Глава 14

Алекс

Почти два с половиной месяца прошло после свадьбы Гиаты. Несколько раз мы с ней созванивались, и я была рада, что у подруги все хорошо. Поболтать вдоволь не удавалось, не хватало времени. Буквально на следующий день после прилета Маркус загрузил меня работой, а Диара вообще отправил в качестве подстраховки той самой экспедиции, для которой я разрабатывала маршрут в межзвездном экспрессе. Связь с ними была редкой, обрывочной, до конца не налаженной, поэтому с Диаром я общалась мало и безумно скучала по нему.

Десять недель не виделись, а такое чувство, будто вечность не смотрела в его глаза цвета морозного неба, чистые и притягательные. Дошло до такой степени, что он мне снился ночами, и я просыпалась, сгорая от желания. Я не просто влюбилась в этого мужчину за считаные дни, я сходила по нему с ума.

– Алекс, ты сегодня сразу домой или как? – отвлекла меня от раздумий Алиса, поправляя выбившуюся из прически прядь.

– Задержусь, – ответила я.

– Как жалко! Ты и все выходные работала, и теперь остаешься до самого позднего вечера. Что-то Маркус совсем зверствует! Так и последнего стоящего навигатора потеряем, – заметила она.

– Ничего, справлюсь. Я была готова к ненормированному рабочему дню и неделе.

Не рассказывать же любопытной Алисе, что на самом деле я каждый день отправляюсь в тренировочный зал, совершенствуя свои способности. Каждый раз мои задания, связанные с загрузкой реальности, усложняются. Пару дней назад Маркус скинул на лиар еще один файл, где находилась пусть и небольшая, но вполне важная информация об интуитах. Такие, как я, оказывается, многое могут. Не просто предчувствовать опасность, глядя на карты, прислушиваясь к себе, но еще, к примеру, находить людей и вещи. Но для меня самое интересное и важное – это возможность почувствовать приближающуюся к моими близким и друзьями беду, если они находятся даже на краю Вселенной.

– Хорошо хоть, ты ей немного показала город, Алиса, – добавил Кай, помогая девушке накинуть куртку. Комбинезоны Алиса носить отказывалась, предпочитая привычную одежду.

– О да! Всего-то платье выбрали да в кафе посидели, – закатила она глаза. – Алекс, ну нельзя же столько работать!

Я посмотрела на возмущенную Алису, улыбнулась:

– Мне нравится составлять маршруты, ты же знаешь.

– Невменяема, – сделал вывод Кай и усмехнулся.

Потянулся, разминая мышцы, предложил Алисе руку.

– До завтра тогда. Если передумаешь, набери кого-то из нас, – на прощание сказал он.

Я посмотрела парочке вслед. Роман у них в самом разгаре, скрывать они его и не думали, вчера за обедом даже в шутливой форме обсуждали переезд в одну квартиру.

Сохранив и перекинув Маркусу нужные файлы с последними изменениями в очередном маршруте, я быстро собрала вещи. Эмма сегодня ушла пораньше, и в помещении я снова осталась одна. Пришлось потратить немного времени, чтобы установить нужную защиту, и только потом отправиться в тренировочный зал.

Перед загрузкой реальностей отправилась на небольшую пробежку, чтобы размять мышцы. Все надеялась, это поможет пробудить одну из граней способностей. Каким-то же образом мне удалось тогда мгновенно переместиться к Диару! Но за эти недели все мои попытки были неудачны. Маркуса, что ли, спросить? Он наверняка подскажет, как нужно действовать. Или еще немного подождать и разобраться самой? Маркус и так занят по полной, почти не бывает в «Звездном ветре», все время решает какие-то проблемы.

Отдышавшись, щелкнула по панели, выбирая очередные голограммы. Сегодня их всего пять, но опасность в них тщательно скрыта и замаскирована, придется быть осторожной и внимательной.

Вдох – туман рассеивается, голограмма становится четче, и я оказываюсь в тропическом лесу. Не успела сделать и шагу, как во мне все завопило об опасности. Это было весьма неправильное чувство, потому что опасность исходила не от леса. Прикрыла глаза, так проще всего удавалось сосредоточиться.

Нет, дело не в загрузке первой реальности. Тут что-то другое… волна страха обрушилась, заставляя дыхание сбиться, не чувствовать рук и ног. Неужели что-то случилось с кем-то из моих близких? Раньше сила никогда не давала себя знать так болезненно и резко.

Глубоко вдохнула, концентрируясь только на этом. Выдохнула.

С трудом отсекла панику, позволяя себе буквально плыть через мерцающее пространство, найти того, кто нуждался в моей помощи. Первой кольнувшей мыслью была Гиата, ждавшая малыша. Так далеко пробираться мне раньше не приходилось, и я не чувствовала, что к этому готова. Попробовала набрать подругу по лиару, но она не ответила, и выбора уже не осталось.

Виски прострелило болью, в горле появился ком, потянулись минуты, показавшиеся мне вечностью, но все же сделала это – нашла подругу на Тирун-на-таре. Живая, искрящаяся радостью, никаких признаков беды и напасти. Выдохнув от облегчения, вернулась в реальность. Перед глазами по-прежнему был тропический лес, но сейчас он волновал меня меньше всего на свете.

Просто вторым моим близким был Диар. Сходя с ума от тревоги, попробовала связаться с ним по лиару, но он оказался недоступен. Прикусила губу, закрыла глаза и вновь отпустила себя целиком и полностью, настраиваясь, всем сердцем стремясь добраться до него. Диар сейчас вообще едва ли не на другом конце Вселенной. Виски полыхали болью, из носа потекла кровь, а я все искала и искала, тянулась сквозь пространство. И наконец затерянная в холодном космосе, так нужная мне искра была найдена. Боль разлилась по всему телу, набатом ударило одно-единственное слово – опасность! Диару грозит беда!

Продержаться дольше я не смогла, не была еще привычна к такой нагрузке, а навредить вместо того, чтобы помочь, не хотелось.

Часто задышала, приходя в себя. Вытерла рукавом кровь и решительно набрала по лиару Маркуса. Не ответил. Попробовала еще раз связаться с Диаром, но связи с ним так и не было. А он там, на всеми богами забытой планете может вот-вот погибнуть от внезапного катаклизма!

«Маркус! – мысленно позвала я. – Ответь, пожалуйста!»

«Алекс?» – в его голосе звучало легкое удивление.

Я же обрадовалась, что дозвалась, не знаю как, но сделала это, и остальное перестало иметь значение.

«Диар в большой опасности. Не знаю какой. Там, на планете, сейчас случится какой-то катаклизм. Маркус, с ним не связаться. Я пыталась!»

«Сейчас дозовусь мысленно, – коротко ответил он. – Ты еще в “Звездном ветре”»?

«Да».

«Загляни ко мне. Я буду через четверть часа».

Маркус, не прощаясь, оборвал мысленную связь, и я сползла вдоль стены. По спине тек пот, руки дрожали, а ноги не слушались. Посидела так несколько минут, успокаиваясь, и решительно поднялась, направляясь в кабинет Маркуса.

Мои шаги гулко раздавались по коридору, здание почти опустело. Редкие сотрудники, встретившиеся мне, странно косились в мою сторону и обходили по дуге. Видимо, моя одежда, испачканная в крови, их пугала.

Маркус, сосредоточенный и решительный, уже сидел в кресле с закрытыми глазами и даже не заметил, как я вошла. Наконец сделал глубокий вдох, выдохнул и залпом выпил воды.

– Алекс, ты ранена?

– Кровь из носа пошла, – ответила я.

– Ты еще не готова к подобным вещам, – покачал он головой, что-то параллельно нажимая на голограмме. – Сейчас принесут кофе с коньяком, тебе нужно снять напряжение и восстановить силы.

Покосилась на него. Усталость – да, была, я ее чувствовала, как и ледяную руку, сжимающую мое горло. Я знала, она не отпустит, пока Диар не окажется в безопасности. Но после использования способностей пошел своеобразный откат. Мне не было ни страшно, ни холодно. И я сильно сомневалась, что кофе сейчас поможет.

– С Диаром связаться удалось?

– Да. Все передал. Их радары ничего не показывают, но они собирают оборудование и сворачивают лагерь.

В этот момент нам принесли кофе.

– Пей обязательно, – велел он, забирая с подноса вторую чашку и делая большой глоток.

Я последовала его примеру, чувствуя, как напиток обжигает горло. Маркус вдруг пошатнулся, ухватился за край стола, и я, забыв обо всем на свете, бросилась к нему. Меня оттолкнуло каким-то силовым барьером, и я так и замерла, не зная, что делать.

– Ты оказалась права. В двух километрах от лагеря только что произошел сдвиг тектонических плит, – глухо сказал он.

Видимо, с ним только что связался Диар. Использование ментального вмешательства сказывалось на Маркусе, но на откат, каким бы тяжелым он ни был, тот сейчас не обращал никакого внимания.

– Землетрясение? – всполошилась я.

– Да. И еще сдвиг плит активизировал вулканы, пепел поднимается в верхние слои атмосферы.

Я представляла, что будет дальше. Небольшой разлом охватит всю планету цепной реакцией, потому что защиты у нее нет. Все растаявшие ледники освободят плиты, поверхность будет подниматься, и в разломы хлынет вода. Она обязательно столкнется с магмой, образуются пар и газ, начнутся ливни, возникнут цунами…

– Да, нам нужна ваша помощь, – вырвал из страшных мыслей Маркус, который уже разговаривал с кем-то по лиару.

Мне не было ни слышно голоса собеседника, ни видно. Голограмму Маркус настроил только на себя.

– Нет, я не выдам свои источники информации, но они весьма точные. Да, я связался с Диаром, используя свою мутацию. И времени у них немного. На весь расклад от начала разлома до извержений вулканов времени было достаточно, но бежать им все равно оказалось некуда. Сейчас уже поднимается первое цунами, счет идет на минуты. Но песчаная буря достигнет их еще раньше, через четверть часа.

Я зажмурилась, взяла в руки чашку с недопитым кофе и большими глотками быстро опустошила ее. Мне нужны силы, чтобы… что? Больше ничем, кроме предупреждения, я помочь не смогу. Остается просто ждать… Ждать и надеяться, что он вернется ко мне живым.

– Знаю, что испытаний последняя разработка мгновенных коридоров не прошла, но выбора у нас нет. Либо они все погибают, либо мы рискуем и даем ариатам шанс.

Вжик – и я вдруг оказываюсь возле Маркуса, глаза которого от удивления округлились. Кажется, я только что смогла сделать то, к чему стремилась все эти дни, – мгновенное перемещение.

– Вы хотите потерять термокинетика, который дважды спас жизнь вашей дочери? – ледяным тоном поинтересовался Маркус, не сводя с меня глаз. – Гордость взыграла? Ведь Диар отказался на ней жениться. Когда вы начнете думать не только о своей семье, но и том, что потеряет планета?

Не Диар ли в целости и сохранности доставил вам Гар-тиара, чья последняя разработка сделала невероятное – залечила сильнейший ожог на вашем лице? Не он ли разнес тридцать семь пиратских баз, с которыми не справился ни один звездный флот? Или, может, напомнить, как именно Диар в одиночку остановил метеоритный поток, остудив его еще на подлете к Ариате, и тем самым сохранил нам всем жизнь?

Я от удивления открыла рот. Это все сделал Диар? В голове не укладывается. Разве подобное под силу одному ариату даже со сверхспособностями, какой-то нереальной мутацией?

Маркусу что-то ответили, голос звучал немного искаженно, но казался мне странно знакомым, но заострить на этом внимание я не могла.

Маркус сощурил глаза и сказал решительно:

– Нет, не годится.

Мои внутренности вдруг скрутило, и я согнулась, едва ли не рухнув на пол. До смерти Диара остались считаные мгновения. И я, чувствуя это так остро, впервые не могла соображать. Ледяная рука сжала мое горло еще сильнее.

– Понял. Действуем, – раздался голос Маркуса. – Алекс, мне нужна твоя помощь. Потерпи. Он еще жив?

– Да. Мало времени. Мало!

Маркус вдруг оказался рядом, встряхнул меня, заглядывая в глаза, и я поняла, что все это время кричала. И кажется, находилась на грани помешательства.

– Сядь, я сейчас создам мгновенный коридор. Настраиваться Диар будет на тебя. Если хочешь помочь, представляй его, сосредоточься только на этом. Поняла меня?

– Да.

Маркус, уже не скрываясь, на невероятной скорости носился ко кабинету, превращаясь на моих глазах в полуразмытую тень. Мою руку опутали какие-то провода, похожие на тонкую, но прочную и крепкую паутинку, в ладони лег кристалл, запульсировал. Второй такой же, соединенный с первым сверкающей нитью, держал Маркус.

– Начали!

Кристалл нагрелся, едва ли не прожег ладонь, но боль ушла на задний план, потому что все, что я хотела, – снова увидеть Диара, живого и невредимого. Пусть он вернется ко мне. Пожалуйста.

Время, равное пяти выдохам, растянулось, и когда прямо в кабинете произошел разрыв пространства и из него вывалилось трое мужчин в разорванных и испачканных комбинезонах, две девицы, ничем не краше своих коллег, а следом еще двое мужчин, мир покачнулся. Диара среди них не было. Пространство начало сужаться, и я поднялась, в любой момент готовая рвануть в мгновенный коридор, чтобы оказаться там, где он, мой холодный мужчина.

– Алекс, не смей! – крикнул Маркус, понимая, что успеть не может, даже используя свои способности. Я уже была возле разрыва.

Вдох – и до Диара останется шаг.

Смазанная, такая знакомая и родная мужская тень в этот миг появилась из прохода и на секунды замерла, опуская на ковер окровавленного мужчину, видимо, одного из членов экспедиции. Пространственный коридор захлопнулся у меня перед носом, и только тогда я медленно обернулась.

Маркус теперь совершенно не обращал на меня никакого внимания. Он с кем-то спешно связывался по лиару, отдавая распоряжения охране и целителям, а я смотрела лишь на Диара. Волосы серые, лицо покрыто пылью и копотью, на щеке рубец от явно недавнего пореза. Но кажется, Диар не был ранен. Или же быстрая регенерация сослужила ему добрую службу. Его черная форма местами была порвана, вся в пепле и грязи.

У Диара сработал лиар, и он ответил раньше, чем мы нашли глазами друг друга. Защитное поле закрыло его от меня, не давая ни смотреть, ни слышать разговор. В кабинете Маркуса уже толпились целители, откуда-то взялся Дарий, кажется, поздоровался со мной и быстро что-то вколол в плечо. Успокоительное? Интуиция на этот счет молчала, значит, лекарство безопасно.

Я все еще стояла на том же месте, где несколько минут назад закрылся мгновенный коридор. Оглушенная, не верящая в произошедшее, до сих не осознающая, что Диар вернулся ко мне… Вернулся.

Гул голосов ударил в виски, когда Диар вдруг оказался рядом. От него пахло пеплом, песчаной бурей, огнем и дымом. Поднес руку к моей щеке, но замер, не сделав и шага.

– Мне нельзя тебя касаться. Сорвусь.

Голос ледяной, глаза им под стать. Взгляд хрустально-острый, непроницаемый. Диар сжал ладонь, медленно опуская руку, и под нашими ногами заискрился иней, тут же пополз по стенам.

– Я вколол ей противозачаточное, – заявил Дарий, проходя мимо.

Диар ничего не ответил, только его скулы как-то резко заострились, губы превратились в тонкую белую нить. Я заметила, как Диара начинает бить пока что едва заметная дрожь, а значит, откат набирает мощь и времени не так много. Сколько он сдерживал песчаную бурю? Сил у моего мужчины почти не осталось, раз теряет контроль над способностью понижать температуру.

Посмотрела на Маркуса, который снова разговаривал с кем-то, что-то резко отвечая, перевела взгляд на замершего Диара.

– Пойдем со мной. Пожалуйста, – попросила тихо.

Он пошатнулся, оглянулся на целителей и вытащенную с планеты команду и сделал шаг в мою сторону.

О том, чтобы добраться до дома, не могло быть и речи, а вот до кабинета Диара, куда добавлен жилой модуль, было не так уж и далеко. Я не рискнула предложить ему опереться на мое плечо. И Диар, такой ледяной и родной, шел сам. Медленно. Пошатываясь. По стенам полз сантиметровый лед, стелился под ногами. В коридоре порхал снег, и шквал порывистого морозного ветра распугивал парящие светильники. Все погрузилось в полумрак, и только снежинки делали пространство чуть освещенным.

Наконец мы добрались до заветной двери.

– Больше всего на свете я хочу, чтобы ты оказалась сейчас от меня безумно далеко, – все тем же ледяным голосом сказал Диар.

– Загадывай более реальные вещи.

Я приложила ладонь, открывая дверь его кабинета, допуск у меня был еще с прошлого раза.

– Иди в душ, я приготовлю поесть и горячее питье.

Он послушался. Даже не стал спорить. И пока отогревался и приводил себя в порядок, я потушила мясо с овощами и сварила кофе.

Терпкий и пряный аромат поплыл по кабинету, когда Диар показался в дверях, одетый в свитер и домашние брюки. Если ему и стало легче, то ненадолго. Я знала, как обманчиво это впечатление, оставлять его одного не стану.

Ели мы молча, так же, не разговаривая, выпили по первой чашке кофе. Ладони Диара чуть подрагивали, согреться он так и не смог.

– Плед есть?

– Дверь через ванную ведет в небольшую спальню, – отозвался он, садясь за стол. – Там должно что-то быть.

Я направилась туда. Кровать, застеленная синим покрывалом, шкаф с вещами, одна-единственная полка в стене, на которой в хрустальном шаре, подернутым морозными узорами, замерла жемчужного цвета орхидея. Нежная, живая…

Плед я нашла почти сразу, подхватила и направилась обратно, обнаружив вместо двери, ведущей из ванной, толстую ледяную стену.

– Диар! – позвала я.

Конечно, не откликнулся. Разве сквозь такой лед можно хоть что-то расслышать? Молча набрала его по лиару, ответил тут же.

– Жив. Допиваю третью чашку кофе. Вкусный он у тебя очень, – спокойно ответил Диар.

И ни слова про стену.

– Диар!

– Не выпущу до утра, Алекс, пока не приду в себя, – голос все тот же ледяной, отдает морозом.

– Почему?

– Я не в состоянии себя контролировать, – не то признание, не то откровение.

– В прошлый раз я справилась.

– Алекс, девочка моя светлая, ненаглядная, – сказал он, и от того, как прозвучали эти слова, меня обдало жаром, – я действительно не выдержу и сорвусь. Я и так на грани.

Толщина стены снова увеличилась примерно на полпальца, но я не сделала ни шагу.

– Никогда себе не прощу, если причиню тебе боль. А сегодня, Алекс, я причиню только ее. Отпущу себя, заберу тепло, не вспомню ни о нежности, ни о том, какая ты хрупкая и желанная. Ты не заслуживаешь ни такого отношения, ни такого первого раза. Да лучше умереть самой поганой…

– Не смей! Не решай за меня! Ты не имеешь права!

– В тебе говорит откат после использования способности. Полагаю, ты себя до капли выжала, пока тянулась ко мне.

– Уже не имеет значения.

– Имеет. Для меня.

С минуту мы молчали. Не знаю, что делал Диар, но я смотрела на эту непробиваемую стену и кусала губы от отчаянья.

– Подожди, у меня кофе заканчивается, сейчас еще налью и вернусь.

Пара минут прошла, не больше, и я услышала, как с той стороны ледяной стены Диар придвинул стул и, по-видимому, сел на него.

– Плед еще с тобой?

– Разумеется!

– Закутайся. И создай себе кресло. Настройки слева от тебя. Не стой и не сиди на холодном. Простынешь.

Рубленые фразы. Диар не был похож на себя.

– Может, все же уберешь эту проклятую стену? – с надеждой поинтересовалась я. – Диар, ну где логика-то? Ты же в любой момент можешь ее уничтожить и все равно…

– Нет. Я отдал последние силы, пока ее создавал. За ней ты в безопасности.

– Диар! – возмутилась я.

– До утра, Алекс. Потом энергия вернется, и я ее уберу. Обещаю.

– Тебе там плохо.

– Мне просто холодно, не больше. С этим можно справиться. Но если ты окажешься рядом… откат усилится, выбора не будет.

Я вздохнула. Волнами накатывала усталость, и спорить не хотелось, сил на это не осталось, поэтому я просто сделала так, как предложил Диар. Полазила в настройках, нашла и создала в ванной уютное кресло и, закутавшись в плед, забралась в него.

– Спасибо, что спасла мою жизнь, – сказал Диар.

– Расскажешь, что там произошло?

– Чтобы спать не смогла? – поинтересовался он. – Лучше ты расскажи мне что-нибудь, Алекс. Отвлеки и… согрей.

Последнее слово прозвучало совсем тихо, я едва его расслышала.

– Сказку хочешь? – Я, наверное, сумасшедшая.

– Давай. Земных я совсем не знаю.

Подумав, остановилась на «Снежной королеве», сдается, Алексу она будет особо близка и понятна. Время взмахнуло крылом, потекло. Я рассказывала, Диар пил кофе. Нас разделяла стена из толстого льда, и она была непреодолимой.

– Алекс, тогда, на свадьбе Артара и Гиаты, я позвал тебя на свидание, но мы пока на него так и не сходили. Если повторю свое приглашение, согласишься теперь?

В голосе моего ариата стыл лед, как он ни пытался это скрыть. Я поднялась, прижалась лбом к стене, разделявшей нас.

– Ты ведь была готова шагнуть в мгновенный коридор, если бы я из него не появился, Алекс, – вдруг сказал Диар.

Мое «да» будет равносильно признанию в любви.

– С чего ты взял?

– Я почувствовал это. Не знаю как. Словно меня за считаные мгновения накрыла волна эмоций и чувств моей женщины. Возможно, это еще одна из граней твоих способностей, Алекс.

Я промолчала. Мысли путались, становились вялыми.

– Алекс, ты хоть представляешь, что я тогда почувствовал? – спросил Диар.

– То же, что и я, когда поняла, что ты вот-вот погибнешь.

Мы помолчали.

– Про свидание помнишь, которое тебе обещал? – снова вернулся он к своему вопросу.

– Да. Пойду. Сказала же еще тогда. Сейчас ничего не изменилось.

Куда же я от тебя денусь, мой единственный мужчина на свете? Но я понимала, что после случившегося, когда даже Дарий не верил, что Диар сдержится, все же потеряет контроль над собой, ему важно было услышать от меня именно эти слова: «Сейчас ничего не изменилось». И никакие другие.

Ледяной ком в горле чуть ослаб, Диару становилось лучше. То ли его согрел мой кофе, то ли разговор.

На моем лиаре сработал еще один вызов, и я переключилась и ответила. Голограмма высветила Маркуса. Он увидел меня, закутанную в плед, осмотрел ледяную стену и выдохнул.

– Хоть до этого он додумался. До утра продержишься у Диара? – поинтересовался устало.

– Выбора мне не оставили, – ответила равнодушно.

– Я бы посоветовал выспаться.

Кивнула.

– Если что, активируй вызов в любое время, я сегодня останусь в «Звездном ветре».

– Маркус, – позвала я, понимая, что он сейчас сбросит вызов. – Плед ему принесите. Пожалуйста.

Он озадаченно кивнул и отключился. Через несколько минут меня снова набрал Диар, но продолжить разговор мы не успели, в кабинете появился Маркус, и я услышала, как он поинтересовался:

– Она не в курсе, что плед тебе мало чем поможет, что ли?

Диар не ответил, и я замерла.

– Эй, совсем плохо?

– Ее забота меня согреет лучше всего остального, Маркус.

– Ар передал восстанавливающее, – коротко сказал Маркус, никак не комментируя ответ Диара. – Образец экспериментальный. Не уверен, что подействует, но попробовать стоит.

Что-то звякнуло, звук тут же растаял в тишине кабинета.

– Что ты ему сказал, что он был так любезен? Думали ведь, после отказа жениться на его дочери вовек этого не забудет.

– Напомнил, сколько ты сделал лично для него и для планеты. Будет он еще мне термокинетиками разбрасываться, – ворчливо добавил Маркус.

– Кто такой Ар? – не утерпела я.

– Один из лидеров, управляющих планетой, – ответил мой начальник. – Ты там опасности для Диара в питье не чувствуешь?

– Маркус! Она и так почти перешла грань, что ты творишь…

Но я не слушала, отпустила крохи силы. Голова заныла, но сдаваться я была не намерена.

– Нет, давай лучше рискнем, опробуешь так. Подумаешь, вдруг там яд окажется, или отрава какая, или психотропное…

В кабинете что-то упало.

– Все в порядке, пей, – ответила я.

Что ответил Диар, я не услышала, потому что снова сработал лиар, на связь вышла Гиата, и я переключилась. Подруга, увидев меня, охнула.

– Алекс, что случилось? Ты вся в крови!

– Долгая история. Погоди, умоюсь. И не волнуйся, я жива и здорова.

– Не очень-то в это верится. А почему у тебя стена изо льда? Алекс, что происходит?

Подруга нетерпеливо куснула губу, но дождалась, пока я смою с лица кровь.

Я спросила:

– Я не могла с тобой связаться. У вас все хорошо?

Подруга покраснела:

– Прости, Артара не было четыре долгих дня, в тот момент, когда ты звонила, я… мы… Он вернулся.

– Это многое объясняет. Не хотела вам мешать, просто… я почувствовала беду и на тот момент не знала, с кем из моих близких она вот-вот произойдет.

– Ох, Алекс! – встревожилась Гиата. – Неужели с твоим ненаглядным что-то стряслось?

– Диар был на другой планете. Я почувствовала, что там вот-вот случится природная катастрофа. Теперь он вернулся.

– Все понятно. И главное, история действительно долгая, – покачала головой подруга.

– Прости, Гиата, о большем я рассказать не могу.

– Понимаю. Но все равно переживаю, потому что на тебе лица нет.

– Я в порядке. Как ты сама?

– Все хорошо, – просияла она.

Некоторое время мы поболтали и вскоре распрощались. Я вздохнула и набрала по лиару Диара.

– Алекс, – раздался его голос с той стороны ледяной стены. – Не вздумай спать возле двери, простынешь. Слышишь?

– Слышу. Тебе легче?

– К утру должен восстановиться.

Я прикусила губу.

– Спокойной ночи, Алекс, – попрощался Диар, и я направилась сначала в душ, а затем в его маленькую спальню, чтобы забыться сном.

Диар

Ночь предстояла долгая, выматывающая. Не знаю, с чем я буду больше бороться: с той ледяной тьмой, что пронзила насквозь и сжала в тисках, или с желанием оказаться с Алекс, находящейся за сотворенной мной же стеной.

При звуке ее голоса мое тело словно бьет током. Такое невыносимое притяжение. Вдох и выдох – расстояние, на котором мы каким-то образом держимся и никак не решимся сделать шаг в неизвестность, чтобы узнать, что потом.

Мы или сожаление.

Когда предают, отворачиваются, не видят тебя настоящего, не хотят даже попробовать, решиться построить отношения еще сложнее. И я, и Алекс через это проходили. И не раз. Она не рассказывала ничего подобного, но чувствую, так оно и есть.

Ее аромат сводит с ума, кажется, я ощущаю его даже сквозь толщу льда. Алекс заперта за ним от меня, превратившегося в эту ночь в чудовище, готовое разрушить все на своем пути. Время от времени кажется, ничего внутри, кроме холода, и не осталось уже.

Я прижался к стене изо льда. Алекс за ней. Спит. Уставшая, родная и самая желанная женщина на свете.

Виски пульсируют, боль накатывает волной, опаляет морозом кожу и внутренности. Восстанавливающее на меня не подействовало. Даже интересно, какой это по счету эксперимент?

Я опустился на пол и закрыл глаза. В памяти вспыхнул тот момент, когда буквально физически ощутил, что если не нырну в мгновенный коридор, то ко мне шагнет Алекс. Рванул из последних сил к ней, своей единственной. К той, к которой не посмел прикоснуться. Вымотавшейся настолько, что даже не чувствовала опасности.

Мой цветок под морозным инеем.

Еще один глоток кофе. Последний. Тот, что варила для меня Алекс в надежде подарить тепло. Я подтянул плед, немного посидел, прислушиваясь к тишине, и лед стал немного отпускать. Но я знал, что передышка временная, вскоре все вернется, начнется по новой, и поэтому увеличил толщину ледяной преграды, чтобы наверняка не прорваться к ней, не забыться…

Алекс стояла перед глазами, светлая и прекрасная, и вскоре я неожиданно для себя провалился в сон, а когда открыл глаза, только начало светать. Медленно сел, огляделся.

Кое-где стены еще покрывал иней, ледяная стена по-прежнему была на месте. Прислушался к своим ощущениям. Усталости как не бывало, над способностью я снова обрел полный контроль.

Какой-то странный откат… Или Алекс умудрилась согреть меня, находясь даже там, за толщей льда, одним своим присутствием? Горячий кофе, прозвучавшая земная сказка, теплый плед… Неужели этого хватило, чтобы справиться?

Нет ответа. И только небывалое чувство легкости ощущается во мне, в который раз вдребезги разнося внутри сердца крепкую снежную броню.