Глава 9.

Старший брат Никиты Кларского сдержал свое слово. Он, как и говорил Нике, сразу же перезвонил своим людям, чтобы те слегка подсобили его младшему братишке.

– У малого проблемы, разберитесь по-тихому, без шума, если получится, – обрисовав ситуацию, на прощание бросил родственник Никиты.

– Поняли, все сделаем, – отвечал ему водитель автомобиля БМВ X5, в котором люди Кларского-старшего и сидели, на ходу разворачивая машину и обрывистыми фразами разъясняя спутникам, куда они едут и зачем.

В навороченном БМВ с черными тонированными стеклами сидело трое парней, коротко стриженных и очень сосредоточенных, младшему на вид можно было дать от силы года двадцать три, а старшему – лет двадцать восемь.

Все они выглядели не то чтобы устрашающе, но имели крепкую мускулатуру и высокий рост, а на их лицах совсем не было улыбок, глаза же могли порадовать окружающих схожестью с льдинками – казались такими же холодными. Как и брат Ника, эти трое парней когда-то посещали одну и ту же спортивную школу айкидо и до сих пор часто бывали в тренажерном зале, поэтому могли при случае похвастаться нехилыми бицепсами и трицепсами, и, как следствие, хорошей физической формой и выносливостью. В различного рода драках они тоже не были последними бойцами.

– Куда дальше гнать?

– Направо, – сверившись с GPS-навигатором, сообщил тот же самый младший парень. – И прямо.

Водитель вновь резко развернул машину и, не потрудившись соблюдать правила дорожного движения, игнорируя красный свет, помчался в нужном направлении. Через пару минут черное авто с визгом затормозило перед кафе «Сырное и ледяное чудо», каким-то чудом не заехав на газон. Однако из БМВ никто не спешил вылезать наружу. Потому что столкнуться нос к носу с кучей ментов никто из сидящих в тачке не желал.

Они опоздали всего лишь на минуту или чуть больше и видели теперь, как Никки, уже спокойного, но с окровавленным лицом, под руки ведут к автомобилю службы быстрого реагирования местного УВД.

– Опоздали, – констатировал один из парней не без использования средств нецензурной лексики. Данная картина не произвела на сидящих в салоне БМВ большого впечатления. Заставила только поморщиться при виде людей в серой форме.

Рядом с Кларским, хватая за рукава сотрудников органов правопорядка и что-то вереща, едва ли не прыгала симпатичная светловолосая девица в зеленом платье. Ник покосился на нее и что-то сказал, а она заговорила еще громче, скорчив уморительную мину. В это время в одну из машин с трудом затолкали высоченного и накачанного длинноволосого парня с перебитым носом. Увидев его, девчонка вновь принялась что-то доказывать полицейским и тыкать в грудь Никки пальцем.

– Девчонка малого? – спросил водитель с улыбкой. Никиту он знал с самого детства и относился почти по-братски.

– Похоже на то.

Чуть подумав, водитель перезвонил старшему брату Никиты, обрисовал ситуацию и, выслушав указания, перемешанные с крепкой руганью, обратился к самому младшему парню в авто:

– Эй, Санек, мы сейчас за ним в гости к ментам двинем, отмазывать будем Никки, а ты разузнаешь, что к чему тут было, с кем у малого стрела забивалась и что тут за шняга приключилась. Сечешь?

– Все сделаю, брат, – тут же кивнул парень.

Он вылез из машины в тот момент, когда в полицейские автомобили были препровождены все пойманные участники драки. Скайд, Никита, два рокера и два безымянных работника кафе, побитые, но счастливые, а также несчастный Иван были «расфасованы» в два автомобиля для задержания преступных элементов. Нику и Ингу, как свидетельниц, тоже заставили сесть в машину, правда, в патрульный экипаж. Никто и не заметил, как бывшая девушка Скайда – та самая, в светлозеленом брючном костюме, из-за которой начался весь сырбор, умудрилась исчезнуть.

БМВ неспешно и почти бесшумно двинулся следом за полицейскими машинами. Санек же, насвистывая и одновременно осматриваясь, зашагал к кафе, от которого с большим сожалением расходились зеваки. Трое одинаковых пацанов лет шести зачарованно продолжали пялиться вслед уезжающим служителям закона. Было видно, что драка взрослых дяденек покорила их юные сердца. Бабушка, не видя выражения лиц внуков, стояла рядом и возбужденно вещала в трубку телефона:

– Карина, ты не представляешь! Ты просто не представляешь, что тут было! При чем тут мои внуки? С ними все в порядке. Тут наркоманы устроили драку с… Да не со мной и не с мальчиками! Карина, что ты несешь? – возмутилась пожилая леди. – Наркоманы устроили драку с наркоманами! Да, я уверена, что они все такие, что ты говоришь? Где-где, прямо в кафе! Отличный пример для моих внуков, нечего сказать. Я недаром говорила, что мне ваш город не нравится. У вас что здесь, войны наркоманские? Это было просто ужасно, дорогая моя невестка. Ты будто бы знала, что здесь случится, и отправила меня, больную старую женщину, в это ужасное кафе… Почему мы не ушли раньше? Потому что мы сделали заказ и кушали. Алло, Карина! Алло, где ты?

Видимо, связь пропала. Санек решил воспользоваться этим и подрулил к громкоголосой и важной с виду бабульке.

– Простите, а что тут случилось? – очень вежливо спросил парень, продолжая осматриваться по сторонам.

– Тут случилась драка, молодой человек. Беспощадная и беспринципная, – тут же отреагировала пожилая женщина, в которой просто-таки бурлили эмоции.

И она вновь, безжалостно перевирая и добавляя собственные впечатления вперемешку с охами и ахами, стала рассказывать парню о драке под кодовым названием «Наркоманы vs. Наркоманы» или «Как коварная невестка отправила меня в почти притон».

– А из-за чего все началось-то? – нетерпеливо перебил Санек рассказчицу, поняв только то, что Ники с друзьями оказался в этом гребаном кафе и нарвался на нехилых нефоров.

– Я, конечно, не знаю всей подоплеки случившегося, – вновь начала рассуждать пожилая женщина, – и подозреваю, что виной всему стали разногласия в среде наркокурьеров, но началось все банально. Эти ужасные парни с длинными воло- сами стали приставать к девушке.

– К какой девушке? – тут же заинтересовался Санек.

– Девушке в зеленом, – встряли внуки, перебивая друг друга, – большой дядька в кожаной куртке посадил ее к себе на коленки, она стала орать, и ее прибежал спасать другой дядька.

– Ух, и круто же они махались!

– Мы тоже так хотим! Бабушка, можно мы поиграем в игру «Драка в кафе»?

– Я буду дядькой с длинными волосами!

– Нет, я буду!

– А я его противником. Я вас убью! Бах, ты-дыщ, ки-и-и- ийа! – изобразил удар ногой Никиты один из пацанов. Изобразил очень талантливо и чуть не пнул братца по спине.

– Я тебя сильнее! Я!

– Замолчите, дети, – велела им бабушка. – Никаких драк. Нас ждет невероятно интересное посещение музея… Молодой человек, вы куда? Молодой человек, я вам еще не рассказала, как плохо работает наша полиция! Она половину бездельников-наркоманов не поймала!

А Санек, засунув руки в карманы и не оборачиваясь, зашагал прочь от кафе. Лично он понял, что к девушке Ника, к той самой крошке в зеленом платье, стали приставать какие-то укуренные рокеры, а тот тут же устроил разборки и глупо попался ментам.

То, что вообще-то приставали к посторонней девушке в зеленом костюме, а вовсе не к Нике в платье того же цвета, этот парень уже так никогда и не узнал. Зато его догадки о том, что девчонка, прыгающая рядом с малым, которого уводили менты, и есть его пассия, только подтвердились.

Санек, довольный собой и своими дедуктивными способностями, перезвонил водителю БМВ и пересказал ему то, что узнал. А тот, в свою очередь, почти сразу же связался с Кларским-старшим.

Когда Нику вместе с Никитой выпустили, товарищи на черной машине просто проследили за ней и узнали ее домашний адрес. Не поленились даже сфотографировать. А когда таинственный родственник Кларского захотел увидеться с девушкой братика, он просто отправил за ней других своих людей.

Всех тех, кто попался в руки полицейских, освободили через час или чуть больше. Правда, не силами Дэнни – когда его друг-юрист поехал в нужное районное отделение полиции, оказалось, что все задержанные уже выпущены, а никакого дела из-за массовой драки никто не собирается заводить.

О посещении честной компании местного «обезьянника» говорили только записи в журнале дежурного лейтенанта. Досрочный выпуск произошел из-за оперативного вмешательства брата Ника и некоторого количества денежных средств, которые он заботливо отправил вместе с теми, кто улаживал проблему с представителями органов правопорядка.

Однако почти час до освобождения все участники стихийной драки пробыли в «обезьяннике» небольшого районного отделения полиции. До их прибытия в темном небольшом помещении за решетками сидело двое очень скромных бомжей и гражданин-нелегал из солнечной страны, граничащей с Россией на юге. Сидели эти трое очень мирно, можно даже сказать, интеллигентно, слушая нотации словоохотливого дежурного. Когда же привезли участников драки, атмосфера в этом спокойном месте тут же накалилась, и стало очень шумно.

– Открывай «обезьянку», мы тебе гостей привезли, редких мартышек, – хохотнул кто-то из полицейских, конвоирующий парней.

– Скорее, горилл, – отозвался другой мужчина в форме, который как раз разнимал Ника и Скайда и которому те едва не заехали по челюсти (в отместку он потом хорошенько приложил обоих парней по ребрам, чтобы не брыкались). – Проходите, ребятки, в гостиничный номер.

– Специально для вас – люкс. Давайте-давайте, по одному…

Миг – и все парни, еще раз получив отнюдь не дружественные тычки от сотрудников органов правопорядка, оказались в зарешеченном «обезьяннике», изрядно потеснив бомжей и нелегала. Девушки, правда, были любезно приглашены на деревянные стулья около стола дежурного полицейского, который одновременно что-то писал и громко разговаривал с коллегами. На его столе в живописном беспорядке лежали личные вещи хулиганов. Особенно выделялась целая горка мобильных телефонов, на которые то и дело кто-то звонил, но никто не обращал на это внимания. Рабочее место дежурного располагалось так, что ему видны были все задержанные, а им, в свою очередь, – все пространство слегка обшарпанного бело-голубого кабинета. Заниматься задержанными дежурный не слишком спешил. Оказалось, он больше любит болтать, чем выполнять свою работу.

– Мдэ… Вот вы, девушки, – поднял через некоторое время глаза лейтенант на Ингу и Нику, замерших в абсолютно одинаковых позах и с ужасом таращившихся то на что-то писавших и курящих полицейских за стеклом слева, то на задержанных шумящих ребят, то на самого дежурного. Ни одна ни другая не были в подобных местах ни разу в жизни и сейчас растерялись, не зная, что делать и как быть.

– Что мы? – спросила Ника испуганно.

– Вот вы зачем в драку полезли?

– Мы не лезли, – чуть дрожащим голосом отозвалась она. – Мы… рядом были.

– Это наши парни… дрались, – вставила Инга.

– Тогда поставим вопрос по-другому, – не растерялся дежурный, – зачем вы с такими плохими парнями дружите? Вот для чего вам эти нетрезвые морды, которые друг друга от нечего делать кулаками разукрашивают? А? Не знаете, что ответить? Эх вы, девушки-девушки. Общаетесь вот с такими дураками, а на нормальных парней не смотрите.

– Смотрим, – сказала Инга, сжимая от волнения кулаки на коленях. – Мой Иван – жутко положительный! Программист, математик, очень интеллигентный…

– Это который из них интеллигентный? – уставился озадаченно полицейский на парней, начавших словесную перебранку, и прикрикнул: – Эй, задержанные! Тише будьте!

– Вон тот, в клетчатой рубашке, – тихонько отозвалась Инга.

Дежурный уставился на разбитое, окровавленное лицо Ивана, который из-за своей травмы казался одним из самых активных участников потасовки.

– Интеллигентный? – протянул лейтенант скептически. – Ну и запудрил же наш брат вам мозги, девочки… Да это готовый криминальный элемент!

– Почему? – хором спросили девушки.

– По кочану. Вы на его морду антисоциальную только взгляните.

– Да его просто избили! – возмутилась Инга, у которой был бзик – бороться за правду. – Он не дрался! Его из-би-ли!

– Ну да, ну да. Это ваш Иван, вероятно, кого-то избил, а потом получил по рылу, – никак не верил светловолосой полицейский.

– Ой, а можно я позвоню по телефону? – сообразила вдруг Инга. У нее и у Ники мобильники не забрали.

– Звони, – разрешил молодой мужчина в форме, лояльно настроенный к девушкам. А вот парням позвонить он не дал – из вредности. – Как-никак, один звонок вам положен.

– Я Дэну позвоню, – тут же сообщила доверительно белобрысая своей спутнице. – Он нас точно вытащит. Ну, ты его не знаешь, это мой брат и друг.

«Знаю», – мрачно подумала Ника, вспоминая теплые руки парня. Ей стало обидно, что вместо классной ночи с понравившимся красавчиком ей достались пара обломов, хамоватый придурок Никита, драка и, как бонус, посещение отделения полиции.

Пока Инга звонила, в помещение привели еще одного задержанного – довольно помятого усатого мужчину с золотыми фиксами и наглым прищуренным взглядом. Из-за того, что единственная камера в этом небольшом и даже по-своему уютном отделении была переполнена, мужика посадили на стул рядом с девушками.

– Опять ты, Краснозубов, – тут же покачал головой полицейский, вновь что-то принявшийся строчить.

– Опять я, начальник, – согласно кивнул мужик и одарил близко сидящую Нику лучезарным взглядом. Она отодвинулась подальше, а мужик тотчас поинтересовался у нее, почему она одна в таком нехорошем месте.

– Негоже молоденьким девчулям в ментуре сидеть, – сказал усатый, улыбаясь во все зубы. – И одета так красиво, фигурка у тебя ниче так, и личико. Что ж натворила?

– Я ничего не творила. Тут из-за парня, – с тихим ужасом в голосе отозвалась девушка. Бедная Ника, которая из всех этих чужих маргинальных личностей была знакома лишь с Кларским, тут же ткнула в его сторону пальцем и прошептала: – Он – мой парень, – и прижала к себе его пиджак, с которым выбежала из автомобиля. И зачем она только это сделала? Дура!

– Какой у тебя парень мрачный, – блестя фиксами, засмеялся усатый, моментально оценив Никиту.

– Нормальный он, только злой чуть-чуть, – призналась Ника, бросая отнюдь не влюбленные взгляды в сторону хмурого Кларского, старающегося не обращать внимания на слова Скайда, который все никак не мог успокоиться даже в камере.

– И че вам, девки, такие нравятся отморозки? Я-то вот добрый, – поиграл бровями дядька, – теплом любую одарить могу. И тебя могу.

– Спасибо, не надо, – ничего не хотелось Нике получать от усатого, даже тепла.

В этот момент не совсем трезвый предводитель рокеров неожиданно предпринял еще одну попытку накостылять Кларскому и вновь бросился на него. Вероятно, этот парень был из тех, кто долго заводится и долго потом не может остыть. Лицо Ника перекосилось от ярости, потому что нападения он явно не ожидал и получил по лицу, впрочем, сам он успел нанести удар Скайду прямо по «солнышку». Снова началась драка.

Парни заорали что-то бодрое, типа: «Вперед! Разнесите эту клетку!», а девушки еще больше испугались.

– Прекратить немедленно! – кинулся с воплями дежурный к камере. К нему на помощь поспешили еще несколько коллег, ругаясь на ходу. – Не, мужики, да вы посмотрите, они прямо тут за свое вновь взялись! Да остановитесь вы, козлы!

В результате новая драка была остановлена, кое-кто получил по шее от полицейских, а дежурный вытащил из камеры Ника, Ивана и почему-то господина, прозванного Чипом Бритыми Висками. Чтобы снова драться не начали. Под шумок выпустил и испуганных бомжей с нелегалом, разрешив им шуровать на улицу.

Инга с торжеством сообщила Нике, тут же отдавшей Никите его пиджак, что Дэн обязательно приедет спасать их и что им теперь бояться нечего, а потом занялась сюсюканьем над нечастным Иваном, который отмахивался от девушки, как от назойливого таракана. Бритые Виски сидел в задумчивости и держался за голову. Серьезно он не пострадал, но голова у него все равно болела.

А Ника теперь оказалась меж двух огней – она сидела между Кларским, так и не проронившим ни слова и просто сцепившим руки на коленях, и все тем же усатым господином. Последний не замедлил вновь начать заигрывать с девушкой. Предлагал тепло, и ласку, и даже уютную кровать. Никита, услышавший это, неожиданно встал и жестом велел Нике пересесть на его место. Она дико удивилась, но кивнула ему в знак благодарности и пересела. В отдалении от усатого, закрытая от него Кларским, девушка почувствовала себя в относительной безопасности. С Никитой дядька заигрывать почему-то не стал и обиженно уставился в пол. Один раз он пробовал выглянуть из-за плеча парня и помахать светловолосой, но Ник медленно повернул голову и одарил дяденьку таким взглядом, что тот больше попыток продолжить общение с Никой не делал. Наверное, действительно поверил, что они – пара.

Дежурный закончил писать свои сочинения, вволю поглумился над затихшим Скайдом и вновь зачем-то стал учить уму-разуму Ингу и Нику.

– Ну, девушки, зачем вам эти дураки? Вот они уже сейчас привлекаются, а что через пару лет будет? Вот сопьются ваши мальчики, и будете вы, как все эти тетки, которые постоянно с заявами на своих благоверных бегают, потому что супруги- алкаши их лупасят. – Оказалось, у дежурного была очень пессимистическая точка зрения на жизнь.

– Вот и я тоже так думаю, – встрял усатый.

– А ты вообще молчи, Краснозубов, тебе думать рано. Кто свою сожительницу рукоприкладствовал?

– Так это ж по пьяному делу, начальник, – стушевался тот сразу.

– А мне какая разница? Ты и по-трезвому дурак дураком.

– Не собираемся мы ни за кого замуж, – нервно сказала Инга. – Пока. Да, Иван?

Иван лишь что-то промычал. Он не собирался жениться на ней ни сейчас, ни потом. Длинноволосая родственница Смерча порядком ему надоела, и он уже проклинал тот час, когда согласился пойти с ней в кафе. А вот господин Бритые Виски хамовато заявил, что он не прочь взять ее в жены на пару дней. Ну, или хотя бы на ночь.

– Ты такая милая, – соблазняюще улыбнулся он девушке. – А демоны такие голодные… Мечтают тебя съесть прямо на этих скрипучих стульях…

– Не похабствуем в отделении полиции, – тут же встрял дежурный.

– О’кей, шеф, – поднял руки вверх рокер, – попохабствуем в другом месте. Да, блонди?

– Иван, скажи, чтобы он от меня отстал, – потребовала Инга у молодого человека в очках. Тот открыл было рот, но, увидев кулак длинноволосого, вновь закрыл его.

– Правильно, Ванечка, молчи, нечего с таким мусором разговаривать, – тут же нашлась сестра Смерча. При слове «мусор» те, кто находился за решеткой, заржали, а лейтенант только скорбно покачал головой.

– Даже я такие слова не говорю в вашем отделении. Выпусти меня, а, начальник? – сказал заискивающе усатый дядька.

– Перетопчешься, Краснозубов, – буркнул дежурный. – Посидишь здесь. Все сидят, и ты сиди. Мне одному скучно.

А-а-а, а вот и новый гость!

В отделение притащили задержанного за воровство шин парня в широких спортивных штанах и с очень хитрым выражением лица. Он был посажен на еще один скрипучий стул и, к великому ужасу Ники, тоже стал оказывать ей знаки внимания. Он приставал и к Инге, но Бритые Виски дал ему понять, что она – с ним. И воришка переключил внимание на Нику.

– Не лезь к девушке, Васек, – тут же встрял усатый, который, как оказалось, знал новенького, – она со своим кентом тут. Вишь, как его отделали знатно?

– И с кем эта кисуля? – обиженно спросил любитель чужих шин. – Серьезный кадр?

– Вот с ним, – кивнул на Ника дяденька Краснозубов и подтвердил: – Серьезный.

Кларский поднял голову и удивленно спросил:

– Со мной?

– Ну, ты ж ее пацан, – все никак не могу успокоиться Краснозубов.

– Ее?

– Точно! Мой, – расплылась в фальшивой улыбке Ника и заискивающе посмотрела на молодого человека, в душе ругая его последними словами. – Ты же мой парень…

– Размечталась, – резко отозвался тот.

– Хватит шутить, – неожиданно схватила его за руку девушка и прижалась к плечу. – Я – твоя девушка!

– С какой стати? – прошипел Кларский.

– Пожалуйста, – взмолилась светловолосая шепотом. – Они все на меня плохо смотрят.

– Плохо смотрят, значит, заслужила, – попытался освободиться парень от ее захвата. Ника испуганным клещом вцепилась ему в руку со всей силой – как раз в то место, которое до сих пор ныло от сильного захвата Скайда, к тому же раньше именно в этом месте Никита ломал руку.

– Отстань от меня, идиотка! – резко стряхнул он девушку, чувствуя, что с удовольствием бы сделал ей больно взамен того, что сейчас Ника доставляла боль ему.

– Милый, я хочу тебя обнимать.

– Я сказал – отлипни от меня!

– Эй, граждане! – постучал ручкой по столу дежурный, явно развлекаясь. – Алло? Ведите себя прилично, а то сейчас обоих отправлю за решеточку.

Парень и девушка его не слушали. Они продолжали выяснять отношения.

– Вот сейчас они просто ругаются, а через пару лет он ее бить начнет, – картинно вскинув руки, громко сообщил всем лейтенант. – И буду я выслушивать ее жалобы, мол, зачем, гражданин начальник, я за эту свинью замуж пошла… Успокойтесь вы уже! Эй, граждане!.. Как ваши фамилии?

– Кларский, – ответил Никита, с презрением глядя на свою «подругу».

– Карлова, – одновременно с парнем бросила Ника.

– Как-как? Хе-хе-хе, – захмыкал полицейский и грянул вдруг на всю комнату: – Вы тока подумайте! Парочка сидит: Кларский и Карлова! Прямо Клара и Карл!

– Карл у Клары украл кораллы, а Клара у Карла украла кларнет! – скороговоркой пропел зашедший из соседнего помещения мужчина в штатском, держащий в руках кипу исписанных бумаг.

– Романтика! Карл у Клары украл сердечко, а Клара у кла… крар… крала… ура… тьфу на вас с вашими скороговорками. Просто сидите смирно.

– Но он меня обзывает!

– Так и ты его тоже, гражданочка Кларова.

– Карлова я, – разозлилась Ника.

– Какая разница. Пар-р-рочка… – И дежурный вновь стал что-то писать.

Никита почти безэмоционально посмотрел в сторону лейтенанта, но зато обалдевшую Нику одарил таким горячим взглядом, что девушка на пару мгновений пожалела, что при рождении ей не досталась фамилия мамы.

– Вы прям нашли друг друга, – вставил свои пять копеек усатый Краснозубов.

– Если не заткнешься, я найду тебя, – негромко пообещал Кларский. – И когда мы встретимся, тебе будет плохо. Уяснил?

С Никой они больше не ругались, сидели тихо, зато больше к девушке никто не приставал. Она изредка прожигала Никиту злым взглядом, но старалась сидеть рядышком с ним – близко, но не касаясь.

А потом в отделении засуетились: к дежурному подошли старшие по званию коллеги и какой-то серьезный человек в дорогом пиджаке. Ник тут же узнал в нем одного из адвокатов собственного брата и опустил голову.

Минут пять они что-то тихо обсуждали в уголке, а еще минут через десять все задержанные за драку чудесным образом были отпущены на все четыре стороны. Им весьма заботливо вернули личные вещи и почти по-отечески пожурили за драку.

– Доброго пути! – говорил дежурный. – Не попадайте больше к нам. Хотя чего ж я так говорю-то? Попадайте, господа, у нас получается взаимовыгодное сотрудничество, хе- хе. Кларский, вещи возьми… Все на месте? «Айфон» твой? Хороший аппарат, последней модели. Сын такой же просит. А твоя Карлова уже на выход пошла, догоняй…

Когда ребят, правда, почему-то по очереди, выпустили из отделения полиции на белый свет, Ника в нерешительности остановилась на крыльце. Честно сказать, она думала, что за ней приедет Дэн, но его не было. Ника ведь не знала, что друг Дэна еще только едет всех «освобождать», и сам Смерчинский на своем, вернее, чужом джипе тоже еще только собирается подъехать к отделению.

«Чертовщина какая. Я что, влюбляюсь? Я этого Дэна знаю только ночь… Какое влюбляюсь?»

Неподалеку от растерявшейся в незнакомом месте девушки в помятом платье, купленном для посещения клубов, остановился Никита. Он включил свой телефон, увидел пару непринятых звонков от Димы Чащина и тут же перезвонил ему.

– Ты где? – вместо приветствия спросил Кларский у приятеля. – Убежали вместе с Смерчинским? Ну, вы даете. Черт, мне не повезло. Найду этого кабана – урою… Да, нас уже… выпустили. Как? Ну, ты же знаешь, мой братишка постарался. Я его адвоката видел у ментов. Только как он про все узнал – не представляю. Нет, Димас, не говори никому про него, просто скажи, что у меня родственник… Скажем, мент, он отмазал. Да. Что там Смерчинский передает? Хорошо, я провожу ее, скажи ему, чтобы не беспокоился. А где белобрысая? А белобрысая свалила куда-то с парнем в очках.

Пока.

– Эй, ты, тебя провожу до дома, – отнюдь недобрым голосом окликнул Ник медленно удаляющуюся девушку, которая от усталости едва ли не шаталась.

– Спасибо, не надо, – отказалась она тут же высокомерно.

– Я сказал, что провожу, значит, провожу. Дэн попросил позаботиться о тебе.

– Дэн? – загорелись глаза Ники восторженным огоньком. – Но…

– Хватит со мной спорить, заткнись, – рявкнул на нее злой Никита, который порядком уже устал – ночью он тоже не спал, был занят. – Шагай за мной и не отставай.

И он поспешил на остановку быстрым шагом, а девушке пришлось очень постараться, чтобы не отставать.

«Гадина, – думала она про себя, – раскомандовался, хлыщ. Злой, как удод. Ха, наверное, потому, что голодный!! Голодный мужик – никчемный мужик». Почему-то это ее рассмешило. Но как только она захихикала в спину Кларского, парень обернулся и сказал:

– Ты понимаешь, что значит слово «заткнись»? Если нет, я куплю скотч и замотаю твой ротик, принцесска.

Возмущению девушки не было предела. К тому же она отчего-то думала, что этот парень, строящий из себя крутого мэна, поймает такси или попросит приехать каких-нибудь не менее крутых друзей на машине за ними, но он предпочел поехать на обычном автобусе! Окрестностей, как оказалось, он тоже не знал, и спросил дорогу к остановке у каких-то подозрительных личностей, курящих на лавочке. То, как он выглядел после драки, парня явно не волновало. Он закинул пиджак на плечо, прикрыв бурые пятна, и просто шел вперед, не обращая ни на что внимания. А Ника тащилась следом за ним, махая сумочкой на тонком ремешке, и однажды едва не попала ею парню по бедру, заслужив злой взгляд. По дороге они зашли в аптеку, и Кларский привел себя в относительный порядок, по крайней мере, крови на его лице больше не было.

На остановке Никита сухим голосом разузнал точный адрес Ники и мрачно пообещал доставить ее домой живой и невредимой. Она тут же подумала, что Кларский (идиотская фамилия!) очень сожалеет, что доставит ее домой именно в таком виде, а не предварительно поиздевавшись.

В автобусе они тоже молчали, усевшись на двойное сиденье, стараясь друг друга не касаться. Вернее, старалась девушка – отодвинулась на самый край. Ник вообще не обращал на нее внимания. Уставился в окно и вновь принялся о чем-то думать.

«Голова лопнет, – злорадно сказала про себя Ника, почему-то с замиранием сердца вспоминая, как близко находилось его лицо от ее в машине. – Эх, Дэн-то совсем другой… Нежный и милый, а этот… огрызок общества. Кретин! Ну, ничего, я твоей Оленьке позвоню, поприкалываюсь! Расскажу, как ты по отделениям шляешься».

– Деньги есть? – спросил перед выходом из автобуса Никита у светловолосой спутницы.

– Есть.

– Вот и плати за себя, – обрадовал он ее и первым направился к выходу.

– Коз-з-зел.

Но Ник сдержал слово – проводил девушку прямо до ее подъезда. Жила она в огромном двенадцатиэтажном панельном доме минутах в десяти от остановки. А его дом, кстати говоря, находился на соседней улице, совсем неподалеку, и был похож на ее: такой же высокий, облицованный керамическим гранитом, со множеством подъездов, около которых наставлены машины, с примыкающей к нему детской площадкой, вроде бы и большой, но одновременно затерявшийся среди точно таких же безликих панельных собратьев.

Они молча шли по дороге, исчерченной трещинами, в которых зеленела трава. И когда оказались около шумного двора с кучей новеньких качелей и турников, на которых гроздьями бананов висела орущая ребятня, Ника встретила подружек.

– Это твой парень? – тут же заинтересовались девчонки, глядя на хмурого светловолосого и светлоглазого Кларского, выглядевшего после драки не привычно элегантно, а потрепанно и как-то даже по-хулигански, но все же, по их мнению, интересно.

– Это мой конвой, – отшутилась Ника.

– Какой конво-о-ой… – одна из подружек кинула на Никиту игривый взгляд. – Я бы от такого тоже не отказалась.

– Не отставай, – бросил Нике парень, которого незнакомки, заигрывающие с ним взглядами, раздражали.

Ольга очень отличалась от этого сорта девочек-однодневок. Очень.

– Пока, мы спешим, – распрощалась Ника с удивленными подружками и, бросив на спутника сердитый взгляд, пошла дальше, чувствуя, как те прожигают ей спину. Наверняка сейчас перемоют все косточки!

Около подъезда Карловой они остановились друг напротив друга.

– Топай домой, – велел Никита.

– Ага. Спасибо, – невнятно отвечала ему Ника, невероятно обрадованная тем фактом, что сейчас наконец попадет домой, в свою мягкую кроватку… Нет, сначала в горячую душистую ванну с пеной!

Она уже хотела было развернуться, но ей не дали этого сделать.

– Ты сказала это неискренне.

– Почему?

– Потому что я знаю это.

– Иди ты на фиг, знающий, – дерзко отвечала Ника, готовясь сбежать в подъезд. Но у нее это не получилось. Кларский схватил ее за руку и развернул к себе.

– Глупая дешевая девчонка. – Он резко взял девушку за подбородок. Ему просто вновь захотелось немного поглумиться над той, чье имя было похоже на его собственное.

К тому же светловолосая обладательница зеленого платья продолжала безмерно его раздражать. – Будешь мне дерзить, и я вернусь. И буду не таким добрым.

– Отпусти меня. Я… я не хотела этого говорить, – холодные глаза парня вновь напугали вообще-то смелую девушку.

А она уже и забыла, каким мерзким он был в машине!

– Хотела, – не сомневался Никита, не найдя ничего умнее, как приблизить девушку к себе. Со стороны казалось, что вот-вот они обнимут друг друга. – Ты думаешь, проводив тебя, я стал добрее? Ты мне понравилась во время нашего совместного похода в ментуру? Я возжелал защищать тебя от каждого придурка? Нет, маленькая моя. Если ты хотя бы на секунду подумала так, прикуси язычок. Боль помогает вернуться в реальность. Меня просто попросил об услуге Смерчинский. А мне нужны хорошие отношения с этим парнем, вот и все.

Карлова сглотнула. Взгляд Ника ей не нравился. А кому понравится такой холод?

– Я, правда, не хотела. От… отпусти.

– Иди, живее, – резко оттолкнул ее от себя Ник, уже и сам не понимая, почему так «вежливо» обращается с этой глупой пустышкой.

Она тут же скрылась за тяжелой дверью, но через минуту вновь разозлила Кларского. Теперь уже точно специально.

– Эй, ты, – заорала в подъездное окно второго этажа Ника. – Ты, окурок! Это тебе!

Не ожидавший этого Ник сердито обернулся, поднял взгляд, а она, радостно заржав, показала ему сразу два средних пальца, вытянув руки в открытое подъездное окно.

Кларский бросил в ответ злое ругательство и с размаху пнул ногой по попавшемуся на его пути камешку. Тот отскочил и ударился о капот припаркованной поблизости оранжевой, явно женской, машины, которая тут же дурным голосом взвыла. – Вот… дура.

– Это тебе! Чтобы тебя гопники поцеловали, Клара!

– Чтобы я тебя больше не видел, кретинка! – заорал парень Нике, продолжающей с довольной улыбкой торчать в окне и показывать ему не совсем цензурные жесты – только теперь нахально вскинув одну руку через локоть другой.

– Я тебя тоже люблю, олух! – вопила девушка, чувствуя себя в безопасности. – Дебил! Жадный козел!

А Ник, больше не поворачиваясь, быстрым шагом направился по дороге вперед, не замечая, как тихо подъехала к подъезду Карловой хорошо знакомый черный БМВ. Через некоторое время парни, сидящие в нем, знали точный адрес Карловой, а также много полезной информации как о ней самой, так и о ее семье – бабушки во дворе охотно делились тем, что знали. А потом довольный жизнью водитель автомобиля позвонил Кларскому-старшему.

– Привет, мы узнали адрес крошки малого. Записывай…