Глава 4

Когда солнце начало медленно уходить к западу, окрашивая горизонт глубокими оттенками золотого, оранжевого, розового, Ариан предложил:

— Хочешь увидеть пещеру под островом?

Я посмотрела на него.

— Сейчас?

— Да. Пока ещё светло. Мы успеем. Там есть воздушный карман. И тебе понравится. Я в этом уверен, — он очаровательно улыбнулся, обнажив клыки. Невозможный хвостатый мужчина.

После краткой внутренней борьбы между осторожностью и любопытством победило, разумеется, любопытство. Оно вообще часто портило мне жизнь, но редко делало её скучной.

— Хорошо. Но только если ты объяснишь маршрут.

— Сначала доплывём до западного мыса острова. Потом нырнём. Ход короткий, но тебе придётся задержать дыхание. Я проведу.

Мы оставили остатки обеда, перетёкшего в ужин, потушили костёр — я аккуратно задавила жар печатью, засыпала песком и проверила, чтобы не осталось ни одной опасной искры. Потом сняла форменную куртку и сапоги, оставшись в тонкой рубашке и тёмных брюках. Кортик закрепила на поясе.

Ариан ждал в воде. Сильный, гибкий, совершенно естественный в движении. В родной стихии его тело казалось ещё красивее. Не человеческой красотой, а какой-то цельной, мощной, хищной гармонией. Широкие плечи, крепкий торс, сильные руки, длинный переливчатый хвост, в каждом движении которого чувствовалась прирождённая власть над стихией.

Я остановилась по грудь в воде и с досадой осознала, что любуюсь. Вода была прозрачной, каждое движение его мощного и красивого хвоста, блики не его чешуе — всё это завораживало.

Опять. Опять любуюсь. Бездна!

— Рейна, — мягко позвал он.

Я подняла взгляд.

— Когда скажу, задержи дыхание. А потом держись за меня. Так будет быстрее.

— За тебя — это как именно?

В бирюзовых глазах мелькнуло что-то очень тёплое.

— Обними за шею, отважная дева.

Я открыла рот. Закрыла.

Потому что, во-первых, это звучало непозволительно интимно. Во-вторых, он сказал это совершенно естественно, без намёка на игру. В-третьих, я уже знала, что, если сейчас начну спорить, только растяну момент собственной неловкости. Сама ведь решила плыть с ним, довериться.

— Хорошо, — сказала я как можно суше. Надеюсь, голос не выдал моего волнения.

Он подплыл ближе.

— Не бойся. Я тебя удержу. И сделаю всё, чтобы защитить.

— От чего?

— От всего, что способно тебе навредить.

И снова — не бравада. Не красивое обещание. Просто факт.

Я подошла ещё на шаг, преодолевая сопротивление волн. Он взял меня за руку.

От этого простого прикосновения по внутренним каналам сразу разлилось знакомое тепло. Мой резерв откликнулся, узнавая его. Сердце предательски дрогнуло.

Я обняла его за шею со спины, избегая остроконечного спинного плавника.

Ощущение его тела под ладонями оказалось слишком реальным. Тёплая влажная кожа. Напряжённые мышцы плеч. Мощное движение хвоста и рук под водой.

Потом он рванул вперёд.

Море сразу стало плотнее, быстрее, ярче. Я прижималась к нему крепче, чувствуя, как уверенно он режет воду. Брызги мешали хорошему обзору, но в целом я могла наблюдать, как мы обогнули мыс острова. Минут через 15 активного и брутального, надо сказать, покорения волн Арианом и моего трепыхания на его спине безвольной тушкой, перед нами открывалась узкая щель между камней, за которой тянулся затопленный проход. — Дыши глубже, — сказал Ариан. — Плыть недолго.

Я послушалась. Один вдох. Второй. Третий. Ведь печать, позволяющая дышать под водой, как раз была разрушена.

— Сейчас.

Я задержала дыхание и крепче прижалась к его спине. Мы ушли под воду, направившись в скалистый проход в острове. Свет сверху дробился на зелёные ленты.

Он не солгал — путь оказался коротким. Но без него я вряд ли нашла бы выход.

Через несколько мгновений мы вынырнули в воздух. Я жадно вдохнула и откинула с лица мокрые волосы. Нужно было бы переплести их, а то моя многострадальная коса совсем истрепалась.

Передо мной была пещера.

Большая. Почти круглая. С внутренним берегом из чёрного камня. Вода здесь была тёмно-синей и неподвижной, как зеркало. Своды уходили высоко вверх, и по ним тянулись прожилки кристаллов — голубых, лиловых, серебристых. Сквозь трещины в верхней породе каким-то непостижимым образом проникал закатный свет, ломался в гранях и рассыпался по стенам живыми бликами. Освещая пещеру торжественно и ярко, как празднично украшенный дворец. Завораживающая игра бликов!

Повсюду лежали раковины — от крошечных, переливчатых, до огромных створок с жемчужным нутром. Между ними росли тонкие полупрозрачные наросты, похожие на стеклянные ветви. В дальнем углу тихо светились водяные чаши, где плавали крохотные огни — то ли морские существа, то ли игра света.

Я выбралась на каменный берег, отжала волосы и медленно выпрямилась.

— Это… завораживает.

Ариан поднялся рядом, оставаясь в воде, положив руки на край камня. Он согласно кивнул мне.

— Я хотел показать тебе что-то красивое.

У меня почему-то пересохло в горле. Я медленно опустилась на камень у воды. Стала расплетать остатки косы. Отжала волосы.

Некоторое время мы просто молчали.

Я смотрела на кристаллы, на отражения, на странный свет, который жил здесь сам по себе. Это так умиротворяло. Я чувствовала, как мой резерв активнее наполняется энергией. Ариан бросал на меня аккуратные взгляды, когда я не смотрела на него. Наблюдал, выжидал.

Я это чувствовала, даже не глядя прямо. И вместо того, чтобы напрягаться, как обычно, вдруг ощутила удивительный, почти забытый покой.

Мне было хорошо даже в молчании. Интересно. Уютно.

Рядом с мужчиной, который не пытался подчинить меня, не спорил за власть, не требовал, не давил, не сомневался в моей силе — и при этом оставался сильным сам.

Для меня это было новым. И слишком непривычным.

— У вас есть похожие гроты? — спросил Ариан.

— Нет, — сказала я. — Во всяком случае, я таких не видела. Внутри материка только реки и небольшие озёра. А исследовать берега мне не доводилось. Моя жизнь прохила на корабле последние годы. Здесь есть растения и фрукты, которых нет в моей части мира. Скажи, — я решила уточнить у него свою теорию. — Этот остров находится на одном из источников, где энергия Мира пробивается наружу? Просто здесь всё просто пышет силой.

Он улыбнулся.

— Да, ты права. Сам остров насыщен силой, что бьёт из Мирового центра. Ядра, как вы говорите. Здесь всего лишь одна из жил пробивается на поверхность, но сколько она в себе несёт, питая всё сущее. Наш мир так прекрасен! — он мечтательно обвёл красоту вокруг взглядом и с таким же мечтательным взглядом остановился на мне. — И мудр, ведь он подарил нам встречу друг с другом.

Я против воли улыбнулась. Сколько в нём тепла и благодарности. И непреклонной уверенности в предначертанности нашей встречи.

И всё же чувство, что это умиротворение скоро закончится, одолевало меня. Я обняла колени руками, присев на уступ над прозрачной искристой водой, и посмотрела на него внимательнее.

— Почему ты так спокоен?

— С тобой?

— Со всей ситуацией.

Он немного подумал, прежде чем ответить:

— Потому что я не считаю тебя ошибкой. Я верю, что так было суждено. Что ты та — кто станет моей душой.

От этих слов внутри стало так тихо, что я сама испугалась.

Я привыкла быть исключением. Проблемой. Сложностью. Поводом для споров, раздражения, пересудов. Но не тем, кого принимают так спокойно и благодарно.

Я отвела взгляд.

— Это очень неудобная фраза, Ариан.

— Почему?

— Потому что после неё трудно продолжать вести себя исключительно разумно.

Он ничего не сказал на это. И правильно сделал. Я отвернулась, отвлекаясь от волнующих мыслей на окружающую меня красоту. Потом мы всё же вернулись.

Снова нырнули. Снова я обняла его за шею — на этот раз уже без той первой острой неловкости, хотя ощущения были ничуть не слабее. Вместо неловкости и настороженности всё сильнее разросталось чувство какого-то притяжения и доверие. Он плыл уверенно, быстро, как будто Океан сам расступался перед ним. Всем телом я ощущала движение его мышц. От этого перехватывало дыхание. Да, да, опытный герой Империи, боевой командир флота, капитан золотого ранга, 25 лет отроду ни разу не была с мужчиной. Пара свиданий, несколько неловких поцелуев, которые вызвали только дрожь отвращения и возмущения, когда меня попытались увлечь в дальнейшее более тесное общение. А затем сломанная рука невезучего кандидата в женихи. Вот и весь мой опыт. После этого как-то пропала охота сближаться с мужчинами больше необходимого по службе.

Когда мы выбрались обратно к берегу, небо уже почти стемнело. Бриз стал прохладнее. Белый храм на скале светился ярче.

Я посмотрела на него и очень ясно поняла: день, который не должен был ничего изменить, изменил слишком многое.

Всего один день. А мне уже было трудно воспринимать всё это как чистую нелепость.

Мне было с ним хорошо. Интересно. Спокойно. И даже хвост ему не мешал.

Эта мысль была настолько абсурдной, что я тихо фыркнула себе под нос.

— Что? — спросил Ариан из воды.

— Ничего, — ответила я. — Просто думаю, что это самый странный день в моей жизни.

— И худший? — он смешливо выгнул бровь.

Я посмотрела на него.

На бирюзовые глаза с золотистыми искрами, более яркими по угасающем дне. На мокрые русо-золотистые волосы, заплетённые в косы. На уверенное лицо мужчины, который почему-то умудрился за один день стать для меня не угрозой, а опорой.

— Нет, — сказала я честно. — Точно не худший. — я помолчала, задумчиво глядя на горизонт. — Ариан, что всё-таки значит быть избранной парой? Это звучит для меня так странно…

— Быть чьей-то избранной парой, Рейна, — это не привилегия и не красивая сказка. Это колоссальная ответственность. Когда мироздание связывает двоих так крепко, оно не просто дарит тебе идеального партнера. Оно берет чужую уязвимость, чужое бьющееся сердце и вверяет всё это в твои руки. Принять свою пару — значит не просто поддаться притяжению. Это значит дать обещание: "Я вижу твою душу. Я принимаю твое доверие. И я беру на себя ответственность за то, чтобы никогда не предать эту хрупкую глубину". Мне не нужно, чтобы ты просто упала в мои объятия из-за зова искры. Я хочу стать тем, кому тысама захочешь доверить свою жизнь. И я готов ждать тебя.

Он улыбнулся. И стало так спокойно внутри. Его слова попали в само сердце. И нашли там неожиданный отклик. Доверие и принятие. То, чего так не хватало. Его слова шли из его души. И ячувствовала его искренность.

— Рреэй-на, а у тебя опять глаза искрят, когда смотришь на меня, — просто поражаюсь как он так быстро переключается с мудрого зрелого мужчины, которого слушаешь так заворожено, в невыносимого хвостатого нахала, которого хочется стукнуть!

Я буркнула, что мол мы же касались друг друга, сам говорил, что так действует резонанс.

— Не только касания, моя драгоценная дева. Знаешь, от чего ещё возникают искры, м? — он наклонил голову набок, облокотившись об камень, его хвостовой плавник игриво изогнулся. Он сдерживал улыбку, наблюдая моё наверняка возмущенное лицо. Я промолчала. — От сильногоже-ла-ния, — низким тихим голосом, почти шепотом произнёс он по слогам, но я услышала.

Услышала. Нахмурилась. Потом дошло. Задохнулась. Ощутила, как горят щёки. И вскипела. Мгновенно.

— Что?! Ах ты, хвостатое недоразумение! Чудо-юдо наглое! Да что ты о себе вообще думаешь!

Что подвернулось под руку, а это была посуда после нашего позднего обеда, тем и швыряла в него. Довольно тяжелые раковины полетели в океан, потому что этот хвостатый слишком ловкий и чувствовал себя, океанский монстр его забери, как рыба в воде! А, ну какова ирония!

Я что-то кричала, носилась по мелководью, а затем и глубже, швыряя в него предметами. Словно всё напряжение из меня решило вырваться наружу этим взрывом эмоций. А он раскатисто хохотал, и от его смеха у меня сворачивался тёплый комочек в груди. Какой же у него смех, бездна его подери… Я на мгновения остановила свой яростный поток брани опытного капитана, чтобы вдохнуть воздуха, мне было чем похвастаться в этом плане. Как вдруг Ариан, резко вынырнул прямо передо мной. Воды мне было уже по грудь. Мужчина, хитро улыбаясь, резко притянул меня к себе, взял на руки. Я вцепилась от неожиданности в его шею. Постаралась сделать свои испуганные глаза строгими:

— Ариан, отпусти меня немедленно. На берег, — решительно уточнила, пытаясь перевести дыхание.

— Как пожелаешь, моя драгоценная дева.

Он прижал меня к себе теснее, не отрывая от меня взгляда. При этом даже не дёрнулся в строну берега. Никогда не ощущала себя принцессой. Скорее бунтующим против правил сорванцом. До этого мгновения.

Сердце сбилось с ритма окончательно. Дыхание стало тяжёлым. Прижатая к его груди, ощущала и его дикое сердцебиение. Наши сердца бились в унисон.

— Что же ты со мной делаешь, Ариан, — я тихо выдохнула ему в шею, позволив себе уткнуться носом в него. Напряжение покидало тело. От него не исходило никакой угрозы. Тихонько вдохнула его запах, который всё никак не могла определить.

Он ощутимо вздрогнул. Его объятие стало крепче, мускулы рук напряглись. Я уже опасалась смотреть в его глаза; уже знала, что там увижу не только его искорки, но и отражение своих.

— Становлюсь твоим до последнего осколка моей души, Рейна. — Он прижался своим лбом к моему. Мы дышали в унисон. — Прости, что я так настойчив, что может давлю на тебя. Я, правда, хотел дать тебе больше времени, чтобы ты привыкла ко мне, — он шептал, а его тёплое дыхание словно согревало всю душу. Или это от его слов?.. — Но, видит богиня, ты уже в моей душе. Безраздельно властвуешь там. И теперь я всегда хочу быть рядом. Если ты позволишь.

Не отдавая себе отчёта, я крепче обняла его, зарываясь носом в сгиб его шеи, пытаясь спрятать свои горящие щёки. Он рвано выдохнул, надёжно прижав меня к себе. Мы так и замерли. Лишь плеск волн наполнял тишину да биение его сердца под ухом.

А солнце тем временем уже почти исчезло за линией океана в дымке из лиловых и синих облаков. Скоро мы пойдём в храм. Что меня там ждёт? А вдруг эта Лунная богиня не подтвердит наш резонанс? Мне придётся отказаться от этих бирюзовых глаз и сделать вид, что ничего не было?.. А если я уже не хочу?.. Бездна меня подери, какая же я жадная оказывается…