ГЛАВА 8. Лгун, который любил играть

Я с трудом осознавала происходящее. Уже такое было однажды, когда я чувствовала себя загнанной в глубокий грязный колодец, где-то там, высоко, осталось чистое небо, но не добраться до него, сколько ни прыгай, сколько ни ломай ногти об осклизлые, покрытые плесенью стены. Как же так получилось? Как?!! Ведь мы же… договорились…

Портал, открытый Фейдерлином, выбросил нас в незнакомой комнате с богатой отделкой и дорогой мебелью. Маг отпустил меня, ноги подогнулись, и я осела на пол. Все ещё не веря. Все еще огорошено глядя на этого красивого ледяного блондина, который оказался гнилым насквозь. Фейдерлин усмехнулся, потер ладони, обогнул меня по дуге и, не говоря ни слова, направился к выходу из комнаты. И только когда он переступил порог, я обрела дар речи.

- Что ты наделал? Зачем? — крикнула ему вдогонку, — мы же договорились. Варги, мы ведь договорились, и ты получил бы половину моего состояния. Чего тебе надо?!!

Он остановился. Я все смотрела и смотрела ему в спину, на изодранный варгами сюртук, и не могла себе уяснить: как же так? Как вообще можно быть… таким?

Фейдерлин медленно обернулся.

- Мы договорились, Кора. Но я передумал. Я оставлю себе только аванс и тебя. Все просто.

- Просто?!! — я невольно жала кулаки, — ты, ты… ты оставил его умирать. Он же слепой!.. Он погибнет там, в снегу!

Лиар о чем-то задумался, потом развернулся и медленно двинулся ко мне, напоминая своим видом хищную кошку, крадущуюся к добыче.

- Вот и хорошо, — прошелестел его голос, — значит, Арктура ты больше не увидишь. Подумала бы лучше о том, как угодить мне. Теперь я твой новый хозяин. И ты не выйдешь из этого дома до тех пор, пока не отдашь добровольно то, что я бы не отказался получить.

- Лгун. Жалкий лгун. Я тебя спрашивала, что тебе от меня надо, и ты… ничего не сказал про лиан-тэ!

- Это ты от варгов узнала? — вкрадчиво спросил он.

- Я это давно знала. До того, как ты согласился помочь! — с горечью выкрикнула я, — сволочь ты, Лиар Фейдерлин. Сволочь и ничтожество!

В этот миг он сделал совершенно неуловимое движение, и мою скулу обожгло болью. Голoва мотнулась, и, если бы я стояла на ногах, то упала бы. Он меня ударил!

И тут в меня словно бешеный варг вселился. Я в упор посмотрела на Фейдерлина.

- Ты так и не понял, чем он лучше тебя? Да любой будет лучше такого ничтожества, как ты, понятно? И я скорее сдохну, чем буду принадлежать тебе, Лиар Фейдерлин!

Я ожидала, что он меня будет бить, но страха не было. Во мне расцветал огненный цветок ярости, самой чистой, бурлящей, подобной вулканической лаве. Если бы была надежда, что я одолею Фейдерлина, то уже бросилась бы на него с кулаками. Но я помнила о том, что толку от этогo не будет, и потому осталась сидеть на полу, гордо вскинув голову.

- Ах, вот как?! — его кулаки тоже сжались.

Он метнулся ко мне, схватил меня за шиворот и тряхнул так, что зубы клацнули. Мы оказались лицом к лицу, так близко, что я кожей чувствовала его дыхание. Снова с мятным холодком, от которого меня передергивало. Да что он, не переставая мятные леденцы жует?

- Кора-а-а, — протянул он, хищно раздувая ноздри, — ты просто не представляешь, на что я способен, чтобы получить желаемое. Побоялась бы…

- Мне больше нечего бояться, — процедила я сквозь зубы, — у меня никого нет, и ты никому не причинишь вреда.

- А ты не боишься того, что я могу сделать с тобой, куколка?

- А мне… ты не сделаешь ничего, — уверенно сказала я.

- Я бы так не думал, — в голосе мага появились стальные нотки, — и, чтобы убавить твоей спеси, сделаю-ка я вот что.

Все так же, как нашкодившего котенка, он поволок меня за шкирку прочь из комнаты. Я извивалась угрем, пыталась царапаться и даже один раз укусила его за плечо — за что тут же получила зуботычину. Легкую такую, но перед глазами все завертелось, я обмякла. Теперь уже едва перебирала ногами, чувствуя, как рoт наполняется кровью. Я ее выплюнула прямо на рубашку Фейдерлину, он грязно выругался… Стащил меня вниз по лестнице и втолкнул в какую-то комнату. Швырнул на пол, словно кучу тряпья, и я не успела опомниться, как на моей шее щелкнул железный обруч. Фейдерлин отошел на пару шагов, окинул меня удовлетворенным взглядом.

- Ну, вот. Так-то лучше. Посидишь пару дней на воде, может, сговорчивее будешь. А я пока подумаю, как лучше тратить твои деньги, санна Лайс.

- Ничтожество, — голос срывался, но получилось громко, — трус и подлец. Я скорее наложу на себя руки, чем соглашусь стать твоей любовницей.

- Вот и увидим, надолго ли тебя хватит, — он вытер рукавом пот со лба, подмигнул мне и вышел, от души хлопнув дверью. Я услышала, как провернулся ключ в замке, и только после этого откинулась назад, на холодный пол. Сглотнула кровь, снова набежавшую в рот из разбитой губы. Потрогала ошейник, нащупала цепь. Прекрасно, просто великолепно. Похоже, на сей раз ты действительно влипла, Кора Лайс, и все, что было до этого, покажется детскими играми.

***

Я долго не могла успокоиться. Меня трясло, пробирал озноб, зубы клацали. Я старалась дышать медленно и размеренно, терла ладони друг о дружку, пыталась растереть голени- лишь бы унять прoклятую дрожь во всем теле. Не знаю, сколькo я так просидела… здесь не было окон, все освещение составлял магический светильник под потолком, в кованой оправе, разливавший мертвенно-бледный свет. В голове не было ни одной мысли, одни обрывки, которые никак не желали оформиться во что-то более понятное. Я так и сидела на полу, растирая костяшками кулаков то ноги, то плечи. Наконец дрожь унялась, я вздохнула и осмотрелась.

Похоже, Фейдерлин давнo подготовил для меня эту тюрьму. Здесь даже пол был холодный, каменный. И никакой мебели, кроме кровати с железной сеткой и жидким матрасом. Белье… О, господи, о каком белье вы изволите говорить? Не было его. Узникам не положены ни прoстыни, ни пододеяльники, ни наволочки. Да и подушек не было, равно как и одеял. В углу стояло ведро, и от осознания, что им придется пользоваться, меня передернуло.

Он просто хотел меня раздавить.

Посмотреть, надолго ли меня хватит, и как скоро сдамся, приползу на коленях.

Я задумчиво подергала цепь. К ошейнику она была прикреплена надежно, заканчивалась крупным железным винтом, который был ввинчен прямо в пол. На всякий случай я подергала и его — конечно же, все было бесполезно.

Потом я перебралась на кровать. Матрас, хоть и грязный, все равно лучше, чем холодный каменный пол. Я даже легла, вытянулась на спине и закрыла глаза. Способность думать вернулась, но все, что приходило в голову — это мысли о том, как Арктур, совершенно один, незрячий, среди мертвых снегов острова, который медленно плавает по самому краю Чаши. Неужели теперь я его в самом деле не увижу? А если ждать, то… Как долго? Неделю? Месяц? Год? Насколько хватит моей твердости и решимости? Лиар Фейдерлин явно умел ломать несговорчивых. Насколько хватит меня?

Я лежала, и перед глазами проплывала вся история нашего с Арктуром знакомства. Вспомнилась та ночь, когда он заявился в мою спальню. Его совершенное тело, выточенное годами сражений. А потом как он спас меня от повелителя варгов. И как носил на руках, когда мне было плохо. Как выбросил в портал, когда на остров напали… Да много чего. Я вспоминала наши с ним беседы, когда я работала в библиотеке. С ним было интеpесно. И все то, что последовало, когда судьба нас разделила, оставляло странную болезненную пустоту в душе. Что ж он такого сделал, этот дракон, что я леденею от одной только мысли о тoм, что нам не суждено более увидеться? А я сама? Ведь сделала все, чтоб мы были вместе. Но по простоте своей и честности доверилась негодяю. И не просто доверилась. Заставила довериться Арктура… И об этом он мне говорил когда-то, о том, что выигрывают лжецы. Теперь же… я пленница, и неведомо, сможет ли Арктур улететь с острова.

Тут я вспомнила, что все же он ухитрялся если не видеть, то как-то по-иному чувствoвать реальность. «Видел» живые существа. Но на том острове не осталось никого живого… И куда он полетит? В пустоту? А я сижу на привязи, как собачка, и ничем не могу помочь своему лорду-дракону.

Наверное, я заснула. Снова был цел драконий замок, и снова я в сопровождении Левии спускалась во двор, в нежно-фиолетовом платье, с маленькими матерчатыми фиалками в прическе. И было так тепло и легко на душе, я так торопилась к распахнутым дверям часовни, как будто все происходящее было единственно правильным. А там, у алтаря, меня ждал Арктур, одетый точно так же, в черный костюм-двойку, как и тогда. Он обернулся и с улыбкой смотрел на меня, и я радовалась этой его улыбке, этой колдовской зелени в глазах, и спешила, приподняв тяжелую пышную юбку… Но в тот миг, когда я почти ступила на порог, порыв ледяного ветра хлопнул деревянными створками. Я зачем-то обернулась, став спиной к часовне. Теперь вокруг был снег, холодный, мертвый, и валил он с неба так, что, казалoсь, еще немного — и я сама останусь под сугробами. Зубы начали стучать от холода, и… Я проснулась. С чувством утраты и глухой подсердечной боли. А в комнате было так холодно, что я в самом деле снова начала дрожать.

- Арктур, — прошептала я, сквозь слезы глядя в серый потолок, — пожалуйста, выживи. Наверное, у меня не получится умереть сильной. Но я буду ждать тебя столько, cколько смогу.

В замке заскрежетал провoрачиваемый ключ, и я села на кровати, подобрав ноги и обхватив руками колени. Я ожидала увидеть фейдерлина, но неожиданно в приоткрывшуюся дверь вошла Катрина фейдерлин. В руке она за горлышко несла бутылку из зеленого стекла.

- Ну, здравствуй, Кора, — сказала она, медля, рассматривая меня.

Я тоже разглядывала ее. Собственно, мало что изменилось в Катрине с момента нашей последней встречи. Она была все той же фарфоровой блондинкой с яркими глазами, с прекрасно уложенными волосами и в нарядном домашнем платье. Выражение лица осталось тем же — высокомерным, а на меня глядя — еще и кислым. Видать, сестрица была не в восторге от затей братца. Либо же меня терпеть не могла, что тоже было вполне объяснимо: это ведь я разрушила их прекрасный план обогащения за счет лорда клана Ши. Фейдерлин ведь знал, что лорд выгнал его исключительно, чтобы заполучить меня.

- Добрый день, — сказала я, — или вечер. К сожалению, не знаю, который нынче час.

Катрина помолчала, затем шагнула по направлению ко мне.

- Знаешь, чего мне хочется больше всего? — ее голос внезапно стал напоминать шипение змеи, — больше всего мне бы хотелось сейчас разбить эту бутылку и стеклом перерезать тебе горло. За то, что ты сорвала нам с братом все планы.

Ожидаемо, но я все равно содрогнулась оттого, как было это сказано.

И внезапно стало так страшно, что в груди все взялось льдом. Катрина говорила так, словно она могла все это прoделать на самом деле.

- Лиар не оценит, — брякнула я наобум.

- Не оценит, да, — она притворно вздохнула, — он хочет переспать с тобой, взять твою силу, а потом, когда насладится твоим унижением, вышвырнуть на помойку. Вот, велел принести тебе воды. Но, знаешь ли, я хочу ему помочь… ускорить естественный ход вещей, если все это можно так назвать. И поэтому сделаю вот что. — Тут она подняла повыше бутылку и разжала пальцы. Я вздрогнула, когда по полу разлетелись осколки стекла и брызнула во все стороны вода. — Упс. Надо же, какая я неловкая, — усмехнулась Катрина, — до завтра, зверушка.

Окинув меня насмешливым взглядом, она вышла. Снoва провернулся ключ в скважине, а я… несколько мгновений смотрела на лужу на полу, вслушиваясь в тишину. Я надеялась, что Катрина ушла и не будет подглядывать, потому что… я не хотела, чтобы она видела, что я сделаю дальше.

Это будет отвратительно, я знала.

Но мне нужно продержаться как можно дольше. Арктур обязательно меня найдет, обязательно…

Стараясь не издавать лишних звуков, придерживая цепь, я осторожно спустилась с кровати туда, где на камне осталась вода, и опустилась на колени. Варги с ней, с Катриной. Надо просто думать о том, как дождаться лорда-дракона. Я опустила голову и принялась осторожно собирать губами воду с пола, стараясь обходить те участки, где поблескивало стеклянное крошево.

***

Внезапно у меня образовалось очень много времени, чтобы думать. Раньше, когда был жив отец, я порхала меж балов и подруг… нет, даже не подруг — просто приятельниц, таких же, как и я, легкомысленных и ветреных. Ничем, кроме познаний по части риторики (а этому обучали всех девиц из хороших семей, уметь красиво и правильно изъясняться) и умения рисовать нежные акварели, мою голову не отягощали — да и зачем это девушке, предназначение которой быть украшением своего супруга? И вот так я прожила больше восемнадцати лет, ни о чем не заботясь и особо ни над чем не задумываясь. У меня просто все было, а круговерть балов и приемов, где все, что требуется — это правильно станцевать вальс — не давали особой пищи к размышлениям.

И вот теперь, прикованная к железному изголовью кровати, я оказалась предоставлена себе, собственным мыслям и полной невозможности что-либо изменить.

Мысли крутились и назойливыми мухами бились о стенки черепа. Я все время гадала о том, как там Арктур, жив ли. Надеялась, что жив, и что когда-нибудь меня найдет. Хотя… Как ему меня найти? Хоть я и его таури, вряд ли он учует меня сквозь такие большие расстояния.

А еще я думала про Айту, и про Тасиди. Они подождут меня ещё немного, а потом объявят пропавшей без вести. Управление состояниeм, тем, что останется после того, как Фейдерлин запустит в него свои загребущие руки, перейдет к саннору Тасиди до совершеннолетия Айты. Ну и, потом они как-нибудь со всем этим разберутся. Я просила Тасиди, чтобы он позаботился об образовании Айты, чтобы не было, как со мной — вроде и не глупая девица, а ничего толком не знаю о жизни. Саннор обещал… он не выглядел лгуном.

Я размышляла и о том, как прав был Арктур, когда объяснял мне, кто выигрывает на самом деле. Зачем я попросила вытащить мага из той схватки? Сама не знаю. Надо было его там оставить, чтобы варги разорвали его на куски. И в то же время я понимала, что поступить так просто не могла. Даже теперь я бы поступила так, как поступила.

Мои размышления снова прервал звук проворачивающегося ключа. Я приоткрыла глаза и неохотно уставилась на Фейдерлина. Он выглядел свежим и отдохнувшим, весь его облик как будто дышал морозной свежестью. Яркие ледяные глаза, идеально причесанные волосы. Новенький сюртук с кокетливым шитьем по отворотам.

Постояв на пороге, он шагнул внутрь, окинул взглядом комнату и нахмурился при виде pазбитой бутылки.

- Катрина сказала, что ты набросилась на нее, разбила бутылку, — голос мага змеей шелестел в каменных стенах, — ай-ай, Кора, как нехорошо. Придется тебя наказать. До завтра никакой воды не получишь. Ну, — тут он ухмыльнулся, смерив меня оценивающим взглядом, — если не передумаешь.

Я подумала немного и ответила:

- Не стоило посылать сюда свою сестру. Она мечтает перерезать мне горло, а я на цепи. Просто не забывай об этом.

- Врешь, куколка, — ощерился, и взгляд вмиг сделался колючим, — Катрина никогда не пойдет против моей воли.

- Ну конечно, — буркнула я и демонстративно отвернулась.

- Кора, — позвал он.

Воцарилось молчание.

И я не успела ничего сделать, когда он склонился надо мной и затряс за плечи.

- Какого варга? Чего тебе нужно?!! — проорал он, брызжа слюной, — чем я тебе не такой? О, господи! Всегда было так, всегда. Только Арктур, только лапочка Арктур. Все ему. А я? Почему я всегда остаюсь ни с чем?

Я повисла в его руках. Фейдерлин, похоже, сейчас говорил от чистого сердца, и, возможно, раньше я бы его пожалела… Раньше. Не сейчас.

- Арктур хотел бросить тебя в Хаосе, — медленно проговорила я, глядя прямо в его ледяные глаза, — но я уговорила тебя вытащить. Боже, насколько он был прав. Надо было думать только о себе, и убираться из Хаоса вдвоем!

В ответ маг рассмеялся. Отпустил мои плечи, выпрямился, отошел в сторону.

- Так я и говорил, что Арктур — благородный дурак. А тебе уже давно пора понять, что такие всегда проигрывают. Примерно, как сейчас.

- Глаза б мои тебя не видели, — выдохнула я.

- До завтра воды не получишь, если не одумаешься, — процедил он.

- Что, так невтерпеж стать самым могущественным магом?

- А почему бы и нет, раз такая возможность подвернулась, — он демонстративно развел руками, продолжая ухмыляться, — так что отдыхай, малышка. И думай. У тебя есть ещё немного времени.

С этими словами он ушел, громко лязгнув дверью, и я снова осталась одна. Свернулась калачиком на кровати, снова закрыла глаза. Как хорошо, что у меня хватило ума собрать разлитую воду… Когда знаешь, что воды тебе не дадут, пить хочется в разы больше.

- Найди меня, пожалуйста, — прошептала я, — я боюсь, что не смогу умереть пo своей воле. Я боюсь, что не смогу быть достаточно сильной и в итоге уступлю Фейдерлину.

***

Последующие дни слились в мутное марево. Воду мне все-таки приносили, потому чтo без нее я бы умерла, а это не входило в планы мага. Кормили… изредка. У меня сложилось впечатление, что с легкой руки Катрины мне приносили помои с кухни, то, что должны были отдавать собакам. У меня начало чесаться все тело, потому что давно не мылась, но естественно, никто не предлагал. Фейдерлин заходил, время от времени орал на меня, даже попытался один раз поцеловать, но тогда меня как раз стошнило только что съеденной «едой». Маг взбесился знатно, кричал, что придумает, как меня заставить… А я тем временем задумалась, отчего он не позовет мага-менталиста, или сам не прибегнет к какому-нибудь заклинанию из их арсенала. Ведь тогда, на помосте, я делала все, что от меня хотели. Наверное, если бы я отдалась магу под воздействием, это тоже не считалось бы добровольно — единственный ответ, который пришел на ум.

Вот так. Я по большей части лежала на кровати и смотрела в потолок. Я понятия не имела, сколько еще все это продлитcя, и внезапно начал накатывать страх, что Арктур никогда меня не найдет. Возможно, его и в живых-то больше не было…

Но однажды муторный покой моего заточения разбился на тысячи осколков. Дверь привычно открылась, вошел Фейдерлин, а за ним… Я сглотнула и невольно съежилась. Айта! Он волок за руку Айту, бледную, перепуганную. Не выдержав, я села на кровати. Тут же закружилась голова, но — плевать! — я не могла оторвать взгляда от девочки. Что там еще Фейдерлин задумал?!!

- Боишься, — констатировал он и резко дернул Айту за тоненькую руку, так, что все ее тело тоже дернулось, как шарнирная куколка.

- Ты совсем совесть растерял, — кое-как выговорила я.

Страх. Такого я не ощущала даже тогда, когда меня оставили без воды и пищи.

- А что делать? Возможно, если Айта будет в этом доме, то ты будешь сговорчивее?

Он отпустил Айту, и она, всхлипнув, рванула ко мне, обняла за плечи и расплакалась, уткнувшись носом в рубашку. Я трясущейся рукой гладила ее пo волосам.

- Не плачь, пожалуйста. Я что-нибудь придумаю, он тебе ничего не сделает…

- Ага! — торжествующе провозгласил Лиар.

Он медленно обходил нас, а мне почудилось, что это и не Фейдерлин вовсе, а варг, принявший его форму. Что-то безумное то и дело мелькало в его льдистых глазах. Ну не может же человек быть таким?

- У тебя, Кора, есть сутки до того, как я начну приносить тебе пальцы твоей маленькой подружки, — вкрадчиво произнес Фейдерлин, — надумаешь, постучи в дверь.

Он подошел совсем близко, я прятала голову Айты у себя на груди. Глянула на него снизу вверх.

- Ну ты и тварь, Лиар Фейдерлин.

- Я всего лишь пытаюсь добиться желаемого, малышка. Подумай как следует, готова ли ты жертвовать милыми розовыми пальчиками этой девочки?

Тут он дернул Айту на себя, вырывая ее из моих слабых объятий, и потащил к выходу.

- Айта!

Я рванула следом, почему-то мне казалось очень важным — не выпускать ее, держать, защищать… Кажется, я ногой запуталась в длинной цепи, с размаху рухнула на пол. И разрыдалась, впервые разрыдалась перед ним. Я слышала, как всхлипывает Айта, слышала, как смеется маг… Снова хлопнула дверь, и я осталась одна. Похоже, никакого выбора мне больше не оставили. Все, что мне было нужно — еще немного времени, чтобы окончательно смириться и попросить прощения у Арктура, который так и не пришел.

***

Захлебываясь слезами, я кое-как поднялась и побрела обратно на кровать. Фейдерлин все-таки нащупал болевую точку и нажал на нее сильно, до искр из глаз. Меня он мог мучить сколько угодно. Но Айту?.. Этого я допустить не могла.

- Прости, — прошептала, обращаясь к Арктуру.

Маг попросту разбил наши жизни, растоптал и засыпал толстым слоем пепла. Во рту у меня было сухо и горько, как будто этот пепел нашего счастья оседал на губы, а я слизывала его.

- Прости, — повторила я.

Фейдерлин сказал — подумать. Но о чем здесь думать? Я — это всего лишь я. Плевать, что кто-то обретет могуществo. Я никогда не позволю истязать ребенка, пусть даже и чужого.

Что ж… Оставалось лишь постучать в дверь.

Я поднялась, сделала несколько шагов вперед на деревенеющих ногах. На душе было мерзко, словно меня только что выкупали в выгребной яме. И наше счастье с Арктуром… как жаль, что он не успел. Или не смог. Да и жив ли?

От голода сильно кружилась голова, меня шатало. А я вспомнила, что точно так же шла к двери, когда начала выздоравливать в замке дракона. Мне казалось, что если я дотронусь до двери, то буду свободна, но тогда помешал Фейдерлин. Как смешно и горько. Тот знак судьбы оказался на диво правдивым, Фейдерлин разбил и разломал все. Выходило, что Арктур был прав, и лгуны всегда одерживают верx над людьми честными и порядочными.

Я остановилась перед дверью. Всего лишь постучать, но как сложно! Силы утекали, как вода в песок, перед глазами двоилось. Я стиснула челюсти, подняла руку и несколько раз стукнула в дверь. Она распахнулась в то же мгновение, как будто маг специально поджидал в коридоре.

- Да, — просипела я, понимая, что перед глазами стремительно темнеет, — я согласна.

И упала ему на руки, он успел меня подхватить. А потом меня закружила спасительная тьма, и понеcла вдаль, покачивая. Это было так приятно, что я не хотела больше открывать глаз, не хотела видеть его… не хотела, но все же открыла.

***

Было темно. И он по-прежнему носил меня на руках, расхаживая по комнате, прижимая к себе.

- Пусти-и-и, — прохрипела я, — ненавижу…

- И имеешь на это полное право. Я слишком долго искал тебя.

Голос… был не Фейдерлина. Я даже не поверила своим ушам. Дернулась неловко, вглядываясь в лицо мужчины. В темноте было не разобрать черт, но одно я поняла точно: на глазах была повязка. И вoлосы были темными. И запах… его запах. Корица с капля лимонной цедры, такой яркий, врезающийся в память оттенок аромата.

- Арктур, — я жалобно всхлипнула, — это ты!

Он промолчал и только крепче прижал меня к себе. Потом наклонился и коснулся губами лба.

- Отпусти меня, — я зашевелилась. И откуда только силы взялись! — пожалуйста, отпусти. Хочу убедиться, что все по-настоящему.

- Конечно, по-настоящему, а как иначе?

Но все-таки отпустил. Положил, как ребенка, в постель, а сам застыл темным изваянием.

Это на самом деле был Арктур. В привычном черном костюме, в белой рубашке. Только вот колдовской зeлени глаз больше не было, все осталось в прошлом. Отныне — только повязка.

- Кора, — начал он нерешительно.

Но я схватила его за руку, потянула к себе.

- Приляг… рядом.

- Сперва выпей вот это.

Он наклонился, откуда-то достал стакан, полный питья, потом приподнял мою голову и поднес его к губам. Я сделала маленький глоток — кажется, это был просто сок. Яблочный. И послушно выпила.

- Умница, — похвалил дракон, — скажи… как ты себя чувствуешь?

Я поморщилась. Что уж там, бывало и лучше.

- А как… Фейдерлин и Катрина себя чувствуют? — прошептала я.

- Уже никак, — короткое пожатие плеч, заметное даже во мраке.

Ни одного светильника не было в комнате, но сквозь плотные шторы пробивался свет мглистого утра — или вечера, непонятно.

- Ты…

- Я не хочу больше об этом, — внезапно твердо сказал Арктур, — но я хочу знать, насколько сильно ты пострадала…

О, если бы он только знал, как мне больно слышать все это! Разочарование хлынуло бурной волной, горечью сминая все то светлое счастье, что я чувствовала.

- Со мной все в порядке, — буркнула я, — если ты о лиан-тэ.

Он ведь как раз на руки меня поймал, когда я согласилась.

- Я не об этом, — внезапно сказал Арктур, — и мне безразличен твой дар, хоть, судя по всему, он и при тебе. Меня интересует только твое самочувствие, маленькая таури.

Я моргнула. Да ладно! Столько суеты… из-за этого воистину проклятого дара, и теперь ему все равно? Не верю!..

- Он… — и умолкла.

- Он умирал медленно и мучительно, — подсказал дракон, — но если тебе нужен лекарь, я прикажу позвать.

Мне вдруг стало стыдно. И как только я могу не верить моему лорду?

«Дура ты, Кора Лайс, как есть, дура».

- Нет, мне не нужен лекарь, — шепнула я, понимая, что заливаюсь краской, — мне нужен ты.

…Потом мы долго лежали рядом, прижавшись друг к другу, и Арктур, гладя меня по волосам, шепотом рассказывал о том, как ему удалось меня найти.

В тот момент, когда Фейдерлин утащил меня в портал, Арктур растерялся. Но потом использовал то умение лорда-дракона, о котором я просто не знала: oн позвал свой клан. И почти сразу приступил к поискам. Он отправился на Кардилию, застал в особняке Лайсов маленькую Айту и саннора Тасиди. Нанял магов-поисковиков, но безрезультатно. И тогда же ему в голову пришла мысль, что наверняка Фейдерлин будет использовать все возможности, чтобы на меня надавить. И он слишком хорошo знал Фейдерлина, чтобы понять: тот не остановится ни перед чем. Айта согласилась помочь. Она помнила о том, что именно я вылечила ее, да и вообще. Поэтому на Айту нацепили маячок, а заодно инициатор портальной линии. Все, что оставалось — это активировать портал, вызывая дракона напрямую в дом похитителя.

Я улыбалась, слушая Арктура. На самом деле, мне было почти все равно, как он меня нашел. Самoе главное, что нашел, и пришел, и вызволил.

Но все-таки я ему призналась:

- Знаешь… я бы не позволила фейдерлину мучить Айту. Ты успел вовремя.

Он тихо рассмеялся, обнимая меня, прижимая к себе.

- Я знал это, маленькая таури. Но, даже если бы я не успел, это не имело бы значения. Только ты, вот что важно. А все остальное меня малo волнует. Скажи… я могу тебя поцеловать?

- Можешь, — прошептала я, — даже не один раз.

- Не один раз — это когда ты поправишься после всего этого, — строго ответил он.

И осторожно накрыл мои губы своими.