Глава четырнадцатая

Кона блуждала по темному извилистому туннелю. Огни не горели, она то и дело натыкалась на каменную стену и на ощупь разбиралась, куда нужно повернуть. Воздуха не хватало. То влажное месиво, что попадало в нос и рот, больше напоминало дух от зловещего бульона, будто где-то внизу подгорные обитатели творили страшное варево и пар от него сквозь щели просачивался в узкую каменную нору. Шершавый пол морозил ноги, но, к счастью, хотя бы не ранил их. Чародейка шла, не понимая, куда именно движется, но ей казалось: остановись она сейчас, потолок снова обрушится на голову. Снова окунет в черную бездну небытия. А там было куда страшнее, чем здесь, в туннеле.

Держалась рукой за стену, считала шаги, но никак не могла сориентироваться. Негромко звала мать, но та не откликалась. Прекрасно понимала, что помощи ждать неоткуда, и сжимала кулаки в бессильной злобе. Плакала, желая разрушить все до основания и досадуя на недостаточное могущество. Но вскоре слезы гнева уходили и на тело накатывала слабость. Кона с ужасом отмечала: после каждого приступа ярости у нее все меньше сил, а значит, и возможности выбраться на свет. Отчаянно, до спазма в груди нуждалась хоть в каком-то ориентире, но горная тьма отказывала и в нем. Вокруг были только чернота, одиночество и доводящая до исступления обозленная беспомощность.

Потеряла счет времени. Замерзла и перестала чувствовать ноги. Но страх гнал куда-то вперед, и Кона продолжала идти, из последних сил отбиваясь от мысли, что, вполне возможно, из этой ловушки и вовсе нет выхода, что она, дочь Щура Дормета, так и останется блуждать во тьме навсегда.

А потом к окружающей густой тишине прибавился едва слышный знакомый шепот. По спине Коны пробежал холодок и она поспешила разрешить сомнения.

— Отец? — позвала осторожно, еще не понимая, друга слышит или врага.

Шепот стал отчетливее, но все равно чародейка не разбирала ни слова. Вздохнула и пошла на звук. Не смогла бы поручиться, что идет в правильном направлении, но других вариантов все равно не было.

Плечи погладил легкий ветерок, и Кона ускорилась. Если есть движение, значит, где-то близко выход. Шепот стал громче, и чародейка поняла вдруг, что слышит не отца, а Плагоса. Приятель то ли читал какое-то заклинание, то ли пел незнакомую песню. Сердце забилось чаще. Если отец мог позвать в любую сторону: или жизни, или безумия, то наследник Тиасов был способен указать только одно направление.

Перешла на легкий бег. Как же хотелось выбраться отсюда! Необязательно в теплые объятия Плагоса, устроило бы и просто на свет. Пол туннеля стал колючим, будто кто-то специально рассыпал мелкие камешки, стены приблизились друг к другу, а воздух потяжелел настолько, что его и вдыхать лишний раз было жутковато. Кона бежала. Она наконец-то начала разбирать слова. Плагос привычно делился светлой силой. Ускорилась еще и со всей прыти налетела на стену. Тупик? Чуть не завыла с досады. В сердцах ударила кулаком по шершавой поверхности и вскрикнула от боли. Камень отреагировал мгновенно и предсказуемо: сверху послышался треск и на нее опять повалилось что-то тяжелое и твердое.

Кона зажмурилась и прикрыла голову руками. В воздухе свистнуло, хрустнуло, и ее потянуло куда-то влево так быстро, что она и охнуть не успела.

Открыла глаза и хватила ртом воздух. Напротив на коленях стоял Плагос и встревоженно всматривался в ее лицо. Держал за руку. Выглядел измученным, похоже, вытащить ее из подземелья стоило больших трудов. Кона вздохнула с облегчением: на сегодня все закончилось… Улыбнулась любовнику. Он вернул улыбку и поспешил бегло поцеловать свою самку в нос.

— Все хорошо? — поинтересовался, разгребая шевелюру чародейки обеими руками. — Я волновался…

— Теперь да, — Кона осторожно чмокнула его в губы. Все-таки прикасаться к Плагосу было страшно приятно. — Я, кажется, видела мать. Не уверена, что это была именно она, а не какой-нибудь подземный дух. Но так или иначе, это существо дало мне совет. Не знаю, правильный или нет, но хочу попробовать. Только мне нужны все слезы богов. Вместе.

— Конечно, — Плагос вернул поцелуй. — Я как раз добыл две оставшиеся из сокровищницы Козьюаля.

— Отличные новости, — Кона поднялась на ноги и скинула с себя одеяло. Потянулась за лежащей рядом одеждой. — А еще тебе надо не вмешиваться.

— Это будет сложно, — вздохнул наследник Тиасов, — но я попробую. Только дай мне слово, что если что-то пойдет не так, ты прекратишь попытки.

— Хорошо, — улыбнулась Кона, облачаясь. Страшно нравилось, что он волнуется. — Обещаю остановиться, если что-то пойдет не так. Клади сюда слезы.

Указала на стол с травами. Плагос послушно положил туда все три кристалла. Чародейка еще раз поцеловала его и с решительностью человека, прыгающего в пропасть, отвернулась к слезам. Зажмурилась, глубоко вдохнула и начала действо. Как и учил Плагос, она раскрыла ладони и обратилась к силе кристаллов. Нет, она не просила их о помощи, но приказывала, как хозяйка, владелица, как ребенок, уверенный в том, что его каприз непременно исполнят. И слезы ответили: отозвались теплом в руках и едва заметным покалыванием на кончиках пальцев. От радости Кона чуть не упустила заклинание, но быстро взяла себя в руки и занялась книгой. Большие усилия не могли длиться долго, и тянуть не следовало.

Собирая силу в сгустки, чародейка выстраивала едва уловимые очертания предмета, представляла себе страницы внутри, форзацы, буквы. Тело ныло, по спине ползли противные капельки пота, но остановиться было невозможно, другой попытки, скорее всего, не случится. В голове вертелась мысль, что слезы не захотят служить полукровке больше одного раза.

Боль стала невыносимой, запахло паленой кожей, но Кона продолжила собирать сгустки. Если не набрать достаточно, книги может не выйти. Права на ошибку тут просто не было. Как в страшном сне, побеждая собственное тело, напрягая голос и безжалостным насосом втягивая силу слез, чародейка создавала своего магического помощника. Мощного, несокрушимого и непобедимого.

Очнулась, лишь когда поняла, что силы на исходе. Отпустила заклинание и безвольной куклой упала в объятия стоящего рядом Плагоса. Он удержал ее и нежно поцеловал в висок.

— Поздравляю, Дракона, у тебя получилось, — подбодрил наследник Тиасов каким-то несвойственным ему шепотом.

Кона тяжело вздохнула и уткнулась ему в грудь. Открывать глаза было страшно.

Вздохнула еще раз, приводя себя в чувство. Не верилось, что все позади. Что больше не надо ни искать источники силы, ни раздумывать, как сохранить разум. В ближайшие дни она заполнит книгу заклинаниями, и все снова станет как прежде. Можно будет забыть о походе в мармалльские земли, как о страшном сне.

Плагос осторожно скользнул по ее спине ладонями, перехватил, меняя объятия с дружеских на менее целомудренные, и сильнее прижал к себе. Кона облизнулась. Забыть о походе, конечно, можно, но вот надо ли? Усмехнулась и тяжело проглотила застрявший в горле ком: придется. Плагос все равно не отвечает взаимностью. Заставила себя открыть глаза. В объятиях наследника Тиасов было сладко до безумия, но будничной суеты никто не отменял.

Взглянула на книгу и охнула. Стал понятен и странный тон приятеля, и его сдержанность в поздравлениях. Кроваво-красный том сам по себе производил жуткое впечатление, но тиснение и рисунок на обложке и вовсе заставляли поежиться. Издалека изображение напоминало отпечаток лап и челюстей хищника, выгрызающего себе путь наружу из неведомого плена. Но стоило присмотреться, и рисунок изменялся, превращаясь в толпу испуганных людей. По ушам ударял монотонный хриплый крик о помощи, а разум охватывало тревожное бессилие. Приходило неприятное ощущение, что, как ни бейся, никому не сможешь помочь.

— Какая странная в этот раз у меня получилась книга, — прошептала еле слышно, прижимаясь к Плагосу крепче. Не хотелось отпускать его даже на миг. Кольнуло догадкой, что том мог заставить наследника Тиасов сомневаться в ее добрых намерениях, но Кона отмахнулась от глупых мыслей. Как бы ни выглядела ее книга, Дракона Дормет остается собой, зеленой девчонкой, которая и мухи-то обидеть толком не способна.

— Следовало ожидать, что так будет, — задумчиво протянул Плагос, поглаживая ее по голове. — Но это неважно. Главное, что книга у тебя есть и можно не опасаться за твое будущее.

Кона встревожилась: показалось, любовник хочет бросить ее сейчас. Будто все, что держало его рядом, — это необходимость исправить ошибку соотечественников. А теперь ее не стало и причин продолжать связь нет. Посмотрела Плагосу в глаза и, с трудом отрывая язык от пересохшего от волнения неба, повторила свое признание:

— Не хочу, чтобы ты уезжал… Сойду с ума от тоски… И книга не поможет…

Плагос нахмурился, будто услышал что-то неприятное.

— Говорил же, отбуду вечером. Я должен, — он облизнул губы и прикрыл глаза. Сильнее сжал объятия. — У моего положения обязательств куда больше, чем привилегий. Я не вправе пренебрегать долгом перед народом. Прости.

Кона еле сдержала слезы. По всему получалось, что ее догадки верны, и от них хотелось лезть на стену. Она и раньше подозревала Плагоса в равнодушии, но сейчас картина прорисовалась с ослепительной точностью. Это только она прикипела душой к мармалльскому проводнику, а тот был далек от ответных чувств. Просто выполнял договоренность. Глупая наивная девчонка! Слишком глупая и непозволительно наивная… Высвободилась из объятий, сгребла со стола слезы богов и протянула гостю.

— Возьми и убирайся! Не хочу мучиться до вечера, да и тебе, подозреваю, надо собраться. Все равно ничего не изменить.

Плагос поклонился и взял кристаллы. Деловито навесил два новых на тот же шнурок, где была оранжевая слеза, и нацепил его на шею. Кона, сообразив, что у нее на шее тоже кое-что есть, сняла с себя кристалл самки. Протянула его наследнику Тиасов, но тот только покачал головой.

— Пусть будет у тебя. Если вдруг когда-нибудь понадобится помощь, ты сможешь прийти на мои земли, и я сделаю для тебя все возможное, — слабо улыбнулся и вздохнул: — и невозможное тоже попытаюсь. Кристалл поможет перемещаться в гостях у мармаллов без спутника. Главное — не снимай, без магической подпитки он быстро потеряет силу.

Кона усмехнулась и вернула кристалл на шею. Вряд ли когда-нибудь воспользуется предложением Плагоса, но снять «украшение самки» всегда успеет. Наследник Тиасов приблизился и снова захватил чародейку в объятья.

— Точно не хочешь, чтобы я остался до вечера? — хрипло поинтересовался он.

Кона разозлилась окончательно. Плагос что, издеваться над ней вздумал? Одной рукой отпихивает, как надоедливую шавку, а другой манит вкусным лакомством. Зачем? Только оттого, что она дочь Щура Дормета, и ее надо поставить на место?

— Не хочу! — отстранилась от любовника и направилась к двери. — Уходи! И я со спокойной совестью займусь книгой.

— Как скажешь, — наследник Тиасов выдавил улыбку, приблизился, бегло коснулся губ чародейки и вышел наружу. Кона прикрыла за ним дверь и опустила засов.

Подошла к столу, взяла книгу и нежно погладила кожаную обложку. Отыскала в своих запасах грифель и раскрыла том на первой странице. Застыла, раздумывая, какое из заклинаний стоит записать раньше других. В голову ничего не шло. На глаза наворачивались слезы, и обида застилала разум. В глубине души Кона всегда знала, что Плагос с ней по обязанности, но убеждаться в своей правоте оказалось больно. Шмыгнула носом и захлопнула книгу. Еще не хватало закапать слезами листы! Вернула том на стол и разразилась рыданиями. Давило мерзкое ощущение упущенной возможности — из тех, что выпадают только раз в жизни.

***

Плагос вернулся в гостевой дом мармаллов в отвратительном расположении духа. Привычная тишина отчего-то показалась раздражающей, а возникший тут же предупредительный слуга и вовсе пробудил мысли об убийстве. Наследник Тиасов приказал подать обед, но сразу после понял, что совсем не хочет есть. Мысленно обругал себя переменчивой девицей и занялся сборами.

Вещи не отняли много времени, с собой были магические кристаллы и одежды раз-два и обчелся. В конце концов, приезжал к людям не гостить, а украсть слезы богов, в таких делах лишняя поклажа ни к чему. Разве мог даже предположить, что наступит момент, когда больше всего на свете захочется остаться?

Плагос с силой затягивал шнурок на торбе и злился еще больше: на себя, на прошлое, на обстоятельства. Злился, что не может поговорить с Коной по душам, объяснить все и позвать с собой. Никогда раньше проклятье Щура Дормета не мешало Плагосу Тиасу общаться с женщинами, видимо, пряталось, чтобы нанести удар побольнее. Или, может, другие любовницы были недостаточно важны, и Плагос не задумывался о последствиях сказанных слов? Усмехнулся: просто за теми словами не стояло ничего настоящего, а с Коной все иначе. С Коной сердце ускорялось, стоило только подумать об объятиях… О ее улыбке, нежном шепоте и руках, держащихся за его плечи с такой силой, будто он, Плагос Тиас, был единственной надеждой на спасение для утопающей Драконы Дормет. Вздохнул, прекрасно понимая, что это не так. Пройдет время, и для чародейки найдется другой, более словоохотливый спаситель. Злость снова накатила волной. Отдавать Кону никому не хотелось.

Отложил собранную сумку и отыскал глазами кристалл для связи. Уселся за стол и нежно погладил гладкую темно-синюю поверхность. Прошептал нужные слова и приготовился ждать. В это время дядя, скорее всего, занят общением с советом, но, как знать, может быть, подготовка к посвящению заставила его изменить расписание.

Кролос ответил почти сразу. Камень зашипел и повис в пространстве тысячами капель, как мозаика собирающих изображение собеседника. Судя по его воинственно настроенному виду, совещание только что закончилось.

— Верю, у тебя хорошие новости, — дядя вымучил улыбку и тряхнул головой, отгоняя усталость. Плагос усмехнулся: члены совета тридцати кому угодно хвост оторвут, не только господину регенту.

— Слезы у меня, если ты об этом, — усмехнулся он. Прикусил губу, решаясь. Поймал взгляд Кролоса и продолжил: — Я хочу, чтобы через три дня в твой особняк на границе доставили книгу Щура Дормета. И предупреди гонца, чтобы дождался меня. Я сделаю пометки, и он отвезет книгу хозяину.

— С ума сошел? — Кролос нахмурился, пробегаясь пальцами по змеиной коже щек. — Члены совета живьем тебя съедят…

— Подавятся, — выдохнул Плагос.

— Все равно не понимаю, — господин регент постучал когтями по столу. — Да, даже получив обратно книгу, Щур не вернет былого могущества, но к чему жалеть этого безхвостого? Особенно перед твои посвящением… Знаешь же: утихомирить совет будет практически невозможно. Да, ты тиор, но желающих на место правителя пруд пруди.

— Так пусть придут и возьмут, — наследник Тиасов тоже постучал когтями по прохладной деревянной поверхности. — Или хотя бы попробуют…

— Прекрати! — рассердился Кролос. — Не хватало нам еще распрей из-за бесхвостых!

— Распри у нас вовсе не из-за людей, — спокойно пояснил Плагос, — распри из-за того, что Баллигос хочет посадить править своего зятя и всячески баламутит совет. Выведем из игры Баллигоса, парочку его последователей, и воцарятся у нас покой и благоденствие.

— Половину совета придется выводить…

Наследник Тиасов махнул рукой: ему масштабы бедствия по версии Кролоса всегда казались преувеличенными.

— Не говори им ничего до моего возвращения, а там со всем разберусь сам. Я привезу слезы, я законный наследник, я тиор и не так глуп, как верит Баллигос. Или ты хочешь, чтобы я возвратил книгу Щуру Дормету лично?

— Нет, — господин регент опустил глаза, раздумывая. — Исполню твою просьбу. Хочу думать, что это просьба, а не приказ.

— Не имею права тебе приказывать…

— Имеешь, — Кролос вздохнул, и Плагос поймал себя на мысли, что сейчас собеседнику не легче, чем на переговорах с советом. Дядя фыркнул, покачал головой и продолжил: — Сейчас речь не об этом. Скажи, зачем тебе возвращать книгу? Не думаю, что ты простил Щура Дормета…

Наследник Тиасов тяжело сглотнул. Нет, не боялся сказать правду, просто странно было обсуждать подобное с дядей, а не с Коной.

— Хочу, чтобы Дракона, — он облизнул губы и неловко, как-то по-мальчишески улыбнулся, — не волновалась за своих здесь и могла приехать ко мне.

— Мне следовало догадаться, — Кролос опять покачал головой и застучал когтями по столу. — У тебя было полно других, неужели она лучше? И сколько еще будет, только помани. И пробуй, пока не надоест… Если ты из-за ее будущей удачи, то это всего лишь благословение, может, и не выйдет ничего.

— Не хочу больше пробовать, — подытожил Плагос и порадовался, что дядя не слышит, как громко колотится его сердце. — Я уже выбрал.

— Мне не нравится твой выбор, но я клялся сестре поддерживать тебя во всем. Пожелаю тебе и дочурке Щура удачи, она вам очень понадобится.

— Благодарю, — кивнул наследник Тиасов и разорвал связь.

Устало закрыл глаза и тяжело вздохнул. Все-таки кристалл отнимал прорву сил. Что до Коны, то без удачи точно не обойтись. А еще не мешало бы набраться терпения. Щур такую кашу заварил, что неизвестно, удастся ли его дочери ее разгрести. А ему, Плагосу Тиасу, страшно хочется, чтобы все получилось.

Поднялся из-за стола и направился в столовую. Перекусит и поедет домой приводить дела в порядок. Время пришло, он уже достаточно взрослый мальчик.