Глава 29

Я спускаюсь на первый этаж, к своим тетрадкам. В гостиной Тома и Боря. Они зажимаются на диване. Похоже, Боря к нам почти переехал. Интересно, куда смотрит Карим?

— Как Данил, Кристина? — оживляется Тамара.

— Плохо. Переживает, что я не смогу принять его со шрамами после ожогов, — вздыхаю я.

— О, — Тома озадачена. Она даже не пытается умничать и давать ненужные советы.

— Какая разница? — вступает в разговор Боря. — Шрамы украшают мужчину.

— Вот-вот, и я о том же. Пойду, сделаю себе кофе. Надо взбодриться. Иначе я не смогу закончить проверку тетрадей.

Я бреду на кухню и засыпаю кофе в кофемашину. Определенно, мне надо прогнать от себя сон.

Вскоре работа снова кипит. Я глотаю горький эспрессо и черкаю красной ручкой в тетрадках. Вниз спускается мама.

— Кристина, как ты?

— Нормально. Данил звонил. Похоже, завтра я смогу его увидеть, — поднимаю голову от тетрадок я.

— Как он себя чувствует?

— Не очень хорошо.

— Поддерживай его. Когда рядом тот, кого любишь, раны затягиваются быстрее, — София подходит ко мне, и гладит по голове, как маленького ребенка.

— Он волнуется, что я не смогу принять его со шрамами.

— А ты сможешь?

— Что за глупости? Конечно, смогу!

— Такие испытания — серьезная проверка чувств, Кристина. Отношения — это не только свидания и поцелуи. К сожалению, реальность иногда преподносит неприятные сюрпризы. Как думаешь, почему в момент бракосочетания дают обет быть рядом не только в радости, но и в горе?

— Мам, не начинай. Я нормально воспринимаю то, что случилось с Данилом. Я буду рядом. Меня больше волнует его работа. Я не хочу, чтобы он продолжал службу в МЧС.

— Ты же не можешь запретить ему работать там, где он хочет. Разве тебе бы понравилось, если бы Данил запретил тебе работать в школе?

— Я понимаю, мам. Только теперь каждый раз, когда он будет уходить на службу, я буду бояться его потерять.

— Ты ведь… сама его выбрала. Придется с этим выбором жить.

— Спасибо за поддержку, мам, — качаю головой я.

— Давай ужинать, — улыбается она. — Тамара, вы с Борей будете ужинать?

— Нет, мы ели в кафе, — отзывается Тома.

— Ну, как хотите, — пожимает плечами София. — Сегодня на ужин куриное фрикасе.

На следующий день я едва дожидаюсь, когда закончатся мои уроки. Мне снова придется брать тетрадки домой, но все это мелочи по сравнению с предстоящей встречей с Данилом. Он с утра пишет мне сообщения с того же неизвестного номера. Судя по смайликам, его настроение уже лучше, чем накануне.

Я торопливо бегу к такси, оно везет меня в больницу.

Я поднимаюсь в ожоговое отделение, и о, чудо — мне разрешают навестить Данила Макарова. Осторожно приоткрываю дверь — Данил лежит на кровати возле окна. На грудь наложены повязки. Правая рука без повязок, но ожог обширный, он тянется от плеча до самой кисти. Зрелище не для слабонервных.

— Кристина, — улыбается он.

Я устремляюсь ему навстречу. В глазах щиплет от слез. Какое счастье видеть своего любимого снова!

Я крепко целую его в губы, глажу небритые щеки.

— Как же я скучала по тебе, — шепчу я.

— Я тоже, — улыбается он. — Извини, что не брился. Левой рукой я не умею это делать. А правая пока еще не зажила.

— Небритым ты нравишься мне еще больше…

Он гладит меня левой рукой по щеке и смотрит в глаза.

— Ты больше не злишься на меня, Кристина?

— За Асю? Нет, не злюсь.

Я сажусь на край кровати.

— Дань, я так рада тебя видеть. Ты и представить себе не можешь, что я пережила за ту ночь, когда тушили пожар. Нет ничего дороже твоей жизни.

Я сжимаю в ладонях его левую руку, подношу ее к щеке, и таю от счастья. Данил живой. Мое чувство нельзя понять, если ты не терял самых близких людей. Я теряла папу. Потерять Данила было выше моих сил.

— Знаешь, я тут, пока лежал, очень многое передумал. И я не хочу больше тратить наше с тобой время впустую.

— Я тоже. Хочешь, перееду в твою квартиру, как только тебе разрешат вернуться домой?

— Нет. Не хочу.

— Почему? — испуганно отодвигаюсь от него я.

— Потому что я хочу, чтобы мы с тобой оформили отношения, прежде чем ты переедешь.

— Оформили отношения?

— Ну, да. Ты выйдешь за меня замуж?

— Замуж?..

Я растерянно смотрю на него несколько мгновений, а потом до меня доходит смысл его слов.

— Да хоть завтра утром, — смеюсь я, и в глазах блестят слезы.

— Прости, что так не романтично делаю тебе предложение. Обещаю, как только смогу надеть рубашку, приеду к тебе домой и попрошу твоей руки у мамы и тети.

— Для меня твое предложение — самое лучшее на свете, — шепчу я.

Данил притягивает меня к себе здоровой рукой, и наши губы сливаются в поцелуе.

Не важно, что нет ресторана и кольца, а вместо этого больничная койка и целый ворох бинтов.

— А я переехала от тети, — поглаживая его руку, сообщаю я.

— Правда? Отчим простил тебе твою выходку?

— Ага. Тома снова встречается с Борей, нашим барменом с пляжа. Все, как и раньше…

— Кстати, ты мне не говорил, что твой папа в прошлом был пожарником.

Я с упреком посматриваю на Данила.

— Был, да… — целуя мою руку, кивает он. И хмурится. — Все так некрасиво получилось в тот вечер, когда начался пожар. Отец приехал сразу же, мы даже не успели, как следует одеться в защитные костюмы. Я разозлился. Ну, в самом деле, зачем лезть в мою работу? Слово за слово, мы начали ссориться. Он сказал, что я ничего не понимаю в огне. Я взорвался, ответил, чтобы он оставил меня в покое. У него есть жена, и пусть она родит ему еще одного наследника. Отец схватил меня за плечи и сказал, что хочет лишь, чтобы все его дети были с ним. И что Диана больна. У нее рак, и родить еще одного ребенка она не сможет, даже если очень захочет. И что ему никто больше не нужен кроме меня и Энжи.

Данил замолкает.

— У Дианы рак? — испуганно сглатываю ком в горле я.

— Да, к сожалению. Уже было два сеанса химиотерапии, и они не помогли.

Мы снова молчим.

— Я об этом не знал, — продолжает говорить Данил. — Вел себя, как последняя скотина с ней. Мне всегда казалось, что моя мама не заслужила той тяжелой работы на фабрике. Что она больше Дианы достойна того, чтобы жить в отцовском доме и ни в чем не нуждаться. А оказывается, в некоторых случаях деньги бессильны помочь.

— И что было дальше, Данил? На пожаре? — глухо интересуюсь я.

— Дальше?.. Дальше я заткнулся. Вся ссора произошла на глазах у сослуживцев, от этого было еще паршивее. Вова, Сергей и еще два пожарника, которых я не знаю, слышали нашу перебранку. А потом мы поехали в зону тушения огня. Было уже не до выяснений отношений. Я старался работать в стороне от отца. Мне было неловко. Хотелось, чтобы все закончилось поскорее. Где-то к полуночи мы почти закончили. Уже возвращались к машине. Мне было жутко жарко. Я же тебе говорил, что терпеть не могу огонь? В огне я задыхаюсь. Вот и начал стягивать с себя робу и перчатки. И в то же мгновение вертолет зацепился за что-то. Вот и все. Я даже понять ничего не успел, как мне в лицо полыхнуло пламя. Отец смог сбить огонь, но я все равно получил сильные ожоги.

Данил замолкает. Я сжимаю его ладонь в своей руке.

— Дань, вы же с отцом помирились? — с надеждой смотрю в глаза своему любимому я.

— Нет. Я перед ним так и не извинился. И спасибо не сказал. Оказывается, так трудно говорить «спасибо» человеку, с которым был в ссоре всю жизнь. А признавать свою неправоту еще труднее.

— А ты попробуй. Я верю, у тебя получится.

Он снова подносит мою руку к губам и целует.

— Да, наверное, попробую. Если он придет, конечно. Хотя, думаю, вряд ли он придет. Мы слишком сильно поругались.

Мы сидим рядом еще какое-то время, а потом заходит медсестра.

— Пора делать перевязку. Посетителей попрошу прийти в другой раз, — смотрит на нас она.

— Ну, тогда я пойду? — смущенно поднимаюсь с края постели я.

— Завтра заглянешь? — с надеждой ловит мой взгляд Данил.

— Обязательно. Как только уроки закончатся, так и прибегу к тебе. Может, принести что-то?

— Испеки для меня пирог. Помнишь, ты как-то обещала, что испечешь для меня яблочный пирог? Очень хочется чего-нибудь сладкого.

— Ну, конечно! Что может быть проще? — я подхожу к Данилу, крепко целую его в губы, и освобождаю место для медсестры.

Вместо того, чтобы ехать домой, я иду в супермаркет за яблоками, изюмом, мукой и яйцами. В душе все поет. Данил сделал мне предложение! Мне не терпится рассказать об этом маме. Покупая ингредиенты для пирога, я вдруг вспоминаю, что обещала научить Энжи и Диану печь шарлотку. Скоро у Дианы день рождения. Может, Данила выпишут, и мы сможем сделать ее всей семьей.

Я вызываю такси. Загружаю огромный пакет с купленными продуктами, и еду домой к Кариму.?

Разгружаю на кухне пакет, и лукаво улыбаюсь на удивленный взгляд Мариши.

В бассейне я обнаруживаю Борю Смородина.

— Привет, — радостно машет мне из воды плейбой Тамары.

— Ты что, переехал к нам? — улыбаюсь я.

— Да-а-а, — довольно протягивает Смородин. — Кто-то же должен следить за домом в отсутствие главы семьи.

— В отсутствие? — непонимающим взглядом посматриваю на Борю я.

— Ну, да. Десять минут назад такси увезло твою маму и Карима в аэропорт.

— Она даже не позвонила мне! — возмущаюсь я.

— Все тебе звонили, — морщится плейбой из бассейна. — Только ты трубку не брала. София еще сказала, что ты, наверное, в больнице у своего Данила, и поэтому не слышишь звонка.

— Черт…

Я так хотела поделиться с мамой своей новостью. И вот, совсем забыла, что они с Каримом сегодня уезжают.

Вдруг, как гром среди ясного неба, у меня перед глазами встает книга «Одинокий отель», горящие восторгом глаза Дианы и ее просьба взять автограф.

— Мама дорогая… — испуганно шепчу я. София Холодовская улетает на две недели, а я забыла взять у нее автограф для мачехи Данила!

— Чего ты там бормочешь? — фыркает Боря.

Но я уже его не слушаю. Я бегу в столовую, где бросила свою сумку с телефоном.

— Мама! Мама, мне срочно нужна твоя помощь! — кричу в трубку я. Захлебываясь от волнения, сбивчиво объясняю, что забыла взять у нее автограф для Дианы.

— Кристина, дорогая, мне кажется, что ты совсем потеряла голову в последнее время. У нас с Каримом в спальне есть еще два авторских экземпляра, но они не подписаны. Мы уже на полпути к Адлеру, — растерянно отвечает мама на мою истерику.

Я с отчаянием смотрю на Борю.

— Попроси таксиста ехать медленнее! Пожалуйста, — прошу я.

— Ну, хорошо, только нам не хотелось бы опоздать на посадку.

— Вы не опоздаете, — обещаю маме я, и подскакиваю к Смородину.

— Боря, мы сможем догнать такси мамы и Карима на твоем «Харлее»?

— Не знаю, — озадаченно смотрит на меня из воды плейбой. — А надо?

— Очень надо, — чуть не плачу я. — У мачехи Данила день рождения, а я не взяла для нее у мамы автограф.

— Так подделай. Какая разница?

— Я не могу подделать! Это будет не честно!

— Ладно, подай мне полотенце. Попробуем догнать.

Боря ловко подтягивается на бортике и выбирается из бассейна. Я бросаю ему полотенце и бегу наверх, за экземпляром книги «Одинокий отель».

Когда я спускаюсь обратно, плейбой уже успевает натянуть на себя джинсы и майку.

— Вы куда? — свешивается вниз с балкона удивленная Тамара.

— Догнать маму и Карима, — сжимая в руках книгу, поясняю я. — Мы скоро вернемся!

Тома кричит что-то еще, но у меня нет времени ее слушать. Мы с Борисом выбегаем за калитку. Он протягивает мне шлем, второй надевает сам. На ходу заводит мотоцикл, и вскоре «Харлей» несется по трассе. Наверное, это — самый безумный поступок в моей жизни, но я не собираюсь сдаваться.

Через двадцать минут безумной гонки по вечерней трассе нам с Борей удается догнать такси, которое везет маму в аэропорт.

Водитель останавливает машину у обочины. Мама с беспокойством открывает заднюю дверцу.

— Кристина, у тебя все хорошо?

— Мама, как я рада, что мы успели вас догнать! Пожалуйста, подпиши книгу, — протягиваю экземпляр «Одинокого отеля» Софии Холодовской я.

— А ручка?

— Ручка?

Я с отчаянием смотрю на маму, потом на Карима и на Борю. Смородин пожимает плечами. Ну, конечно, я схватила книгу и совсем забыла взять ручку.

Карим подкатывает глаза и начинает рыться в своей барсетке. Там тоже нет ручки.

— Держите! — таксист протягивает нам затертую шариковую ручку. — Валяется без дела в бардачке, все порываюсь ее выбросить.

Я отдаю маме книгу. Она быстро пишет «С любовью Диане от Софии» и ставит подпись.

— Мам, — спохватываюсь я. — Данил сделал мне предложение, мам. Я выхожу замуж!

— Замуж? — мама пугается.

— Да… Я так счастлива!

— Пожалуйста, только не поженитесь до нашего возвращения! — просит она.?

— Нет, что ты! Пока Данил не поправится, об этом не может быть и речи, — улыбаюсь я.

— Мы опоздаем на самолет, — ворчит Карим. — Обсудим твои отношения с Данилом через две недели, Кристина.

— Приятного отдыха, папа, — подмигивает ему Борис.

Карим смотрит на Смородина несколько секунд, а потом морщится. Я еле сдерживаю смешок. Бедный мой отчим! Наверное, он хотел для себя другого зятя. Уж никак не бармена с пляжа. Но что поделаешь? Тамара выбрала Борю.

Через несколько секунд такси трогается с места и увозит мою маму и Карима в путешествие.

— Поехали домой, — усаживается на мотоцикл Смородин.

— Поехали, — счастливо выдыхаю я и натягиваю на голову шлем. Теперь все в порядке. Осталось испечь пирог для Данила и вручить книгу Диане.