Глава 23

— Сестрица, поднимай локти, — бодро распорядилась Сиарран. — Если хочешь сиять, как надо, — не дёргайся.

— С чего это вдруг “сестрица”? — я подняла бровь, позволяя ей нанести на плечи густой перламутровый состав, который приятно холодил кожу и пах морскими травами. Он крепко взялся и не оттирался пальцем. Его наносили перед купанием. Вода поможет ему замерцать ярче.

Сиарран задумалась ровно на вдох. Но всё равно отвечала как-то нервно.

— Ну… Ариан же мой брат, — выдала она с самым невинным видом. — А ты его супруга. Значит, сестра. Всё логично. — она почему-то покосилась на старшую сестру. Я подозрительно нахмурилась. Но младшая захлопала ресницами.

— Потрясающая формальная логика, — хмыкнула уступившая ей место у зеркала Иарасса. — Только не урони флакон с люминесцентными водорослями.

— У меня точность лучше твоей, — немедленно возразила Сиарран. — И вообще, это наша избранная сестрица, не отвлекай. Да и сражение нас сблизило, правда, Рейна? Младшенькая мне подмигнула. — Согласись, это было так весело!

Я нахмурилась и возмущенно на неё посмотрела. Без капли наигранности.

— Что было весело? — отчеканила я. Младшая замерла с баночкой. — Жертвоприношения моих людей? Предательство столпа власти вашего народа? Или может гибель прекрасного создания ради своего дитя? Или, может, тебя позабавил возможный прорыв Хаоса и угроза гибели всего мира? — я не заметила, как повысила тон. Меня потряхивало. Напряжение, боль потери не могли так быстро отпустит меня. Сиарран поникла. Баночка с сияющим составом едва не выскользнула на пол. Старшая молча подхватила.

— Прости, — донеслось тихое из-за спины.

Я бросила на неё взгляд через аналог зеркала. Бездна! Лучше бы я сдержалась и не портила праздничное настроение ни себе, ни сёстрам.

И тут мерцающие от состава руки Сиарран, украшенные многочисленными браслетами обвили мою шею. Вот так просто.

— А как же протоколы и неприкосновенность посла другого народа? — притворно забурчала я, хотя меня тронул этот порыв. Тронул так, что в носу защипало. И я совсем не по протоколу венценосных особ шмыгнула носом. Мягко накрыла своими руками её ладони. Я ощущала её искреннее сожаление и поддержку. А ещё тепло. И тихую радость. Она действительно привязалась ко мне. Это не было маской.

— Мне правда так жаль, что ты потеряла людей и перенесла гибель дракона… Просто я другое имела ввиду. Было так хорошо сражаться на одной стороне, поддерживать друг друга, противостоять злу и спасать наш мир. Прости, сестрица Рейна.

Я усмехнулась, сквозь подступающие слёзы. Старшая только кивнула младшей и легонько похлопала её по плечу.

— Раз я теперь сестрица, то какая? — я скорчила задумчивую мину, переводя тему. — Старшая? Или средняя?

Сиарран серьёзно задумалась.

— Вот тебе сколько циклов? Ну, годов по-вашему.

— 25 лет, — я недовольно фыркнула. А младшая радостно потёрла ладошки.

— Отлично! Я всегда мечтала быть старшей сестрой. И вот мечта сбылась!

— В смысле!

— Ну смотри, простейшая арифметика. Тебе 25 циклов, мне 46, а Иарассе всего 53. Следовательно, ты теперь — младшенькая, а для тебя я — старшая! — эта русалка-егоза радостно хлопнула в ладошки и принялась как в ни в чём не бывало натирать мои плечи, ключицы и руки биолюминисцентным составом. Он мерцал то голубоватым, то переходил в фиолетово розовый спектр. Было так красиво.

— Приплыли, — пробурчала я. И ещё раз внимательно посмотрела на своих, нда, старшихсестричек. А по ним и не скажешь, что им столько лет, то есть циклов. СтаршАя только пожала точёными плечиками и хитро улыбнулась мне.

— Ты не интересовалась продолжительностью жизни мирэн? — выгнула она бровь.

— Как-то не этого было, знаешь ли!

— Половозрелость у мирэн наступает в 23 цикла, а затем наше старение замедляется. Циклов 200 — это средний возраст. А королеве всего лишь 100 циклов. А Ариану…

— Стоп, я сама у него выпытаю за закрытыми дверями, — сестрички захихикали.

— У нас средний возраст — это примерно 100 лет. Максимум для большинства — это 200 лет. В основном люди живут 160–170 лет.

Я задумалась, как же у нас с Арианом совпадут жизненные циклы? Конечно, он наполовину человек. Вполне вероятно, что мы сравняем счёт. Тем более у меня огромный резерв по людским меркам. Значит, и я вполне могу жить дольше, чем большинство. Если не убьюсь раньше где-нибудь, латая очередную прореху измерения. Я передёрнула плечами от такой перспективы. Средненькая теперь сестрица зашипела, попросив не дёргаться.

— А резонанс душ как-то влияет на продолжительность жизни пары?

— Я читала, что да. Ведь воля нашего Мира не жестока. Он не заставит страдать одного из пары, если кто-то уйдёт к мировому источнику раньше. Поэтому жизненные циклы тоже резонируют.

Я выдохнула. Не хотелось бы оставлять Ариана страдать в одиночестве, когда наше время подойдёт к концу. Потом сама себе усмехнулась. О как меня унесло, уже продумываю совместную жизнь. И даже уход к источнику в один день.

*****

Подготовка шла по всем канонам глубинного народа. Сначала — купание в неглубокой светлой купели с добавлением микроскопических светящихся водорослей: вода нежно журчала, лаская кожу и снимая остаток ломоты. Потом — мягкий песочно-жемчужный скраб, от которого кожа стала будто глянцевой — гладкой и прохладной. Волосы бережно промыли отваром из коралловых мхов, и теперь служанки, заплетя мне множество тонких кос, ловкими пальцами вплетали в мои — всё ещё непривычно белые — волосы тонкие синие и голубые люминесцентные ниточки-водоросли, жемчуг и крошечные глянцевые раковины.

Сёстры тоже готовились. На соседней водной площадке две мастерицы полировали их хвосты особым составом — мутно-золотистая мазь, едва коснувшись чешуи, уходила в глубь и раскрывала цвет так, что он начинал переливаться, будто живой. Их хвосты были почти одинакового цвета — королевской глубокой бирюзы, а чешуйки отливали золотистым. Но от состава у них чуть изменились оттенки. У Сиарран хвост засиял переливами морской лазури. Её текриды более зелёного оттенка мерцали почти салатовыми нитями. В отличии от меня, у мирэн они были натуральными, и росли как текриды, просто были другого оттенка. Они пульсировали энергией. А у Иарассы текриды больше уходили в синеву. И редкие отростки мерцали голубым цветом. Глаза у обеих были практически как у Ариана — глубокая бирюза. Только у средненькой больше зелёного оттенка, а у старшОй больше синего. И эти их вытянутые зрачки! Это было просто нереально красиво. Я меня появилась возможность рассмотреть особенности их аналога волос так близко. Они, посмеиваясь, позволили мне это, особенно когда я сказала, что мол, раз уж мы теперь сестрички, давайте делиться особенностями вашей анатомии.

— Давай сюда правую руку, — велела Сиарран и ловко защёлкнула на моём плече изящную широкую спираль — браслет из матового золота с вкраплениями синих минералов. Вторая спираль легла на левое плечо. На щиколотки, конечно же снова, — тонкие кольца с подвесками-каплями из тех же синих минералов. Нда, теперь мой официальным цветом окончательно стал синий. Но мне нравилось, как он играл с моим новым обликом.

Затем на меня накинули платье. Спереди более короткое чуть выше колен, оно мягкими волнами расходилось от талии от середины и удлинялось к низу. А сзади тянулось небольшим полукруглым шлейфом. Оно было великолепно. Платье не стесняло движений. Ткань в меру плотная и приятно увесистая, податливая, сотканная так, что казалась чешуёй водного дракона — глубоко-синяя, к низу уходящая в более тёмный оттенок, и по всей длине — настоящие мерцающие золотистые чешуйки, что становились реже к низу. В области талии и лифа их было особенно много. Словно элементы доспеха. Я покосилась на старшую. Та сразу же меня заверила, что чешуя снята не с дракона. А сделана из особого растительного материала. Я выдохнула. Платье мягко облегало грудь, оставляя плечи обнажёнными. Но чуства, что оно с меня упадёт не было. Оно хорошо поддерживало грудь. Непривычно её открывая. Русалочья мода, чтобы её. При дворе, в те редкие моменты, когда удавалось нацепить на меня платье и затащить на бал, я всегда выбирала закртый верх.

Высокая причёска из множества тонких кос вплеталась в единую корону, в прядях мерцали синие и голубые нити люминесцентных водорослей. Я подняла взгляд на своё отражение и непоправимо вздохнула.

— Чувствую себя принцессой.

— Какое совпадение, — невозмутимо ответила Иарасса, закрепляя последний жемчужный шпиль. — Именно этого эффекта мы и добивались.

— Мы скромные девушки, — сообщила Сиарран так серьёзно, что я рассмеялась.

— Конечно, — поддакнула я. — Невероятная скромность, почти незаметно громыхающая жемчугами.

— Идёт тебе, — мягко сказала Иарасса. — Очень.

Я смутилась. Ненадолго. Потому что Сиарран уже тянула меня к выходу.

— Пошли, сестра. Время блистать.

Я вздохнула и пошла блистать. Тем более теперь мне действительно хотелось. Но только для одного — для Ариана.

*****

Перед приёмом нас с принцессами позвали в кабинет королевы. Там уже собрались жрицы Май-Нур — те, что остались верны. Ариан, сдержанный и каменный как всегда… и всё-таки нет, не как всегда: в глазах горел тот самый новый свет, которого я раньше в нём не видела. А когда он увидел меня в полном торжественном облачении… Мне очень понравился его мгновенно потемневший взгляд. Он, как крейсер, двинулся на меня, не отводя взгляд. Я даже попятилась к столу. Со стороны раздалось деликатное покашливание Иарассы и совершенно нетактичный смешок Сиарран. Ариан замер на мгновения, затем медленно поцеловал мою руку и, не выпуская её, развернулся к королеве. Вместо тысячи слов. Я ощутила, как мои щёки горят. Стыдно было поднять взгляд.

Королева стояла собранная, как натянутый трос, и усталая ровно настолько, чтобы стало ясно: едва держится на воле. Пока я сладко отсыпалась после подвигов, они тут чистку проводили. Неудивительно.

— Начнём с главного, — сказала она официально, не тратя времени. — Не вся ваша команда погибла, капитан Рейна Эстервальд. Искусственный шторм вырвал с палубы только часть. Их захватили жрицы. Вы спасли уцелевших… — на миг в её голосе прозвучало то, чего королевы обычно не позволяют себе. Вина и сожаление, что подобная ситуация с культом вообще возникла.

Горло сжало так, что я не смогла вдохнуть. Это было напоминание. Ужасное.

— Я всё же спрошу, — я посмотрела на королеву и на Ариана. — Как так вышло, что охранное ведомство пропустило под носом целый культ? Это не упрёк, Ариан. Но… как это вообще возможно?

Ариан едва заметно сжал кулаки.

— Вопрос закономерен, — королева кивнула. — И ответ неприятен. Мужские ведомства отвечают за внутренний порядок, интриги домов, охрану Завесы и границы. С этим Ариан справлялся безупречно.

Он удивлённо мелькнул взглядом — будто не привык к открытой похвале.

— Но делами жречества испокон веков занимались сами жрицы, — продолжила королева. — Надзор, наказания, доктрина — прерогатива жриц. Этим как раз занималась Шаар'Энна, как правая рука Верховной Жрицы. По нашему праву ни мой Совет, ни ведомство Ариана не имели права вмешиваться без прямых улик. А их… не было. Потому что они умели заметать следы. И потому что я, — она тихо вздохнула, и в глазах мелькнуло недовольство собой, — пустила многое на самотёк.

Она на миг опустила взгляд.

— Мы привыкли считать жриц неприкосновенными. Они — связующее звено с Май-Нур, с энергией нашего мира. Мы даже представить не могли, что предательство придёт отсюда. Мне до сих пор кажется это страшным сном.

Она выпрямилась — уже как венец, а не как женщина, признающая ошибку:

— Но теперь иллюзий больше нет.

Мы все помолчали, переваривая. Я прижала руку Ариана к себе плотнее, он незаметно погладил её.

— Но остальные живы, — продолжила королева теплее, глядя мне в глаза. — Мы отправили посланцев к “Дикой Вьюге”, корабль обнаружили у границ Завесы. Они всё ещё искали выживших и проводили ремонтные работы. Им передали, что часть команды и капитан живы и скоро прибудут на борт. Просили подождать.

Я неверяще кивнула. Живы! Корабль цел! На секунду мир качнулся, и я почувствовала руку Ариана у локтя — быструю, почти незаметную поддержку.

— Благодарю.

— Это меньшее, что мы могли сделать, — тихо отозвалась королева.

Она перевела взгляд на Ариана. Тот выдержал его ровно.

— Для тебя это тоже перелом, — произнесла она уже иначе, почти семейно. — Правда вскрыта. Культ был связан с гибелью твоей матери, моей дорогой сестры. И ты больше не отверженный при дворе. Я никому больше не позволю смотреть на тебя с пренебрежением. Ты — наследник страшной тайны и герой.

Я видела, как напряглись у него скулы. Как он кивнул — коротко. Как в этом кивке было и признание, и горечь.

— Мой народ был предвзят к людям, — королева произнесла это вслух так, словно сама себе давала клятву впредь называть вещи своими именами. — Но не зря Мир даровал тебе избранную супругу-человека. Не зря вы соединились. Воля Мира ведёт нас, направляет. И мы принимаем её.

Она перевела взгляд на меня. И вдруг — очень не по-королевски — улыбнулась.

— Рейна, я хочу предложить тебе остаться. Официально. Почёт, место советницы при венце, статус, богатство. И, разумеется, — уголки её губ на миг лукаво дрогнули, — при желании достойно расширить брачный круг. Желающих кандидатов будет достаточно.

— Ей достаточно одного мужа, — немедленно и очень недовольно прошипел Ариан, крепко прижимая меня за талию к себе

Я рассмеялась так, что напряжение в комнате спало на полтона.

— Ваше величество, — я склонила голову, — благодарю за щедрое предложение. Но мне нужно вернуться к своим людям. К своей цели. А других супругов мне не нужно, уверена в благородстве ваших кандидатов, однако моё ядро давно определилось. Там есть место только для Арина, — тепло я выдохнула его имя, посмотрев на него. Кажется, это прозвучало как признание. Ариан потянулся ко мне, с явным намерением увлечь меня в долгий поцелуй. Я быстренько подставила щёку, он недовольно рыкнул и поцеловал так, что я засомневалось, стоит ли сейчас идти на торжество. И вернуться в наши покои?..

Королева долго смотрела на меня. Я начала неловко себя чувствовать. Но не позволила себе спрятаться за спину к Ариану, капитан я или кто.

Потом она перевела взгляд на Ариана. В нём было слишком много всего: семейное, политическое, личное. Желание удержать. И понимание, что удерживать нельзя.

— Не хочу отпускать тебя, дорогой, — честно сказала она. — По многим причинам.

Королева медленно подошла к Ариану и плавно притянула его к себе, мягко обнимая. Он сначала замер, а потом на мгновения прикрыл глаза, обнимая в ответ. Жрицы тактично смотрели в окно. Старшая изучала свой маникюр, а средняя пялилась, не скрывая радостной улыбки.

— Я вернусь, — тихо отозвался он. А я радовалась умиротворению, что обволокло его душу.

Она кивнула. И отступила. И — как королева — приняла решение.

— Тогда пойдёмте. Нас ждут. — снова собранная и величественная правительница. Старшая жрица помогла надеть на голову тот самый венец, рогатый. И вся наша процессия двинулась к залу.