15.3

***

— Пока, — делаю шаг назад, потому что за входной дверью с витражными вставками загорается свет. Через них-то его и видно.

— Пока, — Арина опускает взгляд, все еще продолжая сжимать мою ладонь.

Провожаю ее до самого дома. Можно сказать, сдаю из рук в руки ее отцу. Дядь Степан незамедлительно открывает эту самую дверь, руки наши к тому моменту уже разомкнулись.

На Громовой пальто, из-под которого торчит красный капюшон моей толстовки. Платье свое она в пакет закинула.

Спускаюсь по ступенькам, пару раз оглядываюсь. Дверь уже закрылась. Закрываю калитку и сажусь в тачку. Хорошо, что она все это время стояла в паркинге аппартов.

Щелкаю поворотником и выезжаю на трассу.

На телефон падает очередное сообщение от Татарина. Текст не меняется. Он все еще зовет в клуб. Пораскинув мозгами, еду туда.

Настроение болтается где-то над головой.

Весь вечер улыбаюсь как полный дебил, потому что зациклил в своей башке каждый момент этого короткого вечера, пока был с ней вдвоем. Посекундно.

К тому же отца в городе нет, у службы безопасности послабление на этом фоне, можно и немного оторваться. Ну, как оторваться, посидеть в випке и поглазеть на толпу под веселые разговоры. Без фанатизма, короче.

— Всей хай! — падаю на диван.

Татарин лениво растягивает губы в улыбке, сидя в компании двух тянок.

Листаю меню, параллельно бросая взгляды в толпу. Осматриваюсь.

— Тим! — пальцы Ады зарываются мне в волосы.

— Руки, — сжимаю тонкое запястье, — убери.

— Ты чего такой злой?

Грановская дует губы и садится рядом. Провокационно закидывает ногу на ногу, чтобы ее кожаная юбка задралась до пупка, видимо.

Ада постоянно крутится в нашей тусовке. Раньше мы иногда даже вместе зависали. Но «раньше» — тут главное слово.

— Я сама доброта, — отталкиваю от себя лодыжку, которую она пытается пристроить на моих коленях.

Грановская цокает языком. Гримасничает, но продолжает улыбаться как дура.

Хочется закатить глаза от всех этих жеманностей.

— Может, потанцуем? — не унимается. — Или можем к тебе поехать…

Выдыхаю. Откидываю меню и прошу официанта принести мне воду с лимоном. Наблюдаю за удаляющейся девочкой в униформе и только потом поворачиваюсь к Аде.

Спать я ни с кем не собираюсь. Ни с Адой, ни с кем-то здесь еще.

В этом плане у меня есть принципы. И в сложившейся ситуации в свои штаны кого попало я не пускаю. Да и девахи, что перманентно крутятся в нашей тусовке, частично на всех поскакать успели. В последнее время меня это жутко напрягает.

— Нет, — качнув головой, делаю глоток из принесенного стакана. — Советую переключиться на Дюшу.

Грановская переводит взгляд на Королева. Морщится.

— Ты же знаешь, что я хочу только с тобой. Давай выйдем, я сделаю тебе приятно.

— Свали отсюда.

— Что?

— Ты глухая или тупая? Встала и пошла отсюда.

Ада хлопает глазами. Поджимает губы и, фыркнув, вскакивает на свои длинные ноги.

— Козел!

Он самый. Откидываюсь затылком на спинку дивана.

Время переваливает за два ночи. Кручу в руках смартфон, а потом пишу Аринке.

Я: Спишь?

Ответ приходит ровно через полминуты.

Ариша: Нет. Просто лежу.

Я: Фоточку скинь.

Ариша: Обойдешься.

Сообщение заканчивает недовольным смайликом.

Я: Уже скучаю. Ты же не передумала насчет вечера?

Ариша: Нет.

Я: Отлично. В полночь будь готова.

Завершаю свое послание сердцем. В ответ получаю улыбочку и убираю телефон в карман.

После клуба прихватываю Королева. Примерно до пяти торчим на гонках. Нужно вытрясти взбрызнувшийся в кровь адреналин от ожидания сегодняшней встречи с Громовой. Потому что и так руки ходуном ходят. Вся башка только ей забита.

Еще суток не прошло, а я по ней уже соскучился. Пока на квартире были, до смерти ее, наверное, зацеловал. Она даже начала попискивать, что губы болят.

— Король, я домой, тебя подкинуть?

— Не, я с пацанами.

Киваю и запрыгиваю в тачку. Дома падаю лицом в подушку даже не раздеваясь.

Просыпаюсь часа в два.

Принимаю душ, переодеваюсь и спускаюсь в столовую. Мама как раз обедает.

— Доброе утро, — взмахивает вилкой. — И во сколько ты вчера пришел?

— Часов в пять, — выдвигаю для себя стул. — Трезв и адекватен, был, — уточняю.

— Мы с тобой, кажется, договаривались, что ты дома появляешься не позже двух.

— Это старая договоренность. Тогда я был несовершеннолетним. Пора заключить новый договор.

— Кто-то решил осмелеть, пока папы в городе нет?

— Ни в коем случае, — улыбаюсь. Хотя мама, конечно, права. При отце я бы под утро домой не заявился. Чревато последствиями. — Это была разовая акция, — сдаюсь. — Ты же ему не скажешь?

— Вон, — кивает на окно, — Вячеслав доложит.

Вячеслав — это начальник службы безопасности.

— Ну можно же как-то договориться, — демонстрирую тридцать два зуба.

Мама отвечает ответной улыбкой и качает головой.

— Ты у нас теперь мальчик совершеннолетний, поэтому сам с папой объяснишься и передоговоришься, — подмигивает.

— Ты явно хочешь моей смерти, — ковыряю ложкой поданный суп.

— Нет. Лучше расскажи-ка, почему мы вчера с тобой так неожиданно пошли на балет?

— Хотел тебя порадовать.

— Ты не любишь театры.

— Зато ты любишь.

— И Громовы.

— При чем тут Громовы?

— Да так, — она снова улыбается. При чем так провокационно, будто с издевкой.

— Мам!

— Что «мам»? — округляет глаза. — У Арины вчера платье красивое было, да?

— Ага, — соглашаюсь на автомате. Вообще, все, что касается Громовой, у меня на автомате происходит.

Раздраженно прикрываю глаза и слышу тихий родительский смешок.

— Ладно, не злись. Мне просто интересно, что у вас там происходит.

— Давай сменим тему.

Засовываю ложку супа в рот и снимаю с блокировки телефон.

Снова пишу Громовой. Если она и сегодня решит слиться, я ее просто растерзаю.

Я: Привет! Про вечер помнишь? Все же в силе?

Ариша: Да.

Ариша: Наверное.

Ариша: Папа не отпустит ночью…

Я: Ты ему не говори. К двенадцати просто будь готова.

Ариша: Уйти тайком?

Прям вижу ее вытянувшееся лицо и глаза по пять рублей.

Я: Именно. Будет весело.

Ариша: А если там будет кто-то из школы? Там, куда мы идем. Все узнают…

Я: Не будет. Это другая компания.

Ариша: Ладно.

Вечером вытаскиваю из дома персонала раздвижную лестницу и кидаю в багажник. К дому Громовых приезжаю, вырубив фары. Тачку кидаю метрах в двух от участка.

Быстро перелезаю через забор со стороны заднего двора, аккуратно и, самое главное, тихо перетягивая за собой лестницу.

Тянусь к телефону и звоню Арине.

— Окно открой, — бегло осматриваю здание. Освещение во дворе они еще до конца не подключили, что мне только на руку.

— Открыла, — шепчет в трубку.

Осматриваюсь, понимая, что стою прямо напротив ее окна.

Раздвигаю лестницу и, спрятав телефон в карман, залезаю на второй этаж.

Аринка уже торчит в окне.

— Готова? — не могу сдержаться, поэтому подтягиваю ее к себе, касаясь губ.

— Ты как сюда попал?

У нее горит ночник, поэтому я вижу ее ошалелый взгляд.

— У вас охраны вроде нет.

— Зато есть камеры. Папа узнает… Увидит и убьет меня.

— Не парься, я потом все сотру.

— Снова проникнешь в наш дом?

— Ага, — закатываю глаза, — дистанционно можно это сделать, если знать как.

— А ты знаешь?

Продолжает ломаться, хотя сама стоит в джинсах, водолазке и с пуховиком в руках.

— Знаю. Иди уже сюда.

— Где ты взял лестницу?

— С собой привез. Молча слезай, а?!

— А как мы через забор? Лестница только с одной стороны будет.

— Я тебя поймаю. Молчи.