сладко.

Диар целовал, пресекая любую мою попытку сбежать, вжимаясь всем телом, давая почувствовать, как сильно желает меня. Я задыхалась от обжигающей ласки его губ, такой жадной и страстной, дыша лишь им. И боялась, что, если Диар остановится хотя бы на мгновение, весь мир рухнет.

Что он со мной творит? Диар и этот его сумасшедший поцелуй, когда я теряю волю и способность воспринимать действительность такой, какая она есть.

Диар отпустил меня, отдышался и посмотрел в глаза:

– Я вообще-то хотел пригласить тебя на свидание, Алекс. Правда, опыта у меня в его организации маловато, но я готов попробовать. Согласишься пойти?

– А можно меня больше так сильно не шокировать? – поинтересовалась я.

Он чуть удивленно приподнял брови, наклонился, ожидая ответа.

– Да, – выдохнула уже в губы Диара, и в этот раз, шалея от собственной смелости, сама его поцеловала.

Мы оторвались друг от друга лишь тогда, когда в небе взметнулись огни, распускаясь там невиданными цветами. Вот уж не думала, что и среди тируннатарцев популярны фейерверки. Я смотрела на них, чувствуя, как усталость после насыщенного дня берет свое. Положила голову на плечо Диару, и он потерся носом о мои волосы, вдыхая их аромат.

Едва огни исчезли, мы снова оказались вдвоем в тени деревьев. Напряжение между нами никуда не исчезло, хмель от вина и поцелуев гулял в крови, и мы медленно направились к дому. Почти все гости разошлись, Гиаты и Артара не было. Лишь их родители отдавали последние распоряжения и посмеивались над шутками друг друга.

Внутри дома горел приглушенный свет. Мы поднялись на второй этаж, и я попыталась вспомнить, где находится выделенная мне гостевая спальня.

Диар сжал мою руку, уверенно свернул в нужное крыло.

– И как это понимать? – не удержалась я.

– Право слово, Алекс, по-моему, между нами все ясно. Почему тебя удивляет, что я провожаю свою женщину до спальни?

– Когда это я стала твоей женщиной? – возмутилась в ответ.

– Вот не поверишь, я как-то тоже упустил из виду этот момент, но суть-то не меняется.

– А мое согласие тебя не интересует?

– А ты против?

Я озадачилась, подумала и поняла, что нет.

– Спокойной ночи, – попрощался Диар, наклоняясь и одаривая меня долгим поцелуем, от которого хотелось сползти по стеночке, потому что ноги не держали, а затем подняться и попросить о продолжении.

Я так ему и не ответила, нырнув в темноту комнаты, лишь подумала, что с того момента, как в моей жизни появился Диар, о спокойствии можно забыть раз и навсегда.

Диар

Мир сузился до нее одной. До Алекс, стоящей на лестнице в окружении тируннатарцев и других гостей, приглашенных на свадьбу.

Меня оглушило и будто приморозило к месту. И все, что я мог, – это смотреть на ее хрупкую тонкую фигурку в голубом платье. Смотреть и сходить с ума, не в состоянии сделать шаг, словно опасаясь, что она, как мираж в Дархайской пустыне, исчезнет.

Вдох. Рывок. Я все же оказался рядом с ней. Ее рука легла в мою.

И в этот момент я понял: больше ее не отпущу. Ни на миг. Я сверну горы. Я превращу в лед весь Тирун-на-тар. Я снова отправлюсь за Алекс на край Вселенной, если потребуется. Но не отпущу.

Свадебная церемония пошла своим чередом, хотя я едва ли осознавал, что происходит. Одна Алекс была в моих мыслях, на нее одну я смотрел…

Полная. Нескончаемая. Бездна. Вот как это называется.

Понять бы еще, почему Алекс плачет. Все же хорошо! Гиата и Артар становятся парой, но слезы так и катятся из ее глаз. Судорожно стал рыться по карманам, ища платок. Где-то же он у меня был! Лучше бы я остался в привычном комбинезоне, где у каждой вещи есть свое место.

Наконец я нашел то, что искал, протянул Алекс, с трудом сдерживаясь, чтобы не стиснуть ее в объятьях, не укрыть от всего мира и… от этого заинтересованного взгляда жреца, который, похоже, почувствовал силу ее способности. Даже любопытно, рискнет ли, зная, кто я, переманить Алекс на другую работу? В ответ на эти мысли внутри поднялась злая волна.

М-да… давно я так основательно не терял контроля над силой. Лед вот-вот готов сорваться с пальцев.

– Я понимаю, что вы не с Тирун-на-тара, – услышал я голос жреца, который смотрел на меня и Алекс, – но если желаете, проведу свадебную церемонию и для вас.

Землю вышибло из-под ног, внутри полыхнуло жаром, и только спустя мгновение я ответил то, что должен. И вовсе не то, что хотел.

Жрец оказался понятливым, связываться со мной не рискнул.

Свадебное торжество же только начало набирать силу, и я впитывал тепло и радость, которые искрились вокруг, не отходя от Алекс ни на шаг. Наверное, я и правда становлюсь сумасшедшим.

И сдается, сегодня я точно побью рекорд по количеству попыток удержать вырывающуюся силу.

С трудом могу сосредоточиться, мыслить трезво, контролировать ситуацию.

Предел моего терпения закончился, когда Алекс пригласили танцевать. Выбора я ей не оставил, решительно собираясь выяснить, почему, сгорая сейчас от такого же огня, что и я, она делает шаг за шагом назад, все дальше от меня отдаляясь.

– Я ее видела…

Я решительно не понимал, о ком она говорит и как это влияет на наши отношения. Раньше бы подумал, рассказали про меня очередную страшилку, но сейчас, зная Алекс… Я все же задал глупый вопрос «кого?», так и не понимая происходящего.

– Ту женщину, что покидала твою квартиру. Кареглазую, безумно красивую брюнетку. От нее пахло твоими духами.

Из легких вдруг разом вышибло весь воздух, мир пошатнулся, когда я осознал, что Алекс меня ревнует! Меня. Ревнуют! Какой-то дикий восторг и огромное тепло заставило лед внутри в очередной раз треснуть. Просто никто и никогда еще не пытался меня ревновать. Тем более женщина, к которой я так неравнодушен.

Звездная бездна!

Что я вообще должен сейчас сделать? Как на это отреагировать? Да я даже здраво мыслю с трудом от того, что чувствую. И поэтому… просто сказал Алекс правду, а после не дал и шанса отказаться от наших отношений.

Что? Она еще меня и бесчувственной ледышкой назвала? Это когда внутри все от одного ее взгляде жжется и оголено настолько, что становится страшно. Это мне-то! Бороться с пиратами, честное слово, проще, чем снова пытаться понять свою же женщину. И поэтому я просто нашел ее губы и пропал вместе с ней, в ней… И, прижимая Алекс к себе, вдыхая запах ее волос, понял, что в душу вернулся мир. И сковывающий внутри лед снова дал трещину.

Моя. Не отпущу. Пусть ей требуется время, чтобы принять это. Я подожду.