Глава 20

Алекс

Когда я открыла глаза, то первое, что увидела, – сверкающий снег. Он был повсюду. Хрустальным узором расстилался по стенам, разрисовал мебель, искрился слюдяной завесой на стеклах. Не имелось его разве что на кровати да постельном белье.

Я глубоко вдохнула, мгновенно вспоминая, что произошло, и медленно поднялась.

Диар, одетый все в ту же форму, в которой был на корабле, местами с прожженными дырами и разорванную, сидел в кресле. Бледный, встревоженный, из глаз смотрит непроглядная голубая бездна. Иней срывался с его пальцев, и от этого место, где он находился, казалось сделанным изо льда.

Глаза в глаза. И мир больше не существует. Нет его. Есть только мы. Морозная синева его взгляда. Четко очерченные скулы. Мой рывок – такой стремительный, что сама не поняла, как оказалась так быстро рядом с Диаром, все еще прикрытая одеялом. Закутала его, неподвижного, подошедшего к грани, нашла губы и прикоснулась, согревая дыханием.

Отодвинулась.

– Ты как Кай из «Снежной королевы», – заметила встревоженно.

Диар вздрогнул, устало посмотрел на меня и стиснул в стальных объятиях.

– Ты здесь, – прохрипел в мои волосы, и я ощутила его ладонь на спине.

Она скользила ласково, немного неуверенно.

– Алекс…

Диар застонал, оторвался от меня и впился в мои губы жадным поцелуем. Такой обычно бывает, лишь когда столкнулся со смертью, почувствовал ее ледяное, заставляющее стыть сердце прикосновение, а потом вдруг остался жив.

Сумасшедший поцелуй. Сильный и страстный. До темноты в глазах. До сбившегося дыхания, которое в один миг заканчивается, и им становится самый желанный мужчина на свете.

В перерывах, давая мне возможность вдохнуть, Диар что-то шептал, но разобрать слов не получалось. Я просто не успевала, потому что он снова целовал меня, и ничего, кроме дикого желания быть с ним, согревать и отдавать, обнимать так крепко, чтобы нельзя было расцепить рук, не оставалось.

Наша близость вышла стремительной, острой, вспышка удовольствия ударила разрядом молнии и на мгновение сковала тело. Я очнулась с горящими губами, зацелованная этим ненормальным мужчиной, шепчущим мое имя, все еще крепко спеленатая его руками.

В комнате что-то разбилось, и я невольно оторвалась от его груди. Вытаращилась, готова поспорить, сумасшедшим взглядом на гуляющую метель, медленно повернулась к Диару.

Уже живой, голубизна глаз более яркая и чистая, а значит, вернулся ко мне.

Его вдох. И метель практически сразу же рассыпалась на снежинки. Иней медленно и верно стал исчезать с мебели и стен, с искрящихся ледяного пола и окон.

– Алекс…

– Ты когда последний раз ел или спал? – тихо спросила я.

Диар задумался, но промолчал. Мне же… мне было очень важно это знать.

– Сколько я тут?

Пока даже не важно, где именно.

– Двое суток. Ты… долго не приходила в себя, хотя остальным хватило пяти-шести часов.

То есть вся остальная команда жива?

Я не сдержала улыбки и ласково погладила его по щеке.

– Думал, не отогрею, – прошептал Диар.

Взяла его лицо в свои ладони и, глядя в любимые глаза, сказала:

– Мне одного твоего взгляда порой достаточно, чтобы согреться.

И вложила в поцелуй всю ту нежность, что чувствовала, все то тепло, всю любовь, что жила во мне и пела.

Диар откликнулся сразу, уверенно перехватил инициативу и… с сожалением остановился.

– Тебе бы отдохнуть, – мягко предложила я.

Кивнул, поднялся, но меня из своих рук так и не выпустил, направляясь в ванную комнату.

Мы стояли под струями воды и целовались. Страсть в крови играла крохотными пузырьками, какие бывают от игристого вина, хмель чувствовался в каждом прикосновении рук и губ, но запредельной нежности было больше. Мы окутывали ею друг друга, согревались, плели тонкое кружево защиты от всех бед во Вселенной.

Когда выбрались из ванны и надели приготовленные для нас халаты, Диар осторожно спросил:

– Как думаешь, Гиата и Артар простят нам разгромленную комнату?

У меня округлились глаза, так как я не ожидала, что мы окажемся у них.

– Когда спеленал всех в кокон, Шархат влил в перемещатель всю свою энергию.

Ох!

– Тирун-на-тар оказался ближайшей планетой, и мы, пусть и с большим трудом, но смогли переместиться.

– Что с Шархатом? – встревожилась я, понимая, что он оказался беззащитен, и интуитивно чувствуя, что его поблизости нет.

– Он связывался со мной. Его спасла какая-то незнакомая девчонка.

Я удивленно приподняла глаза, сощурилась, осознавая, что все не так просто, как хотелось бы.

– И?

– Спасла и исчезла.

– А он?

– Кажется, сходит по ней с ума, – Диар не удержался и хмыкнул.

– А…

– А Гиата родила Артару сына. Здорового, крепкого малыша. Боюсь, преждевременные роды спровоцировал я, когда вытащил из флаера ледяной кристалл с тобой практически у крыльца их дома. Они оба хорошо себя чувствуют, не волнуйся.

У меня в очередной раз не нашлось слов, и я промолчала, переваривая новости. Диар сел на кровать, и я почувствовала, как сильно он устал. Молча пошла за сброшенным возле кресла одеялом, принесла ему.

И сама, хоть и чувствовала себя отлично, отдохнувшей и полной сил, легла рядом. Уже знала: сам Диар не попросит, гордость не позволит, а во мне он нуждался.

Тут же обнял, уткнулся лицом в мои волосы и затих.

– Я люблю тебя, Алекс, – признался через некоторое время.

Я посмотрела ему в глаза и заметила:

– Ты наконец-таки смог это сказать.

– Я люблю тебя, – повторил Диар, не сводя с меня глаз. Глубоких, пронзительных. – Чувство проснулось давно, но раньше… так трудно было выразить его именно так.

– Другие способы и слова мне тоже понравились, – мягко заметила я и легко поцеловала своего холодного мужчину в губы.

– Это «люблю» прорвалось, когда я не знал, услышу ли, как ты снова дышишь, – сознался Диар и еще крепче прижал к себе.

– Я в тебя верю, – сказала тихо. – В твою силу и смелость. Чуткое мудрое сердце. В тебя, Диар.

Он улыбнулся, и его лицо озарилось светом. Теплым и немного непривычным. Обняла Диара, решив со всеми остальными разговорами подождать. Пусть отдохнет как следует.

Через несколько минут Диар уже спал, а я активировала защитное поле и набрала по лиару Гиату.

– Алекс! – воскликнула она, и я невольно улыбнулась.

Подруга пусть и выглядела немного уставшей и встревоженной, буквально светилась от счастья. На заднем фоне Артар укачивал малыша и что-то ему говорил. Чуть дальше суетились его мама и две сестры и, судя по всему, решали, куда поставить детскую кроватку. Муж Гиаты не обращал на них внимания, занятый ребенком.

Гиата поймала мой взгляд и заметила:

– И так уже второй день. Едва родила сына, как возле него родственницы Артара устроили дежурство. И нас окружили такой заботой и вниманием, что становится страшно. Артар пытался накормить меня с ложечки, – хихикнула Гиата. – Представляешь?

Я улыбнулась и про себя порадовалась, что до такого в нашей нестандартной ситуации пока не додумался Диар, но, сдается, у нас все еще впереди.

– Я так рада, что у вас все хорошо, Гиата. Искренне поздравляю с рождением любимого сына!

– Артар уже намекнул на дочь.

– Когда это? – поразилась я.

– Когда притащил мне сундук с драгоценными камнями, всю семейную сокровищницу, почитай, – рассмеялась Гиата.

И я не сдержалась и ответила ей тем же. Хорошее настроение… оно заразительно, как оказалось.

– Прости, что тебе стало плохо и роды случились раньше.

– Ну что ты такое говоришь, Алекс! Мы ведь не чужие! Столько лет дружим! Я так перепугалась, когда Диар вынес тебя из флаера, буквально впаянную в кристалл! Глаза безумные, иней стелется от его шагов по земле, снег кружит… Но решительности и смелости ему не занимать, – улыбнулась Гиата. – И любит тебя так, что и представить страшно. Словно ты весь его свет.

Вся его жизнь. Мне вспомнилось, как Диар сказал об этом еще на корабле.

– Расскажешь, что там у вас произошло? – поинтересовалась Гиата.

– Нападение во время задания, – коротко отозвалась я. – Сама еще толком ничего не знаю.

– Ох! Хорошо, что вы оказались у нас. Мы хоть смогли помочь, – встрепенулась подруга.

Я кивнула, еще раз искренне поблагодарила, и разговор плавно перетек на совсем девичьи темы. За два часа болтовни я почувствовала, как тревога отступает, и пообещала заглянуть к Гиате, как только это будет возможно.

Едва завершила вызов по лиару, как в комнату постучались. Диар заворочался и открыл глаза. Сонный, но вполне отдохнувший. Кажется, его способность к восполнению сил возрастает, раз сумел за такой короткий срок почти восстановиться.

Я разрешила войти, и на пороге показался Шархат. В черной форме с алыми узорами, напоминающими пламя, со сверкающими темными глазами. Волосы собраны в хвост на затылке, перевиты атласной лентой. На поясе бластер.

Собранный, решительный, явно куда-то собравшийся.

– Рад, что вы оба целы и невредимы, – вместо приветствия сказал огненный.

– Ты попрощаться? – не удержался Диар.

Шархат молча прошел и сел на кровать, смотря на нас.

– Ар в бешенстве, – заявил он.

– Могу и остудить! – спокойно отреагировал Диар.

Огненный хмыкнул:

– Еще бы ему не метаться от ярости, ведь из-под носа увели все разработки профессора Сайруса.

– Они все еще у вас? – всполошилась я.

– Нет, Алекс, – ответил Диар. – Мы с Шархатом решили, что в кристалле содержится слишком опасная для всей Вселенной информация. Представляешь, что начнется, если исследования о нас станут известны? Кристалл уничтожен, а нужные данные об откате сохранены у меня, Шархата и Маркуса.

Я боялась и представить, уже интуитивно чувствуя, что ничего хорошего не будет.

– В них много расчетов и схем. Надеюсь, сумеем разобраться и найти возможность уменьшить последствия отката, – сказал Диар. – Пока же… ты – мое лучшее лекарство.

– Ты лучше подумай, как мы докажем, что Наарат и Эмма были виновны и мы не просто так их хладнокровно убили.

– С каких это пор показаний ариатов со способностями третьего уровня будет недостаточно? Или нам уже настолько не доверяют? – ледяным тоном поинтересовался Диар.

– Ты хоть услышал бы меня. Говорю же, Ар в бешенстве, разумных слов он не услышит. С ним в основном общался Маркус, но Ар опасается, что он применял ментальное воздействие.

Опасается… Ключевое слово во всей этой истории. Когда ты не такой, как все, другого ждать и не приходится.

– И что ты предлагаешь? Если наших показаний недостаточно, то даже и появившемуся яду на корабле Ар найдет объяснение.

Шархат вздохнул, задумался и пожал плечами:

– Полагаю, у нас с тобой серьезные проблемы. Совет нас и слушать не станет.

– А если показать им, к примеру, запись, где обсуждаются варианты воздействия на вас?

Диар и Шархат уставились на меня.

– Нам только подлога не хватало! – возмутился огненный.

– Ну почему же… подлога, – заметила я. – Просто… тут такое дело…

Я вздохнула и как на духу выложила им историю с забытым в ресторане лиаром, за которым тогда вернулась.

– М-да… Диар, она у тебя далеко пойдет. Так удачно нырнуть под стол, остаться незамеченной, да еще и запись сделать, – выдал Шархат, когда оба эту запись прослушали.

Голоса Наарата и Ара там были отчетливыми и хорошо различимыми. В конце концов, всегда можно проверить реальность записи специальными устройствами, а голоса отправить на распознаватель.

– Интуит, твою ж… вот что с нее взять? – не выдержал Шархат.

– Слова выбирай, – резанул Диар.

Огненный ухмыльнулся, чуть придвинулся и спросил:

– А может, и мне помочь сможешь, а, Алекс? По дружбе-то?

– Найти сбежавшую от тебя девушку? – тут же поняла я.

– Найти мою пару, – поправил он.

– Попробую, – улыбнулась я. – Только, чур, как найдешь, ее не обижать!

– Хорошо.

– И не похищать.

Он нахмурился, но кивнул, хотя энтузиазма явно поубавилось.

– И…

– Алекс, неужели ты думаешь, что я дикарь дикарем? – не выдержал Шархат.

– У тебя темперамент огненный, – заметила я. – Она тебя и сумасшедшим может счесть.

– Этого еще не хватало! Ей и так придется справляться со страхом. – Тут Шархат задумался, сощурился. – Хотя вот странность… его я вроде и не почувствовал.

– Полагаю, тебе предстоит веселье, – ухмыльнулся Диар.

– И это вместо того, чтобы поддержать? – подколол его Шархат.

Я лишь покачала головой, взяла огненного за руку и отпустила свою интуицию, ища во Вселенной ту, к которой тянулось сердце Шархата.

– Она учится в одной из звездных академий. В какой именно, не скажу, но значок сейчас нарисую. Искать будешь сам.

– Уж я-то найду! – предвкушающе улыбнулся огненный.

Я сделала набросок, скинула ему на лиар, и Шархат так и замер, разглядывая его.

– Ты уверена, Алекс?

– Да.

– И точно одна из звездных академий?

– Да. Она писала лекцию по истории Вселенной. Информация стандартная, нам ее тоже подавали именно в таком ключе. Да и рядом находилось множество таких же, как она. Они тоже писали.

Шархат кивнул и тут же запустил расширенный поиск, доступ к большинству секретных баз у него точно был.

Диар едва заметно улыбнулся.

– Такой значок есть у восьмидесяти семи академий. Буду искать! – Огненный поднялся, решительный и собранный, словно отправлялся на войну.

Впрочем, так оно и было. Он хотел завоевать сердце своей женщины. Еще незнакомой, но привязавшей его намертво.

– До встречи! – бросил на прощание.

– Удачи! – хором пожелали мы.

Диар потянулся меня поцеловать, но снова сработал вызов по лиару. На этот раз мы увидели Маркуса.

– А самим меня не набрать и не сообщить, что все в порядке? – не выдержал он.

– Не успели еще, – выдал Диар.

– Оно и видно. Что там у вас происходит? Хоть вы мне объясните, а? Меня Шархат совсем с толку сбил.

Мы удивленно уставились на Маркуса.

– Сначала он подал заявку, чтобы устроиться ко мне в «Звездный ветер» на работу, потом отменил, а несколько минут назад снова подал и отключил связь.

– Он встретил свою женщину, – спокойно заявил Диар.

Маркус какое-то время молчал, а затем выдал:

– Понятно…

Вдохнул, выдохнул и тихонько выругался.

– Понятно, что ничего не понятно. На мою голову теперь уже свалилось два термокинетика и интуит, и я, менталист третьего уровня, не знаю, что с вами со всеми делать. И Ар еще третирует вызовами и кучей санкций!

Диар молча скинул по лиару запись с разговором.

– Полагаю, это остудит его пыл. С советом разберемся, как окажусь на Ариате.

Маркус прослушал запись и вытаращился на меня:

– Полагаю, даже не стоит спрашивать, каким образом она к нам попала. У кого-то способность к интуиции невероятна высока.

Я улыбнулась и ничего не ответила.

– Так, вы когда возвращаться думаете?

– А когда надо? – спросил Диар в ответ.

– Вчера. А еще лучше позавчера, – иронично заметил Маркус.

Диар какое-то время подумал, похоже, что-то прикинул и сказал:

– Вылетим завтра межзвездным экспрессом.

Маркус кивнул.

– А как вы добыли противоядие? – не удержалась я.

– Как-как… Я просто снес защиту Ара и вытащил список ингредиентов. Они все были доступные и простые, за исключением одного… Чистой энергии одаренного с третьим, высшим уровнем способностей.

Я вытаращилась на Маркуса.

– На Шархата и Диара потому и не подействовал яд, дар его просто уничтожил.

Я охнула, погладила Диара по локтю. Он ведь наверняка не стал жадничать, поделился, спасая всю команду. Остальное, полагаю, сделали целители.

– Так вас точно можно скоро ждать? – вдруг снова не удержался от повторного вопроса Маркус.

Я удивленно взглянула на него.

– Диар на тебя весьма собственнически смотрит. Очень хочется надеяться, что у кого-то из вас осталось немного благоразумия.

Диар фыркнул, Маркус посмеялся и отключился, решив не прощаться. Меня тут же опрокинули на кровать. Диар навис так, что почти укрыл собой:

– Алекс, я должен сказать одну вещь и не знаю, насколько она тебе понравится.

– Мм?

– У нас свадьба через час.

Я хихикнула, думая, что он шутит, но, заметив серьезный взгляд Диара, растерянно прислушалась к интуиции.

– Жрец согласился подтвердить союз и заключить между нами брак, – официальным тоном заявил Диар.

Я уставилась на него и так спокойно поинтересовалась:

– Ты с ума сошел? У меня же даже платья нет!

– Тебя только это останавливает? – удивился Диар. – А как же что-то в духе: «Диар, ты обладаешь смертельно опасной способностью, и я боюсь превратиться в кусок льда».

Я закатила глаза и шутливо ударила его по плечу. Вот сколько можно сомневаться в наших отношениях, когда столько всего вместе прошли!

– Не боюсь же, знаешь. Доверяю тебе. И вытащу из любой ледяной пропасти, в какую бы ты ни сорвался.

Диар улыбнулся, сверкая глазами и сводя меня этим с ума.

– Кто-то переживал, что откажусь? – не утерпела я.

– Скорее готовился к долгим уговорам.

И судя по тому, как он втянул воздух и прошелся взглядом по моему телу, какими именно должны были стать эти уговоры, гадать не приходилось.

– Так ты согласна стать моей женой, Алекс? – тихо спросил Диар. – Я обещаю, никогда не пожалеешь об этом. Буду любить тебя до последнего вздоха.

– Да, – уверенно ответила я.

Просто знала, что ему, моему ледяному мужчине, сейчас нужно именно это четкое и уверенное слово, и никакое иное.

И только мы собрались поцеловаться, как опять раздался стук в дверь. Я не сдержала стона разочарования. На этот раз разрешил войти Диар и тут же наклонился и жадно меня поцеловал.

– Так, растаскивайте, иначе жрец так их и не дождется, – раздался голос Гиаты.

Кажется, где-то я эти слова слышала. На свадьбе своей лучшей подруги.

Хихикнула, утыкаясь в плечо Диара.

Гиате, похоже, разрешили подняться. Или она попросту сбежала?

Диар помог мне сесть, пригладил мои встрепанные волосы.

– Увидишь свою драгоценную меньше чем через час, – заявила Гиата, за спиной которой стояли три родственницы.

– До встречи, – попрощался Диар, исчезая за дверями комнаты.

Те захлопнулись, и одна из тетушек Артара сказала:

– Итак, приступим…

Если меня кто-то спросит, как прошли сборы и подготовка к свадьбе, я не отвечу. Просто не вспомню этого, даже если захочу. Кто-то из женщин занимался моей прической и макияжем, кто-то подшивал подол на платье, а я… я витала в облаках и все время думала о Диаре.

Наконец-таки вместе! Кто бы знал, что однажды, согласившись улететь на другую планету, я вдруг обрету свое счастье?

И пусть другие невесты переживают и волнуются перед свадьбой, а я с трудом сдерживалась, чтобы не сорваться и не сбежать к Диару прямо сейчас.

Платье было белоснежным, с голубыми и синими узорами. Неизвестная ткань оказалась настолько легкой, что я ее почти не чувствовала. Она приятно подчеркнула грудь, оставив открытыми плечи и часть спины. Юбка лепестками тюльпана упала вниз, сделав талию узкой, а меня невероятно хрупкой и стройной.

В волосы мне вплели белые и голубые цветы, которые удачно гармонировали со свадебным нарядом.

Такой красивой, но абсолютно незнакомой, я себя еще не знала. Смотрела время от времени в зеркало и видела лишь сияющие от запредельного счастья глаза. Лишь они-то и имели значение.

Наконец я была готова и медленно спустилась на первый этаж, окруженная родственницами Гиаты. Столько улыбок, тепла, искренней радости и поздравлений! В какой-то момент я чуть не расплакалась, и Гиата ободряюще сжала мою ладонь. Ей-то хорошо, она через все это уже прошла.

В золотисто-алом саду было тихо, хотя я ожидала увидеть знакомую арку для церемонии.

– У каждого свой обряд, – пояснила Гиата, заметив мой взгляд. – Он может меняться, как и сам ритуал, если это касается других рас.

Я удивленно приподняла брови и покосилась на макушки заснеженных гор, видневшихся за деревьями.

– И к церемонии все готовит жених, – выдала Гиата. – Даже для меня было сюрпризом, что придумал мой Артар.

Я не успела и задуматься как следует над ее словами, как вокруг нас запорхали бабочки, сотканные из снега, и поманили за деревья.

Серебряная пыльца осыпала с ног до головы, засверкала на платье, делая его ткань удивительно прекрасной. Создалось ощущение, что наряд теперь соткан из искристого снега.

– Они зовут тебя, Алекс, за собой, – улыбнулась Гиата. – Идем?

Никто не стал возражать. Чем дальше мы продвигались в сад, тем больше появлялось снежных бабочек. Деревья сначала частично, а потом и целиком укрыл снег, но нам под ноги лег пушистый и теплый ковер, и холод совсем не чувствовался.

Вскоре мы вышли к небольшому озеру. Сопровождавшие меня охнули и почти моментально рассредоточились вдоль берега, где их ждали мужчины. А я осталась на краю заснеженного сада. Такого невероятно красивого и сказочного, украшенного сверкающим инеем и порхающими белоснежными бабочками.

И само озеро, освещенное последними лучами двух заходящих звезд, давно покрылось льдом. Там, в центре, находилась арка, увитая белыми и голубыми цветами, жемчужными лентами и перламутровыми бусинами. Рядом с ней стоял Диар, одетый в черный костюм с серебристыми мерцающими узорами.

Жрец находился чуть поодаль, но на него я лишь бросила взгляд и приветливо кивнула.

Диар… Все мои мысли были сосредоточены лишь на нем.

Он ждал меня. Рассматривал жадно, опалял нежностью и любовью, которая чувствовалась в каждом взгляде. Не боялся быть собой и показать силу чувств. И мои ноги словно приросли к месту, я даже дышать почти перестала, любуясь им.

Мир вокруг расплывался, даже ожившая вокруг сказка теряла свою прелесть, потому что Диар затмил ее одним лишь сиянием влюбленных глаз.

Он не выдержал, стремительными шагами прошел через озеро и оказался рядом. Боялся, что передумаю? Мне не нужно было гадать, я отпустила на волю интуицию и поймала отголосок и этого страха, и сумасшедшее чувство, которое дарят крылья.

И мы стоим возле озера и смотрим друг на друга. Просто смотрим, не в силах оторвать взгляда. Тонем в глазах друг друга. Взлетаем. Взбираемся в небо на ощупь и находим там звезды.

Его глаза на них сейчас так похожи. Сияющие и яркие.

Раздалось чье-то покашливание, и мы вздрогнули и обернулись. Небо совсем потемнело, и на нем высыпали звезды, высеребрили небосклон. Снег засверкал, и Диар подхватил меня на руки, делая шаг на разрисованный его силой лед.

Под замерзшей водой вспыхнули теплым светом белоснежные кувшинки, рассыпая серебро. И с каждым шагом Диара оно только росло, пока озеро не стало сиять, а мы не оказались в центре этого света под цветущей аркой.

Знакомый жрец с трудом спрятал улыбку, когда Диар неохотно опустил меня на ноги и, взяв за руку, встал рядом нерушимой скалой, готовый защищать от любых напастей.

На льду были высечены символы и знаки, и они засветились синим от одного взмаха жреца. Если добавить, что он был одет в алое с белым и седые волосы чуть отросли с нашего прошлого знакомства, а взгляд стал пронзительнее, то создавалось ощущение, что возник какой-то волшебник из знакомой сказки и теперь стоит рядом. Его крыльев тоже коснулась серебряная пыльца, придавая более торжественный вид.

Гости к тому моменту растянулись вдоль озера, создавая второй круг. Тут я очнулась и вспомнила о свидетелях, которых мы не выбрали.

– Не нужны, – улыбнулся жрец. – Вы – совсем другая раса, и для вас свидетели лишь условность.

Я кивнула, принимая его слова.

Синие руны засверкали еще ярче, появившийся ветер обдал теплом, приласкал и обсыпал серебряной пыльцой. Кожу стало покалывать от невиданной силы.

Вспыхнул защитный купол, Диар сократил между нами расстояние, уже обнимая и заставляя забыть обо всем на свете. Жрец зашептал слова, которые было невозможно уловить. Да я и не вслушивалась. Все ощущения сосредоточились на близости Диара, который находился рядом. Чуть шершавая ладонь, сжимающая мою. Едва слышное дыхание. Стук сердца под моей рукой… И невероятное ощущение, что мы становимся единым целым.

Голос жреца вибрировал в воздухе, пространство сужалось, и когда речь внезапно оборвалась, мы оказались скрыты за мерцающей завесой. Ярче вспыхнул белоснежный огонь, и Диар одним легким жестом призвал к нам сгусток пламени. Он искрился, словно снег, плескался и казался маленьким нетерпеливым клубком.

– Соедините ладони, – велел жрец, и мы подчинились.

Огонь оплел наши руки, засиял еще ярче, но не обжег, а согрел, и стал медленно и неотвратимо разбегаться по телу. И когда мы оказались в этом пламени, скрывавшем нас, жрец произнес торжественную речь:

– Пусть чистое пламя, сотканное самой любовью, хранит и бережет вас, пока не исчезнет Вселенная. Будьте достойны его. Будьте искренни друг с другом. Находите мгновения счастья в каждой минуте, проведенной вместе. Согласен ли ты, Диар Тарвал, стать парой Александры Соколовой, быть ей опорой и защитой, огнем в ее сердце и светом в ее душе?

– Да, – не сводя с меня глаз, ответил Диар, и мое сердце забилось от звука его голоса где-то в горле, а ноги совсем перестали слушаться.

– Согласна ли ты, Александра Соколова, стать парой Диара Тарвала, быть ему опорой и защитой, огнем в его сердце и светом в его душе?

– Да, – выдохнула я.

– Клянетесь ли в верности и любви друг к другу? – спросил жрец.

– Клянемся!

Мира, кажется, больше и не существует. Весь залит светом любимых глаз.

– Я люблю тебя, Алекс. Люблю сильно и так отчаянно в тебе нуждаюсь, что, если не станет тебя, всех звезд во Вселенной не хватит, чтобы сделать для меня мир светлее. Все для тебя, мое сердце… Моя жизнь, мое дыхание, моя сила… Весь я твой. Каким бы ни был. Обещаю, буду любить, как никто на свете. Обещаю защищать и заботиться о тебе. Обещаю, что подарю крылья.

Кажется, я сейчас расплачусь, растроганная этими искренними словами.

– Я люблю тебя, Диар. Невыносимо сильно. От этого порой даже страшно, – честно созналась я. – Люблю с первого взгляда, с первого мгновения, когда была зачарована тобой. Куда бы нас ни забросила судьба, что бы ни случилось, я пройду даже сотни дорог, чтобы оказаться рядом. Ты больше не одинок, потому что любим и желанен. Обещаю дарить счастье и крылья, чтобы парить с тобой рядом. Обещаю сиять светом всех звезд во Вселенной среди любой тьмы, согревая тебя. Обещаю любить всем сердцем. Бесконечно.

Вспыхнуло пламя, засияло, но не ослепило нас, лишь согрело, рассыпаясь искрами по телу.

Маленький шаг – и мы коснулись губ друг друга так жадно, словно не виделись вечность, и такую же вечность ждали этого прикосновения. Желанного. Настоящего.

– Объявляю вас мужем и женой! – торжественно произнес жрец.

Мы оторвались на мгновение и снова поцеловались. На этот раз нежно и трепетно, тая в огне друг друга, наслаждаясь и впитывая это мгновение абсолютного счастья.

У него был вкус мороза и аромат дивных подводных цветов.

Со всех сторон сыпались поздравления, на берегу озера стали появляться столы с едой. Их выносил спешно нанятый персонал, зазвучала музыка. Кто-то из гостей напомнил про подарки, которые нам все же успели приготовить, но мы с Диаром остались посреди озера и закружились в первом танце новобрачных.

Уж кто-кто, а мы точно знали, что свой самый желанный подарок получили – любовь друг друга.

Диар

– Диар, что происходит?

Я ответил на вызов по лиару, даже не заметив этого. Вокруг давно кружился снег, а я все сидел в кресле, смотрел на Алекс и ждал. Верил, что очнется, несмотря на то, что пошли вторые сутки. Откроет глаза – и мир уже не будет казаться тьмой. Пока он совсем холодный, ледяной насквозь, выбеленный моей силой… Я сделал все что мог. Даже больше. Теперь остается только ждать.

– Диар!

Я уставился на изображение, где в тревоге на меня смотрела почти вся моя семья.

– Чем мы можем помочь? – поинтересовался отец. – Если та девушка так важна для тебя, как нам сказал Маркус, то…

– Я люблю ее.

Мой голос прозвучал хрипло и холодно, я почти не чувствовал тепла, тлели внутри лишь крохи.

– Я заковал ее в кристалл льда, когда она умирала от яда. Вторые сутки… Целых двое суток Алекс не приходит в себя, и я…

– Она поправится, Диар, вот увидишь! – уверенно заявила матушка.

– Даже не сомневайся в этом! – подхватила Виата. – Ты самый сильный, смелый, лучший… Ты стольким спас жизнь, что Вселенная точно кое-что задолжала.

– Верь в себя и не сдавайся, сын! – подбодрил отец.

– Иначе мы сейчас сорвемся и прилетим к тебе, – невозмутимо заявила сестренка.

Я уставился на нее, понимая, что Виата не шутит. Она такая… малость сумасбродная, поэтому вполне может вытворить что-то непредсказуемое.

– А она красивая? – не удержалась Ниата, забираясь к Виате на колени.

Племянница, заметно подросшая, с любопытством смотрела на меня.

– Да. Светлая. Чистая. Сияющая.

– Как звездочка на небе, – встрепенулась Ниата, и все рассмеялись.

Даже я попытался улыбнуться.

– Упускать ее тебе точно нельзя, сын, – деловито заметил отец. – Как придет в себя, сразу женись.

– Гарис, вот чему ты нашего самого разумного мальчика учишь? Сам меня у родителей выкрал, провел обряд и только потом поставил их в известность, а теперь и Диара…

Тут матушка замерла и вдруг сказала:

– Хотя способ верный, Диар. Поддерживаю.

Я во все глаза смотрел на мою семью, все пытаясь понять, как разговор свернул на свадьбу. Не то чтобы я против, но Алекс… так и не приходит в себя.

– Так, решено! Раз мы больше ничем не можем помочь, так организуем праздник и сам ритуал. Этому расстояние не помеха. Скинь нам координаты Артара, так же зовут этого чудесного крылатого мужчину? – деловито поинтересовалась матушка, и я понял, что остановить их сейчас будет нереально.

Да почему бы и не согласиться на эту безумную затею?

– Я безумно вас люблю.

Вся семья замерла, потому что я впервые сказал им эти слова.

– Звездочки ясные, Диар, да ты действительно встретил ту самую, раз оттаял! – воскликнула Виата.

Из глаз матери вдруг побежали слезы, отец растерянно ее обнял, а Ниата прильнула к моей сестре.

– Уж мы тебе такую свадьбу устроим, сын! Никогда не забудешь, – пообещала мама, улыбаясь.

– И да, мы тебя тоже очень сильно любим, Диар, – заявила Ниата.

– Ты, главное, как Алекс придет в себя, не дай ей сбежать! – подмигнула сестренка, и семья со мной попрощалась.

Прошло несколько мгновений, и Алекс, словно повинуясь волшебству, добрым и светлым пожеланиям моих близких, пришла в себя. И я, все еще окутанный морозной бездной, не выбравшийся из нее, стиснул Алекс в своих объятиях. И все, кроме сияния ее глаз и стука сердца, стало в этот миг неважным. Остались лишь мы.