Глава 18

Тайный храм Хаоса

Проход оказался уже, чем выглядел издалека.

За скрытой щелью в камне начинался древний ход, которого не было на обычных схемах нижних ярусов. Сначала — узкий коридор с грубо обработанными стенами, потом — крутой спуск, где пол уходил вниз спиралью, а воздух становился всё холоднее и тяжелее. Вода здесь почти не двигалась. Свет был рваным, редким, чужим. Не дворцовым.

Я шла второй — сразу за Арианом. Его ладонь лишь однажды скользнула по моему запястью, когда камень под ногами стал особенно скользким, но этого короткого касания хватило, чтобы внутри стало устойчивее. Не безопасно. Именно устойчивее. Будто мы уже умели держать друг друга даже в таких мелочах.

Зов тянул всё сильнее.

Теперь он не просто отзывался в каналах — вёл. Тонкой живой нитью. Болью. Страхом. Отчаянным ожиданием.

Чем дальше, тем отчётливее я чувствовала и другой след — старый ритуальный фон, пропитавший камень. Он был густым, вязким, мерзким. Не той силы, что течёт в гармонии с миром, а силы, которую ломали, вытягивали, заставляли служить.

Дворец остался далеко наверху. Здесь начиналось нечто иное.

Ход оборвался у трещины в скале, за которой открывалась огромная полость.

Я замерла.

Под нами лежал целый скрытый комплекс — древний, вросший в основание дворца так глубоко, что его можно было принять за часть природного разлома. Но природа не вырезает в камне концентрические контуры. Не ставит чаши на постаменты. Не тянет вдоль стен цепи креплений. Не выстраивает клетки.

Внизу был храм. Если это место ещё можно было назвать храмом.

В центре располагался ритуальный зал — широкий круглый уступ над чёрной водой. По полу тянулись врезанные канавки, когда-то, вероятно, служившие энергопроводами, а теперь почерневшие от чего-то иного. Вокруг стояли чаши — высокие, каменные, с потёками тёмного налёта по краям. За ними, в полутьме боковых ниш, темнели клетки.

И запах. Сырость. Кровь. Старая ржавчина. Тление. Боль. Меня затошнило. Я видела кровь. Много крови раньше, в сражениях. Сама забирала жизни, людей-врагов и чудищ. Но здесь… Убивали не в бою, не в защите. Я отчётливо видела на энергоуровне эманации загубленных здесь жизней.

Я вцепилась пальцами в каменный выступ, чтобы удержаться.

А потом увидела его. Потому что лишь один только его зов занимал всю мою душу, тянул и выворачивал от страха. Его страха.

На дальней ритуальной чаше, закреплённый тонкими, но сложными контурами, лежал дракончик.

Совсем не такой, каким я помнила его в первый миг. Тогда в нём ещё было что-то живое, настороженное, яростное. Теперь он выглядел слишком маленьким на этой холодной каменной поверхности. Беззащитным и невинным. Голубая чешуя потускнела. Бока вздымались часто, тяжело. Вдоль шеи и крыльев шли светящиеся линии энергии. Время от времени они вспыхивали, и тогда по телу дракончика проходила судорога. Видимо, контуры не только его удерживали, но ещё и обесточивали, причиняя боль.

И всё это отзывалось во мне так, будто по живому тянули уже мои собственные каналы.

Вот почему зов был таким. Не просто просьба найти. Мольба вытащить.

А за ритуальным кругом, где клубилась темнота в пространстве, размеры которого сложно было оценить, взглядом выхватила огромный силуэт животного. Свёрнутый в несколько колец, там лежал дракон, тот самый, что я видела на арене. На его чешуе виднелись свежие раны, полученные в том сражении. Великолепная когда-то чешуя слабо отсвечивала энергетические контуры, толстые, сильные. Они сковывали словно сеть это могучее и прекрасное создание. Он даже не сопротивлялся, не дёргался. Хотя, уже зная силу этого вида и его умение также проводить и использовать ток мира, и его разум, которым несомненно он обладал, дракон мог вырваться. Но почему он смирился? И тут меня осенило. Конечно! Малыш-дракон. Заложник. Вот секрет послушания этого создания. Ещё один повод призвать к ответу сумасшедших жриц!

У меня перехватило дыхание. А затем взгляд соскользнул дальше — к клеткам.

И тогда мир качнулся ещё раз. В ближайшей из них, привалившись плечом к прутьям, сидел человек.

Не мирэн.

Человек. Мой боцман Рейнар Вельт. Какое счастье!

Вообще-то тот ещё накаченный здоровяк, но сейчас осунувшийся, обесточенный, с ввалившимися глазами, в изорванной морской куртке, на которой ещё угадывались следы имперской окантовки. На его запястье висел обрывок шнура. На шее пульсировал фиксирующий контур. Шея под ним была покрасневшей.

Во второй клетке кто-то лежал. В третьей спина к спине сидели двое. В четвёртой — ещё один человек медленно поднял голову.

Я узнала его не сразу. Гематомы на лице не способствовали. А потом узнала. Тоже ослабевший, в изодранной одежде. И меня пробрало ледяным ужасом.

— Нет, — выдохнула я беззвучно.

Ещё один член из моего экипажа. Штурман Ивар Крофт, приятный, знающий своё дело, как и все, доброжелательный, лишь на пару лет старше меня. Мы успели подружиться за наше недолгое плавание. В душе я воспринимала его как старшего брата.

Живой. Слава Океану.

Слишком истощённый. Слишком бледный. Но живой. В его клетке были ещё два удерживающих контура. Но пустых…

В третьей клетке опознала двух матросов и инженера Джеймса Харта, взрослого мужчину лет 45. Его черные глаза смотрели на жертвенные чаши. Но смотрели без отчаяния. А изучающе. Он всегда полностью был увлечён своей профессией. И здесь, на грани смерти, с ранами, истощенный он изучал механизм действия энергоконтуров, которые ручейками расходились от чаш, скрываясь в глубине воды.

Не все погибли в шторме. Часть забрали сюда. И ещё неизвестно кому больше повезло… Ведь выжившим пришлось наблюдать как гибнут их товарищи. Наверняка мучительно.

В остальных клетках я больше не увидела кого-либо из офицерского состава. Значит ганнер, отвечающий за вооружение, Томас Янг, доктор Эшли Мюррей и моя правая рука, старший лейтенант Андре Олланд… Погибли.

Это понимание ударило сильнее, чем всё остальное.

Потому что рядом с клетками стояли ещё и пустые крепления. Открытые. Промозглые даже на вид. И тёмные следы по контурам чаш говорили достаточно ясно, чтобы не требовалось объяснений.

Некоторых уже не спасти. Их привели сюда раньше. Принесли в жертву.

Пока я… выстраивала дипломатические отношения, бездна океанская их побери, этих психованных русалок! Столько времени потеряла… Кажется, я прорычала это вслух. В бессильной ярости сжимала кулаки. В голове зашумело. Я почувствовала, как меня качнуло, и в следующий миг ладонь Ариана легла мне на спину — твёрдо, надёжно, удерживая в реальности.

Не отводя взгляда от зала внизу, он едва заметно сжал пальцы.

Этого было достаточно. Я не рассыпалась.

Не сейчас. Мы сможем спасти тех, кто ещё жив. Обязательно спасём.

Один из стражей уже поднёс руку к браслету связи. Ариан коротко кивнул. Тот передавая код по общей волне.

Сигнал ушёл.

Ещё один страж отправил второй — уже по личной сигнатуре, напрямую в командный контур особых отрядов и к дежурному звену жриц Май-Нур. Потом третий импульс — в дворцовую охрану. Затем ещё один — самой королеве. Чтобы наверняка дошло.

Подкрепление вызвали сразу, как только стало ясно, что найдено не просто тайное помещение, а действующее ритуальное логово.

Ариан жестом приказал рассредоточиться.

Стражи скользнули вдоль каменных выступов, беря верхние точки обзора. Один остался у прохода, страхуя отход. Другой занял позицию у трещины, откуда просматривался почти весь зал. Всё происходило быстро, без лишнего звука, как у людей, давно привыкших работать в местах, где ошибка стоит жизни.

Я пыталась дышать ровнее. Не выходило. Слишком много было внизу. Слишком страшно.

Слишком поздно для тех, кого уже не вернуть.

Зов дракончика бил теперь почти непрерывно. Каждый его всплеск отзывался во мне тонкой болью, как воспалённый нерв. Между нами действительно уже была связь. Тонкая. Ещё неясная. Но живая. И чем ближе я к нему подбиралась, тем отчётливее это понимала.

Он почувствовал меня раньше, чем увидел.

Слабо дёрнулся, приподнял голову. Тусклые глаза вспыхнули на мгновение узнающим откликом.

Я прикусила изнутри щёку, сжала кулаки, чтобы не сорваться вниз раньше времени.

Потому что не только дракончик держал меня на месте.

Люди. Мои люди.

Я всмотрелась в клетки. Бледные, обезвоженные, с пустыми глазами, слишком слабо реагирующие на происходящее. На коже у некоторых темнели порезы, обширные гематомы. У Крофта и Харта на груди были выжжены ритуальные метки. Неужели они следующие?

Меня затрясло. Не от страха уже.

От ярости.

Яркой, бешенной. Тело наливалось силой, выходя из ступора. Это хорошо. Поможет мне собраться и порешить этих тварей, что посмели покуситься на моих людей!

Кто-то из них заметил движение наверху. Ивар Крофт, мой штурман, с трудом поднял голову. Сначала взгляд его был мутным, бессмысленным. Потом вдруг прояснился.

Он увидел меня. И в этом взгляде было такое неверие, что у меня внутри что-то оборвалось.

Я очень осторожно качнула головой, не позволяя ни звука, ни жеста больше.

Жив. Потерпи. Мы здесь. Крофт едва кивнув, уводя взгляд.

Ариан тоже это заметил. Его лицо стало ещё жёстче. Вода внизу отражала слабый свет так, что подчеркивала заострившиеся скулы и холодную бирюзу в глазах. Он быстро оценивал пространство: количество чаш, клеток, переходов, ниш, возможных выходов, скрытых точек для засады.

И именно это насторожило меня сильнее всего. Слишком удобно. Слишком открыто.

Слишком… подготовлено. Словно место не просто скрывали. Словно здесь ждали именно того, кто придёт на зов.

Я медленно повернула голову, всматриваясь в тени за дальними колоннами, в боковые ниши, в чёрную воду под ритуальной площадкой.

И тогда увидела грань.

Не Завесу целиком — нет. Но её истончённый, колеблющийся участок в дальней части разлома.

Будто сам камень там стал тоньше. Тёмная, мерзкая, дрожащая линия, за которой не было формы — только чужая глубина, чужая частота, от которой инстинкты орали держаться подальше. Возле неё воздух и вода вели себя неправильно. Свет ломался. Контуры подрагивали. А ритуальные чаши вокруг были выстроены так, чтобы питать именно этот участок. И все контуры от чаш вели туда.

У меня похолодели ладони. Вот что они делали. Не просто жертвы. Не просто тайный культ. Они истончали Грань. Напитывали её энергией.

Шаг за шагом. Годами. В сердце дворца.

Я поняла, что слишком долго смотрю туда, только когда Ариан коротко сжал моё предплечье, возвращая обратно.

Он не произнёс ни слова. И всё же это было ясно: не проваливайся, держись.

Я кивнула.

Ещё один импульс ушёл по браслетам связи. Один из стражей получил ответ, выслушал в воде короткий отклик, поднял голову и одними губами сообщил: подкрепление в пути. Ближайшее звено — несколько минут. За ними — ещё бойцы. Жриц тоже подняли.

Несколько минут.

Слишком долго. И слишком мало одновременно. Внизу вдруг что-то изменилось.

Не звук даже. Сдвиг. Тонкий энергетический отклик, пробежавший по полу и стенам.

А потом из-за дальней колонны медленно вышла фигура в тёмном храмовом одеянии.

За ней — вторая. Третья. Ещё. Жрицы.

Лица скрывали полумаски из перламутрово-чёрного материала, но движения были слишком спокойными для случайного появления. Ни удивления. Ни тревоги. Ни спешки.

Они знали, что мы здесь. Знали, что придём. У меня внутри всё обмерло.

Приманка. Зов конечно же был приманкой. Это было ожидаемо, ведь мы вспугнули жриц раньше времени. Но даже если бы знала… Всё равно пошла бы. Бездна!

Дракончик действительно звал, действительно мучился, действительно тянулся ко мне. Но кто-то знал, что между нами уже возникла связь на уровне ядра души. И просто дождался, пока нить доведёт меня сюда.

Я увидела, как один из стражей резко меняет стойку. Как Ариан чуть смещается вперёд, закрывая меня собой. Как его рука ложится на оружие.

Поздно. Контуры вспыхнули сразу по нескольким уровням.

Пол под нашими ногами ударил светом. Из камня рванули тонкие энергетические нити, заранее вшитые в края обзорной галереи. С потолка и стен сошлись замыкающие дуги. Один из стражей успел отскочить. Второго отбросило в сторону. Третий вскинул саблю, перерубая часть линии, но лишь на миг задержал схлопывание ловушки.

— Назад! — рявкнул Ариан.

Я уже активировала печать, пытаясь разомкнуть контур до полного захвата.

Слишком поздно. Это была не одна схема.

Слой на слой. Ловушка на тех, кто попытается её ломать. Глушение печатей. Связывающий купол. Подавление импульса.

Мои знаки вспыхнули, ударились в внешний слой и почти сразу начали вязнуть, как в болотной жиже. Чужая структура была подготовлена именно под силовой взлом.

Нас вели сюда не просто так. Всё было рассчитано.

Ариан успел перехватить меня за талию в тот момент, когда полыхнул второй контур. Удар прошёл по краю, обжёг каналы ледяным жаром. Где-то слева выругался страж. Один из браслетов связи сорвало импульсом, но второй всё же успел отправить аварийный сигнал до того, как поле сомкнулось.

Хоть что-то.

Свет ловушки встал между нами и выходом. По краям галереи уже опускались дополнительные энергетические решётки. Внизу жрицы не двигались — наблюдали.

Спокойно. Почти торжествующе. Меня пробрал ужас не от самой западни.

От понимания, насколько тщательно всё подготовили, а ведь я здесь только вторые сутки.

Я резко вдохнула, пытаясь продавить подавляющее поле хотя бы на локальном участке. Не вышло. Контур гасил разворот печатей прежде, чем я успевала их полностью собрать. Рядом Ариан бил в узловую точку силой, оружием и собственной энергией, но схема была рассчитана и на это.

Я сжала зубы.

Внизу, на ритуальной чаше, дракончик снова дёрнулся — и я почувствовала его страх так ясно, будто он прошёл по моим нервам напрямую.

А сразу за этим — человеческий взгляд из клетки.

Вельт. Неверие, радость узнавания и снова отчаяние пронеслись на его лице.

Это оказалось самым тяжёлым. Не собственная опасность. А этот миг. Когда ты пришёл спасать — и тебя самого поймали у них на глазах.

Ладонь Ариана нашла мою. Переплёл наши пальцы. Крепко. Без слов.

Потому что давать волю гневу — нельзя. Пока живы. Пока сигнал ушёл. Пока кто-то идёт сюда по нашим координатам. Пока мы ещё можем думать — всё не кончено.

Но в ту секунду я уже знала главное: мы вошли не просто в логово врага.

Мы вошли в центр давно подготовленного ритуала.

И теперь сами стали его частью.